муки) сроком на два месяца в обмен на кустарные изделия (смолокурение, мелкий щепной товар, перегонка дегтя, кули, рогожи, уголь и т. д.).
24 февраля 1923 г. на заседании Президиума Пензенского Губисполкома было принято решение о ходатайстве Губпоследголода на предмет добровольной передачи предметов христианского религиозного культа (колокола и медь) для реализации, чтобы на эти средства оказать помощь голодающему населению. Также изыскивались средства и способы борьбы с женской безработицей. Требовалось в помощь голодающим района выделить 4250 пудов муки, в тоже время голодающим детям выделить 5580 пудов муки из разверстанной продукции согласно протоколу. Мелкие партии различных продуктов: сахар, яблоки сушеные, сухари, соль, яйца, мясо, холст, подсолнух, мелки, скот, сало, масло коровье, желухи, крупы передать в распоряжение т. Симонова для удовлетворения наиболее нуждающихся детских семей. Пшеничную муку весом 5 пудов 20 фунтов хранить до востребования. В докладе Пензенской губземуправы указывалось, что кампания по изъятию церковных ценностей в г. Пензе и в уездах началась с октября 1922 г. и закончилась в марте 1923 г.; сдача же в ГФО предметов из золота и серебра закончилась в мае 1924 г.
Страдания и бедствия населения, пораженных неурожаем хлебов, создали в губернии настроения весьма благоприятные для сбора церковных ценностей. На это указывает то обстоятельство, что из 17 протоколов заседания Пензенского Губпоследголода не имеется ни одного случая, чтобы отметить хотя бы малейший протест или сопротивление в изъятию церковных ценностей. Кампания по изъятию ценных предметов открылась с предложения «Живой церкви», которой была выражена благодарность. Деятельное участие в работе по изъятию ценностей принял епископ Борис, воззвавший на церковную общину, вследствие чего сдача церковных предметов стала проходить успешно. Кроме того, в церквах были организованы сборы и пожертвования в пользу голодающих. Так, 18 августа был организован «грандиозный» субботник, в котором участвовали 15 000 чел., и было заработано несколько десятков миллионов рублей. Также говорилось, что на станциях дежурят братья и сестры детской помощи. Дается горячая закуска, белье, ванна. Одиночек снимают и направляют в детские дома. На одном из заседаний было постановлено принять 1000 детей из голодающих губерний. Губкомиссия просила «…сделать распоряжение о прекращении всяких танцев, сопровождающих вечера, концерты и спектакли в пользу голодающим, т. к. таковые начинают принимать эпидемический характер, что не может не служить и отвечать никаким целям, а превращается в неразумное удовлетворение под флагом чувства солидарности голодающими» (ГАПО, ф. 298, оп. 1. дд. 5,14, 21, 42).
Однако, наибольшие потери численности населения были связаны с Первой мировой и Гражданской войнами. Надо напомнить читателю, что голод в царской России случался регулярно, хотя многие современные историки стыдливо не замечают и избегают обсуждения этого явления. Так, голод 1891 г. охватил более 40 миллионов людей в России, и умерло невероятно большое количество людей. Случались голодные годы в 1900–1903 гг. и в 1911 г. Даже по официальной статистике Российской империи за эти годы умерло более 17 млн чел. от голода. И это только взрослых, не считая детей, которых ежегодно умирало не менее 1 млн чел. от голода, болезней, отравлений и т. д. Много «общероссийского голода» случалось и до этого. Царская власть, погрязшая в обжорстве и мотовстве, а православная верхушка, одевшая удобную маску, попросту игнорировало нужды простого населения, помирающего от недоедания и голода. Власть наверху строила храмы, дворцы и церкви, получая при этом баснословные жалованья в десятки тысяч рублей, впрочем, как и ныне, в то время у четверти крестьянских хозяйств не было даже лошади, стоившей 30–40 руб.
В 1930 г. в с. Усть-Инза был создан колхоз «8 Марта». Начало массовой коллективизации снова вызвало снижение численности сельского населения. Этому процессу сопутствовало бегство и выселение кулаков. Так, с 1930 по 1939 г. население села уменьшилась на 173, до 1840 жителей. Одновременно началась индустриализация страны, предопределившие значительный отток сельского населения в город. Затем на демографические процессы сильное влияние оказали последствия Великой Отечественной войны. Окончательный разгром кулачества в деревне обусловил массовое строительство колхозов, и многомиллионная масса бедноты и середняков двинулась в сторону артельно-общинного ведения хозяйства. Мы уже неоднократно указывали, что проводимая индустриализация страны, а также создание новой тракторной промышленности и заводов сельскохозяйственного машиностроения, требовали огромного числа квалифицированных рабочих рук, которых брать было негде. При этом возврата к «старому» строю, к единоличному (кулацкому) хозяйству, где капиталисты, помещики, кулаки и спекулянты, работали лишь для того, чтобы улучшить свое материальное благосостояние и культурное положение, также не могло быть и речи[160].
На фото: Мустакаев Фарит Каняфинович, полковник, уроженец с. Усть-Инза, 9 мая 2018 г. (фото из свободного доступа)
Россия оставалась не только аграрной страной, но и практически неграмотной. Декрет Президиума ВЦИК «О проведении культурно-просветительной работы в деревне» от 18 сентября 1924 г. устанавливал главенствующую основу культурно-просветительной работы в селе, и эта работа отныне должны была становиться приоритетной. Но население было слишком бедным, чтобы отдавать своих детей в школу, и по этой причине продолжительное время дети бедняков в лучшем случае заканчивали лишь школу первой ступени. Число учащихся даже в этой 1-классной школе было незначительным, а 3/4 детей оставалось вне стен учебных заведений. Уровень знаний у учащихся из более зажиточных родителей был, как правило, выше. Отсутствие одежды и обуви, а также обязательные работы в домашнем хозяйстве, как ни странно, являлись одними из главных причин пропуска детьми занятий в школе. Еще хуже обстояли дела в области народного образования. В прежние времена наряду с государственными школами существовали частные и религиозные учебно-воспитательные учреждения, которые не исчезли в один момент, а продолжали существовать еще некоторое время. Народное образование по своему предназначению охватывало учреждения дошкольного воспитания, средне-специальные и высшие учебные заведения. Эта система образования стала действовать в России лишь в конце XVIII-нач. XIX в., когда в стране сложились капиталистические отношения и у буржуазии появилась заинтересованность в усовершенствовании производства. До этого времени обучение и воспитание в школах были привилегией родовой, рабовладельческой и феодальной знати, а основное население было лишено права на образование. Тогда под давлением народных масс наметился переход от сословной школы к школе классовой. Но последняя требовала платы за обучение. Таким образом, круг замыкался, поскольку у бедного и нищего населения не было средств на обучение своих детей, а школа так и оставалась лишь для богатых слоев населения.
(ГАПО, ф.158, оп. 2, д. 170), 1911 г.
Фактически народная и полноценная система
