бежать было некуда. За дверью вои, за окном пропасть.
— Сейчас узнаешь.
Хранитель, положив руку на сферу, несколькими взмахами руки вывел нужные руны и Гельберт, охнув, схватился за грудь. Сквозь пальцы поварёнка просочилась еле заметная дымка и, свернувшись в маленький прозрачный шарик, улеглась на ладони мага.
— Это твоя душа. — подмигнул Гонда побледневшему юноше. — Найдёшь Рина и передашь ему вот это, — Гельберт поймал тяжёлый, приятно звякнувший мешочек. — Договоришься, чтобы он ждал меня в полночь на своём корабле. Скажешь, что, если вывезет меня из города, получит в десять раз больше. А ты получишь обратно это, — хранитель кивнул на лежащий на ладони шарик.
— А если он откажется? — Гельберта откровенно пошатывало.
— Тем хуже для тебя, — пожал плечами Гонда и бросил юноше блестящий медальон. — Это пропуск. С ним тебя в городе никто не тронет. А этим скажешь, — кивнул он на дверь, — что я тебя за девкой в город послал. Пропустят. Ступай.
— Господине.
— Ступай, я сказал!
Гонда проводил взглядом уходящего юношу и подойдя к столу, жадно допил остатки вина. Усмехнувшись, развеял сотворённую иллюзию и подойдя к окну, вновь посмотрел на корабль.
Всё. Назад пути нет. Если удастся сбежать на галере, Янхель не сможет быстро его догнать. А пару дней вдали от сферы лишат его всей силы. И тогда в Гвендалоне появится новый великий маг. Он. Гонда!
Глава 8
Да, не любят здесь магов. Совсем не любят!
Я тоскливо окинул взглядом каменный мешок, ничуть не уступающий удобствами тюремным казематам и, бросив заплечный мешок в угол, уселся на притулившуюся у стены лавку.
Ничего. До утра как-нибудь перекантуюсь. Всё не в лесу ночь коротать. Хотя, вязанку соломы могли бы и бросить! На голых досках спать, к утру все бока отлежу.
Да и пожрать дорогому гостю принести не мешало бы! Всё же целый день дорогу на пустой желудок копытил. Все съестные припасы жреца, в одном из брошенных мешков остались, о чём он мне доброжелательно и сообщил, предложив потерпеть до Крепостцы на острове. Там, мол, покормят.
Ну, насчёт радетеля, я не сомневаюсь. Накормили уже. Недаром, едва мы к острову причалили, отца-эконома какой-то служка от имени кастеляна на пир пригласил. А вот меня позвать не соизволили.
Я, приоткрыв дверь, выглянул из своей каме…. комнаты, скользнул глазами по-пустому, плохо освещённому коридору.
Самому сходить, что ли? Может про меня и забыли давно? Поколебавшись, прикрыл дверь. Всё же приказ Ивара, сидеть у себя в комнате и по замку не шастать, был довольно недвусмысленным. Могут запросто и по шее надавать, если чего не хуже. В крайнем случае, до утра как-нибудь дотерплю, а потом отцу Руперту нажалуюсь. Я ему в дороге ослабший от голода не нужен. Нам ведь ещё целый день до Лоша этого топать.
— Мрачновато тут у тебя, — отвернувшись от двери, я уткнулся в озирающегося по сторонам айхи. — Вот у отца Руперта покои так покои. Мягкая постель, ковры под ногами, камин опять же дровами потрескивает, — начал увлечённо перечислять коротышка.
— Толик?!
— Да я уже не одну тыщу лет как Толик! — рявкнул было дух, но тут же запнулся, вспомнив, что получил это имя совсем недавно. — Ладно, — отмахнулся он. — Не суть. Вопрос-то в другом, — уставился на меня айхи словно прокурор на жулика, обворовавшего его дом. — Ты так и будешь тут сидеть, дожидаясь, пока тебя цепью к колесу прикуют?
— Ну, начинается, — страдальчески поднял я глаза к каменному потолку. — Не успел появится, как опять туману наводить начал, загадками говоря. Давай так, — твёрдо заявил я, садясь на лавку. — Или говори нормально о том, что знаешь без этих твоих выкрутасов, или вали обратно к своему Тимохе. Он ведь тоже где-то тут в замке, раз ты ко мне заявиться соизволил?
— Тут, — признал мою правоту коротышка. — куда же ему деваться? Как раз возле энтого колеса на цепи и сидит.
— Что это за колесо такое? — вмиг насторожился я. — И почему Тимоху к нему приковали? И как вы сюда попали раньше нас с отцом Рупертом?
Рассказ айхи много времени не занял. Не знаю уж, что послужило тому причиной: мои слова или просто временное просветление в мозгу взбалмошной девчонки произошло, но в безнадёжную драку она лезть передумала и предпочла отступить. Вот только пришла она к этому решению не сразу и меня к тому времени уже и след простыл.
— Бросил старого друга на верную погибель! — не забыл упрекнуть, в этот момент своего рассказа, Толик.
Но ни мой «друг», ни Диана с Тимохой не погибли, благополучно добравшись до леса. И не только добрались, но ещё и возле самой дороги к переправе заночевать умудрились! Так что поутру они перед нами около часа форы имели. А если учесть, что эта парочка шла налегке, тяжёлый мешок на спине не тягая, то эту фору к концу дня они значительно увеличили. Вот только впрок им это не пошло.
Нынешний кастелян Крепостцы на переправе яр Бертов дураком не был и, выслушав сбивчивый рассказ герцогини о падении Твина, пришёл к выводу, что пора себе нового господина искать. Вот и послал голубя к сакскому королю с изъявлением своей покорности, а заодно и о захвате герцогини отписал. В общем, Диану под замком в донжоне сидит на пару с Маришкой, Тимоха в подземелье, колесо, что паром по реке таскает, крутит, Толик по крепости, везде свой нос суя, гуляет. Все при деле, все довольны.
Но это, как говорится, ещё полбеды. Самое интересное сейчас в трапезной происходит, где отец Руперт и яр Бертов торг ведут. Ушлый жрец и тут решил схитрить, выдав меня пусть и за довольно сильного, но обычного мага, которого необходимо осторожно пленить и передать Храму, то есть ему, отцу Руперту. Вот только радетель одного не учёл; болтливости наших бывших спутников. Тимоха, по дороге сюда, обо мне Диане разболтал, та, в свою очередь, не удержала язык за зубами в дружеской беседе с кастеляном.
Впрочем, мне грех жаловаться. Если бы Бертов так пробуждения Великого не опасался, мне бы ещё на пароме наручи на руки одели, да и радетелю не слаще бы пришлось. Сакский король отца Виниуса в наметившимся расколе Храма поддерживает, а у того радетели не в почёте.
А так яр Бертов в открытую действовать поостерегся. Ему здесь повторения твинского разгрома харчевни не нужно.
Хитрый яр сделал вид, что и слыхом не слыхивал о расколе и выразил полную готовность помочь почётному гостю схватить провинившегося мага. И
