Глава 27
Джонатан Терстон-Харт был крещен в старой церкви Святой Марии на Калифорния-стрит, в январе 1915 года, когда ему исполнилось шесть месяцев. В Европе уже вовсю шла война. По случаю крещения сына родители устроили в доме Терстонов скромный прием, на котором присутствовали Крокеры, Флады, Тобины и Дивайны. Избранные гости поднимали бокалы с шампанским и провозглашали тосты за здоровье младенца. Сами родители отпраздновали это событие поздно вечером в той самой комнате, где и родился маленький Джонатан.
– Как же мы счастливы, малышка!
– Да, мой дорогой...
Сабрина чувствовала себя наверху блаженства. У нее были любимый муж и обожаемый сын, а их с Джоном так и не объединенные рудники продолжали приносить высокий доход. Ей казалось, что лучше управлять ими раздельно, а слияние может только повредить.
– Все знают, что мы женаты и что я управляю всеми рудниками. Разве от этого что-нибудь изменится?
– Для меня многое.
Она принадлежала Джону, но не ее рудники. Кроме того, была одна тайная причина, по которой Сабрина хотела, чтобы так было и дальше. Да, муж превосходно управляет ее рудниками, и у нее не было причин жаловаться. С появлением маленького Джонатана она перестала интересоваться тем, как идут дела на шахтах. Теперь даже болезни виноградников не казались ей особой трагедией. Сабрина была переполнена счастьем и уверяла мужа, что сын очень похож на него. У малыша были темные волосы и огромные фиалковые глаза. По правде говоря, он не слишком походил на родителей. Одна Ханна знала, на кого он похож, но никому не сказала об этом. Малыш был точной копией Камиллы.
Большую часть этой весны они провели в Напе, там же отпраздновали двадцатисемилетие Сабрины. Этим летом стояла великолепная погода. Джону исполнилось пятьдесят пять лет, и единственным печальным известием стало письмо, сообщавшее о смерти Весенней Луны. Она упала с моста и разбила голову о камни. Смерть наступила мгновенно. Письмо было написано по поручению ее брата, который не умел писать, но знал, что обязан сообщить об этом. Джон был тронут. Весенняя Луна была ему хорошей подругой. Узнав о ее смерти, Сабрина тоже опечалилась. Шесть лет назад индианка спасла ей жизнь, или, точнее, девственность. Трудно было поверить, что с тех пор прошло уже шесть лет. Казалось, они пролетели стрелой, и виноват в этом был Джон Харт. Она не могла себе представить жизни без него. Казалось, они женаты целую вечность. Все ее предсказания сбылись. Пришел день, когда родился Джонатан, а в Европе началась война. Пока, правда, не было никаких признаков того, что и Америка вступит в эту войну. Даже когда Джонатану исполнилось два года, участие в войне Соединенных Штатов все еще казалось сомнительным. Во всяком случае, так уверяли политики, однако с некоторых пор Сабрина перестала доверять им.
– Как мы можем остаться в стороне, Джон? – спрашивала она мужа. – Ведь там умирают тысячи людей! Неужели ты думаешь, что мы не протянем им руку? Конечно, если мы сделаем это, то будем дураками, но если не сделаем, окажемся самыми бессердечными созданиями на свете. Я не знаю, что и думать.
– Тебя слишком волнует политика. Это беда всех деловых женщин: они не знают, чем им еще заняться.
Он любил поддразнивать жену, зная ее пытливый ум. Она много времени уделяла сыну. Так много, что, несмотря на горячее желание, все же решила не ехать на Новый год в Нью-Йорк. У самого Джона были дела и в Нью-Йорке, и в Детройте, но он терпеть не мог ездить один, а потому стал уговаривать жену:
– Если хочешь, мы можем не спеша вернуться домой через южные штаты. – Джон любил ее общество, и они были неразлучны.
– А как долго мы пробудем в отъезде?
– Вероятнее всего, недели три, – подумав минуту, ответил он. – Максимум четыре.
«Две недели из них уйдут только на то, чтобы пересечь всю страну и вернуться обратно», – подумала Сабрина и покачала головой:
– Нет, не могу. Разве что взять с собой Джонатана...
Джон подумал, а потом рассудительно покачал головой:
– Ты представляешь себе, что значит для ребенка провести десять дней в поезде?
Она застонала, и оба засмеялись.
– Это легче, чем представить себе разлуку с моим сокровищем.
Джонатан был любопытен, как сорока. Это был живой, здоровый, счастливый ребенок, и Сабрина жалела только о том, что никак не может снова забеременеть. Прошло уже два года после родов, но все было тщетно. Даже врачи не могли назвать причину. Впрочем, теперь у нее был сын, а все остальное уже не так важно.
– Как же мне не хочется отпускать тебя одного, да еще на такой долгий срок!
– А как мне самому не хочется ехать! – удрученно отозвался Джон. – Ты уверена, что не сможешь оставить Джонатана на попечение Ханны?
– Да, думаю, что не смогу. Ей трудно будет с ним справиться. – В доме Терстонов, где они часто бывали, тоже не было никого, кому бы она могла доверить сына. – Придется остаться с ним.
– Ну хорошо, – согласился Джон, поглощенный новыми планами.
Девятнадцатого сентября Сабрина с сыном на руках приехала на вокзал, чтобы проводить мужа. Они оба поцеловали Джона и попрощались с ним, а он долго махал им из окна купе. Потом Джонатан и Сабрина вернулись в дом Терстонов, где решили дожидаться возвращения Джона. У Сабрины были в городе кое-какие дела с банком, кроме того, она хотела заказать новые шторы, обивку и ковры для дома Терстонов. И хотя дел хватало, все время, пока отсутствовал Джон, она чувствовала себя ужасно одинокой.
Обустраивая заново свой огромный дом, Сабрина постоянно ждала вестей от мужа. Однажды утром она поиграла в саду с сыном, а затем собралась и поехала в центр, чтобы выбрать новые ткани, думая при этом о том, где сейчас находится Джон. Увидев мальчишку, продававшего газеты, она вдруг остановилась, и у нее упало сердце. «КРУШЕНИЕ ПОЕЗДА НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ТИХООКЕАНСКОЙ ЛИНИИ. СОТНИ ПОГИБШИХ» – гласил заголовок. У Сабрины закружилась голова. Она с трудом пробралась сквозь толпу и выхватила газету из рук продавца, сунув ему долларовую бумажку. У нее тряслись руки. Имена погибших и раненых не сообщались, но это был именно тот поезд, на котором ехал Джон! Крушение произошло в Эхо-Каньоне, восточнее Огдена, в штате Юта. Ничего не соображая, она направилась в банк и долго стояла там, оцепеневшая от ужаса и обливающаяся слезами. Наконец кто-то узнал ее.
– Миссис Харт, чем мы можем вам помочь?
Сабрину проводили в кабинет президента банка, и она передала ему газету. На ее лице был написан страх.
– Вчера Джон выехал на этом поезде. Если бы удалось узнать... – Она не посмела продолжить дальше и выговорить до конца эти страшные слова.
Возможно, ее муж не пострадал или только ранен! Если это так, то ей надо немедленно ехать к нему. Джонатана вполне можно оставить на чьем-то попечении до ее возвращения. Мысли у Сабрины путались, она отчаянно смотрела на президента банка.
