Полуоглохший от криков, Фарос выскочил наружу и замер, покачнувшись. Под ярким светом звезд перед ним раскинулось поле, на котором происходила самая страшная резня из виденных им. Земля полностью покрылась падалыциками — воронами, канюками, кондорами, грызунами и рептилиями. Все эти полчища сосредоточенно и жадно ели. Немногие оставшиеся в живых сгрудились в кучу, наблюдая за тварями, не в силах ничего поделать. Но тех интересовали только трупы.
Все было кончено в считанные минуты — от моря мертвых остались пустые латы, оружие да несколько пропущенных кусков кожи на костях. Источник чумы оказался полностью уничтожен. По крайней мере, мертвые не могли больше распространять болезнь.
А после хлынул ужасающий ливень, смывая с земли все, включая птиц, — вода лилась просто из ниоткуда, поскольку не было никаких туч. Дождь разразился под чистым, ясным небом, а вскоре появились полосы густого тумана, стекающегося к Храму.
Фарос откуда-то знал, что вода и туман смыли грязь и унесли ее глубоко в недра. Он мельком посмотрел себе под ноги и удивленно фыркнул — с него натекла мерзкая зеленая лужа, тающая на земле. Оглянувшись, минотавр увидел подобные лужицы и рядом с другими выжившими, словно болезнь вымывалась из измученных тел.
Фарос понял все. Теперь сын Градиса знал — это дары Бога сохранили жизнь.
Когда последняя зеленоватая лужица исчезла, дождь прекратился и с небес вновь засияли холодные чистые звезды. Большинство птиц поднялось в воздух, возвращаясь туда, откуда они прилетели, но несколько сотен тяжело расселись на крыше Храма, надеясь увидеть возможное продолжение пиршества.
Никто из выживших не сомневался в чуде — уже почти шагнувшие за порог смерти сейчас сидели на земле и удивленно рассматривали свои тела.
Все, что Фарос пытался похоронить в себе, теперь всплыло на поверхность.
Вскинув меч к небесам, племянник Чота жутко заревел, ясно увидев дорогу, по которой должен идти. Он кричал не преставая, а рядом собиралась горстка выживших, глядя на мир с робостью новорожденных.
Когда сил на крик не осталось, Фарос Эс-Келин двинулся в сторону далекого Митаса. В его глазах отражался Нетхосак, в котором дворец императора и Храм Предшественников рушились и тонули в крови…
Руки Богов
Зов явиться настиг Арднора только за городом. Он пустил галопом черного коня, наслаждаясь безудержной скачкой. Эту породу разводили с особым старанием, стремясь создать животных мощных и быстрых. Ведь минотавр гораздо тяжелее человека, а в сражении победу зачастую приносят стремительные маневры.
Император мчался по лесистым холмам, где некогда командующий Рахм Эс-Хестос убил Колота, младшего сына Хотака. Двое Защитников неустанно погоняли лошадей, стараясь не отставать, но конь Арднора был лучшим в столице, а может, и в империи. Разведение и тренировка лошадей всегда было его талантом, даже Хотак восхищался способностями Арднора.
Он увидел одинокую фигуру, когда повернул обратно в Нетхосак. Это был мужчина с плоским носом и головой, остриженной, как у всех Защитников, носивший расшитые золотом белые одежды Храма. Посыльный почтительно склонил рога перед императором:
— Леди Нефера хочет видеть тебя, Первый Командир…
Было лишь несколько обстоятельств, из-за которых Арднор мог прервать развлечения. Приказ Храма стоял на первом месте. Поспешно вернувшись во дворец, император наскоро принял ванну, смыв пот и грязь, затем облачился в парадную броню. Вскоре во главе отрядов Защитников и Имперской Гвардии Арднор отправился узнать, чего желает леди Нефера.
…Ревели рога, от копыт эскорта тряслись стены, а впереди процессии гордо ехал знаменосец с огромным штандартом Предшественников. В отличие от отца Арднор гордился близостью к Храму и подчеркивал ее. Жители покорно выходили на улицы, кидая пучки гривастого ячменя и славя императора громкими криками. Такое отношение требовалось от граждан всякий раз, когда они имели счастье лицезреть своего правителя. Позади толп молчаливыми идолами стояли Защитники, убеждаясь, что никто не отлынивает от ликования.
На одной из улиц Арднор велел задержаться — поперек движения императора пронесся отряд Защитников. Воины скакали рысью, в полном вооружении и низко надвинув шлемы. Всадники остановились около большой мельницы и спешились. Арднор вспомнил, почему они здесь, — недавно он подписал приказ взять под стражу неблагонадежную семью мельника, как желала мать. Некоторые граждане все еще пытались подло нарушать закон и не сдавать товары по распоряжению Храма. Защитники деловито выбили дверь и ворвались внутрь. Завтра каждая лавка, принадлежавшая негодяю, будет работать под контролем империи, а сам хозяин станет приносить пользу, трудясь в дальней колонии.
…Ворота Храма распахнулись. Арднор, вздохнув, оставил свиту и подъехал к линии Защитников, громко приветствующих его и вскинувших оружие в салюте. Император спешился и легко побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Достигнув верха, Арднор обернулся и отдал ответный салют, приложив кулак к тому месту на груди, где был выжжен знак ордена.
На пути в главный зал ему низко кланялись послушники, а чуть погодя приблизился худой минотавр с безумными глазами, чья ряса с капюшоном свидетельствовала о среднем уровне посвящения.
— Верховная жрица покинула свои покои, мой император. Она ожидает тебя в палате для медитации…
Арднор хмыкнул, ему трудно было забыть страх, испытанный при первом посещении этого места. Когда он миновал общую часть Храма, его окружила ледяная тишина длинных коридоров. Аромат лаванды разливался в воздухе, гигантские статуи Божеств пристально разглядывали императора. Как говорила верховная жрица, это были изображения Предшественников, теперь покинувших наш план бытия, но не забывших потомков. У некоторых были лица, у некоторых — нет; нельзя было найти две одинаковые скульптуры. И хоть статуи были изготовлены из мрамора, Арднор, как и мать, ощущал скрытую внутри них энергию.
Лишь пение нарушило тишину, когда император приблизился к цели. Двое Защитников с напряженными лицами застыли у дверей. Арднор в душе даже пожалел бедолаг, вынужденных стоять на часах в таком неприятном месте. Но ничего, он не позволит вновь испугать себя.
Перед дверью стража неожиданно скрестила секиры, преграждая ему путь.
— Леди велела передать тебе, мой император, чтобы ты не входил, пока она не позовет, — с низким поклоном сказал старший патруля.
Арднор собрался было ударом распахнуть дверь, но передумал. Он ведь опоздал и теперь попал в неловкое положение… Кроме того, к чему спешка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
