- О, да. Но у нас не так уж много времени, если верить прогнозам уважаемого Да'Га'Ирка.
- Старейший предлагает немедленно приступить к этому проекту, уважаемый Ру'О'Ли. Идея моя, исполнение ваше. Мой клан как всегда готов помочь вам во всём. Время... Его действительно осталось слишком мало. По прогнозам Расплетающих Узлы, Братство не остановится на ганноверской победе. Да, удар по РБИ не решит проблемы, но сейчас важно выиграть время. Потому... Пусть верные нам Младшие займутся атакой на эту фирму. Это может ненадолго отвлечь Братство от нашего основного направления.
- Нельзя упускать время, - подумал Ру'О'Ли, в знак согласия прикрыв глаза. - С каждым днём я убеждаюсь, что Младшие - по крайней мере, те, кто противостоит нам так, что мы смогли о них узнать - становятся достойными противниками. Иногда мне уже даже начинает казаться, будто они интуитивно стали понимать нас лучше, чем мы понимаем их.
- В противном случае борьба с ними не была бы так интересна, - Гри'С'Ри изобразил на своём человеческом лице бледное подобие улыбки. - Лично я был бы готов к разговору с Младшими из того же Братства Стоящих у Престола. Но не уверен, что к этому готово всё наше Сообщество.
- Вы полагаете, настало время?
- Ещё нет. Но ждать этого момента уже недолго.
А замок Ренн ле Шато молчал. Он слушал. Он умел слушать и не выдавать тайны... Чужим... Но был у него еще один регулярный гость, кого замок считал своим даже больше, чем сегодняшних посетителй. И потому содержание этой беседы, несмотря на то, что велась она в основном мысленно, стало известно еще одному разумному существу, сделавшему из нее свои выводы.
Глава 15.
Вера. Надежда. Любовь. 73. Москва. Петрово-Дальнее, Рублёво-Успенское шоссе, 15 км от МКАД
"Чёрт бы их побрал... Чёрт бы их побрал!"
Таманский прекрасно понимал, что ругательствами проблему не решишь, что выплёскивать дурное настроение за рулём себе дороже, не на танке едешь, что менты таких вот "психованных" за версту носом чуют, и вообще, нервные клетки не восстанавливаются. Сегодня он ехал не служебной, а на своей машине. Концентрация при вождении должна была отвлечь от тягостных размышлений. Помогало не очень. Так и ехал, сцепив зубы и глядя волком на весь мир. Ну, что и следовало доказать: чуть не "поцеловался" с тёмно-синей "Ладой". Водитель "Лады" многозначительно покрутил пальцем у виска и поехал себе дальше, а Таманский зло выругался и постарался взять себя в руки. В самом деле, только аварии ему не хватало для полного счастья.
Индус больше не делал ему выволочек вроде ганноверской, но легче от этого почему-то не становилось. Теперь господин Рамдирсингх не вылезал из офиса. Нет, он не ходил за Таманским по пятам, не заглядывал через плечо и не дышал в ухо при телефонных разговорах. Но любой мелочью старался подчеркнуть, что хозяин теперь он. Даже злорадный Тайсман и тот не приводил Таманского в такое бешенство. "Некоронованный директор, так его и эдак... Ничего, у меня еще есть зубы и я ещё могу кусаться! И больно!" Коля Петровский, шеф СБ, старался с ним лишний раз не пересекаться. А когда сводила судьба - отводил глаза. Таманский его не винил: служба есть служба. Но и Коле приказания Рамдирсингха были явно не в радость. Может, считал, что за своими следить при необходимости можно, но по приказу чужих - западло? А может, было что-то ещё, чего Таманский пока и сам не мог понять.
Загнав машину в подземный гараж и выключив движок, он ещё минут пять просидел в салоне. Он попросту заставил себя отключиться от всего. Не хватало притащить "хвост" всех своих неурядиц домой. И жену совершенно незачем расстраивать. Она этого не заслужила, да и всё равно ничего не поймёт. И потому вряд ли посоветует что-то дельное. Таманский жену любил, но насчёт высоты её интеллекта в области компьютерных технологий никаких иллюзий не строил. Её потолок - "продвинутый юзер", да еще английский в пределах университетского курса. Она обязательно пожалела бы, но в этом Таманский сейчас как раз не нуждался.
Итак, улыбочку на лицо, дипломат в руки, мобилку в карман, три герберы, купленные по дороге в цветочном магазинчике - тоже почти обязательный домашний ритуал - наизготовку, и он "в шоколаде". Образцовый муж возвращается с работы, его дела идут в гору, конкуренты посрамлены. Пусть дома все так и думают, незачем сушить им мозги лишними проблемами.
Лифт поднял его на четвертый этаж в считанные секунды. Металлическая дверца отъехала вбок, и он вышел на площадку. Да, это вам не заплёванная и прокуренная лестничная клетка стандартной многоэтажки, о которой он уже стал подзабывать. Стерильная чистота. Ковровые дорожки. Зеркало. На стене картина какого-то московского художника. Цветы в горшочках. Сразу видно: здесь живут богатые люди. Директора преуспевающих фирм, банкиры, известные артисты и спортсмены. Какое-то время даже обитал один депутат, но в нынешний состав Думы он не попал, и вынужден был съехать. А вообще "крупнокалиберные" политики селились в других домах. Ещё богаче и неприступнее. Где-то в глубине души Таманский мечтал оказаться среди этих "небожителей", и успешная работа в РЕОЛе даже начала казаться ему ступенькой в такой "рай". Может быть, если бы удалось провернуть с Димкой эту чёртову операцию - кто знает? Таманский отлично осознавал свою ошибку. Если он задумывал "кинуть" РЕОЛ на значительную сумму ещё год назад, то и начинать действовать следовало тогда же. Не откладывая на последнюю минуту. Тогда бы не пришлось хвататься в буквальном смысле слова за этого Торреса, ибо прочие потенциальные партнёры вызывали ещё меньше доверия. Возможно, дело бы и выгорело. А так...
"Хватит! Ты домой идёшь, а не в церковь исповедаться!"
С первой же секунды Таманский понял: что-то не так. Обычно жена с порога встречала его поцелуем и, щебеча о чём-то, вела в столовую, где ждал лёгкий ужин. Или мелкий, в последнее время серьёзно увлекавшийся рисованием, торжественно демонстрировал свою очередную картинку. Как правило, старинный корабль. Для восьми лет выходило у него удивительно хорошо, Таманский даже подумывал отдать сына в художественную школу. Но сегодня определённо всё шло не так. Жена почему-то оделась в вечернее платье, и вид имела растерянный.
- Тут... к тебе пришли, - тихо, почти шёпотом, проговорила она.
Таманский на миг подумал о "компетентных органах" - мало ли, может, прознали о его конфликте с другими соучредителями, и решили воспользоваться ситуацией? "Что ж, тем хуже для Рамдирсингха", - пришла едкая мысль. Но тут же подумалось и о другом: если бы заявилось ФСБ, вряд ли жена надела бы одно из своих лучших платьев и нацепила бы на себя бриллиантовый гарнитур. Не та контора, чтобы так наряжаться. И она это знала.
- Какие гости в такое время? - Таманский состроил удивлённую физиономию.
- Какой-то иностранец... Говорит, у него важное дело к тебе.
Догадка, промелькнувшая пока ещё на самом краю сознания, Таманскому не понравилась. Однако, самое лучшее, что он мог сейчас сделать - шагнуть навстречу неизвестности. Всё лучше, чем торчать на пороге, гадая, как поступить.
- Добрый вечер, мистер Тамански.
Гость, мирно попивавший кофе, обернулся. Догадка оказалась верна: Торрес, чёрт бы его задрал.
- Вы? - Таманский едва не нагрубил. Язык, с которого готовы были сорваться резкие слова, удержался за зубами только под одной причине: Торрес мог прийти в том случае, если бы у него было действительно важное дело. - Честное слово, не ожидал.
- Именно поэтому я и приехал, - ответил Торрес. - По моей вине у вас возникли неприятности.
- И вас заела совесть, - Таманский, чтобы не сорваться, неспешно поставил дипломат на стол, определил цветы в вазу, и только после этого присел в кресло напротив гостя.
