Единственное, что я могу — уйти, пока патриарх отвлекает псевдобога. Если присоединюсь к битве — умру. Монстр выигрывает время не для того, чтобы я здесь сопли жевал или бежал навстречу окончательной смерти.
Я развернулся и побрел, пересиливая ослабевающее давление. Каждый шаг был легче, а спустя метров двадцать я уже бежал. В спину неслись рычание уходящего от удара водных хлыстов некра, скрежет костяных клинков, крошащихся о водный доспех.
А потом наступила тишина.
Глава 21
Я вернулся к реке.
Разумеется, выждал несколько часов после ухода Тритерия, да и возвращался чуть ли не ползком, но вернулся. Неосмотрительно. Глупо. Плевать.
То, что я увидел, заставило заскрежетать клыками. У берега торчали костяные клинки, погруженные до середины лезвия в песок и гальку. Сверху на отломанных от мертвецов клинках покоились черепа моих лучших некров.
Внимание! Глобальное сообщение! Великий подвиг на планете Земля!
Мэтью Томас.
Уровень: 207.
Одержал победу над Глипир, одним из двенадцати величайших монстров мира!
Мэтью Томас получил право на исполнение любого желания!
Мэтью Томас пожелал увеличить дух на 5 единиц! Одобрено!
Системные сообщения выбешивали. Мэтью почему-то разошелся: косил монстров один за другим. За последний час сообщение было пятым. Шестьсот двенадцатый в благородство не играл, почти все желания браковались — из пяти загаданных исполнилось лишь последнее.
А меня вот впервые за всю мою зомбячью жизнь пробило на рефлексию. Я сидел неподалеку от экстрим-парка, слушал шелест волн и пытался осмыслить всю жизненную несправедливость — как меня, такого классного, смогли так некрасиво нагнуть…
Шучу. Какая к черту несправедливость? Швырнул в небо камень, в попытке достать до бога, а потом получил этим самым камнем по макушке — вот, что сейчас было. Ни больше, ни меньше.
На повторный заход придется создавать армию в разы мощнее и больше, чем у меня была. Зато теперь я знаю, чего ожидать от Тритерия. И вряд ли скиллы говнюка изменятся: псевдобогу здесь просто не на ком качаться и набирать уровни десятками. Если только засранец не получает опыт от пожирания врагов, в чем сомневаюсь — думаю, это чисто зомбячья плюшка.
От берега донесся особо громкий плеск волны, и я мгновенно вскочил, готовясь удрать. Обошлось — волна оказалась волной.
Я снова уселся и принялся пялится на черепа своих некров. Что за дикарская привычка: огораживать свой дом черепами врагов? Да, более чем доходчиво, но изрядно бесит, когда знаешь, чьи это черепа и потратил на их носителей хренову кучу времени и мяса…
— Это пиздец, — вздохнул я.
Да, это действительно он. Два часа назад я был весел, свеж, бодр и с пачкой нежити в подчинении, а сейчас…
Сложно поставить на кон прокачанных зверушек и лишиться всего и сразу. Такое же чувство потери я испытал лишь однажды по молодости, когда зашел в казино и проебал крупную сумму в рулетку. Буквально несколько минут назад имел солидную горку пластиковых фишек, мог обменять их на деньги и спокойно уйти, но не-ет, решил поднять бабла. И в горле стоял ком, а от несправедливости мира перехватывало дыхание. А взгляд снова и снова цепляется за шарик, который, сука, семь раз упал на черное, когда я по возрастающей ставил на красное. И приветливый голос крупье, предлагающий делать ставки, и звенящая пустота в голове…
Однако человек — существо, которому иногда необходимы страдания и лишения: тогда он оживает, ищет деньги, возможности, связи. Я вот в досистемном мире знал пацана, который неизменно достигал успеха и чахнул, если не поставит себе новую цель. Не мог жить счастливо и спокойно: был счастлив, только когда вгрызался в жизнь и суетился.
Так вот. После грандиозного просера, типа проигрыша в рулетке или уничтоженной армии, появляются разные мысли на тему выхода из глубокожопия, куда ты сам себя загнал. Ты суетишься, прикидываешь варианты, звонишь друзьям и спрашиваешь о возможных подработках, налаживаешь контакты с давно забытыми приятелями. Или же набираешь себе новых миньонов и зачищаешь всю Казань. Но все эти продуктивные действия идут потом. Сперва нужно пройти через стадию разглядывания скотского шарика, или черепов своих бойцов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Воспринимать смерть некров было сложнее в том числе из-за второго патриарха, который поступил по-настоящему самоотверженно и благородно: проигнорировал команду и задержал Тритерия, обеспечив мне побег. Если бы некроголем не совершил этого, я бы легче отнесся к смертям подопечных: убедил себя, что они — мертвые тела с заложеннымы в них алгоритмами, но преданность победила осторожность, и я пришел, чтобы почтить их память.
Я посидел еще минут десять, затем вздохнул и поднялся. Нужно начать с малого: перебраться на противоположный берег, создать пять скоростных некроголемов и максимально их… Ох блин!
В десяти метрах надо мной полыхнула вспышка. На месте вспышки появился закованный в черные доспехи силуэт. Я мгновенно сместился в сторону и напрягся, готовясь дать деру. Человек полетел вниз, но приземлился мягко и бесшумно, несмотря на весь металл, который на нем находился.
Прежде, чем атаковать странного пришельца, я вызвал на него справку, и это меня спасло.
Мэтью Томас
Уровень: 207
И охренел. Умереть не встать! Против такого игрока все мои характеристики — пыль на подошве…
Я замер, и правильно сделал: за долю секунды Мэтью огляделся и вдруг оказался в шаге от меня. Либо у чела скилл телепортации, либо очень, очень высокая скорость.
Вблизи воин выглядел еще страшнее: трехметровый, до жути гипертрофированный, будто с младенчества сидящий на анаболиках атлант с картин Бориса Вальехо. Доспехи огромного мужика покрывал плотный слой слизи кого-то высокоуровневого. Правая рука по локоть испачкана в синей жиже, держит рукоятку огромного меча. В шипах наплечника застрял кусок хитина. В левой руке — наполовину пустая стеклянная бутылка с яркой этикеткой, которая выглядит как детская бутылочка в руке качка. Но я не радовался напитку — с его скоростью мужик сможет меня прикончить, не пролив ни капли.
Сила этого человека подавляла. Я ощутил себя будто насекомое на ладони энтомолога, даже дышать перестал, благо поводырю дыхание не требовалось и двигал ребрами я больше по привычке.
— Finally I am at the river, — сказал что-то Томас, — I will wash away all the dirt that I have accumulated during the journey. Mountains, deserts, steppes… where I just haven't been, dude…[34]
Мэтью хлопнул меня по плечу:
— Look around: the world is dead. And I'm glad you didn't give up after what happened to you. Personally, I got mad at the six hundred and twelfth god for this shit, and I'm constantly looking for him. Why is no one looking but me? Why don't people even discuss this schmuck?[35]
Мужик отхлебнул несколько глотков из банки, указал на черепа и продолжил:
— It's good that you care about people even after what happened to you. I haven't met humane zombies yet, man. The monster sitting in the river is a target for big guys. leave it to me[36].
— Если бы я знал, что ты говоришь, — просипел я, разминая отбитое плечо. Томас смолчал.
Вода в реке забурлила. Похоже, Тритерий заметил вспышку и решил посмотреть, кто пришел на его территорию.
Когда из реки выскочил гибкий, трехметровый гуманоид, Томас с сожалением посмотрел на недопитую банку, осмотрел покрытие экстрим-парка, покачал головой и впихнул стекляшку мне в ладонь.
