терриконы… Самые заячьи места, кстати! Наши охотники…
«Доменный шлак⁈ Да здесь его тысячи тонн!».
— Ну-ка останови, Клим…
— Что ещё удумал, затейник? Зайчиков наловить своей Графине на шубку⁈ Так это зимой надо петли ставить…
Какой всё-таки ехидный тип, а⁈
— Стой, тебе говорю!
— Тпру, шелупина, — это он лошади, — ржавым гвоздём отшмаренная!
Хватаю вещмешок, опорожняю его в телегу, лопату «в зубы» и бегом:
— Постой чуток — я скоро…
— Ну, ни дать не взять, — слышу негромкое сокрушённым тоном вдогонку, — на всю голову контуженный…
Терриконы… Пожалуй, слишком громко сказано.
Небольшие, невысокие «террикончики» — уже давно поросли довольно буйной растительностью. Нахожу где её поменьше, удаляю успевший образоваться тонкий слой условно плодородной почвы и с большим трудом долблю лопатой слежавшийся шлак.
— Сломай мне лопату ещё, сломай, — не унимается издалека Клим, — крючок американский за бесплатно отдашь за лопату!
Наконец, набираю полный вещмешок и, с трудом закинув его на плечи, иду к телеге.
— Ну и на куй он тебе? — с неподдельным любопытством спрашивает.
— Герань буду в горшках разводить…
Тот, только крестится:
— Эк, здорово тебя приложило! Не менее, чем шестидюймовым снарядом… Пшла, шентя шавелесова!
В любом случае не зря съездил — столько новых слов за сегодняшний день узнал. Жаль, диктофона нет и не конспектировал — а то б обогатил «великий и могучий», как минимум наполовину.
Дома, прежде всего высыпал в первое попавшееся корыто шлак и поливая колодезной водой из ведра — чтоб удалить органический мусор…
— Что делаешь, Серафим? — спросил вышедший в сад Отец Фёдор.
— Точно ещё не знаю — возможно, чистейшее золото промываю…
— «Золото», говоришь?
Тут, как на заказ что-то звякнуло об дно корыта. Пошарив, я достал кусочек чугуна размером с ноготь мизинца и внимательно его рассматривая:
— А вот и первый «самородок»…
Разделить при выпуске из доменной печи металл и шлак чётко не получается, потому в последнем обязательно встречаются капли чугуна — чаще всего, имеющие размеры не больше песчинок.
Взяв в ладонь, священник долго его долго рассматривал:
— С золотом — даже ангелу божьему надо быть осторожней, сынок! Ибо, бесов оно — как магнит притягивает…
— Ну это, — кивнул головой я, — уж как водится.
Несколько раз набрав и слив грязную воду, отжал шлак через холстину и высыпал сушиться на старую дерюжку в сторонке…
* * *
С позднего вечера и далеко за полночь задержавшись, сидел в схроне диаконника — жёг дрянной керосин и пытался разобрать каракули сына в его конспектах. Слезу пробило от тоски по своей семье, по внукам… Какие интересно, у дочери внуки или может — внучки, были бы?
Всё это сильно мешало, я злился на себя, на сына и его почерк.
Конечно, сын учился на «цветного» металлурга… Но у нас готовят не узких специалистов — как в Америке, к примеру, а «широкого профиля» — поэтому есть надежда.
— «Титанистые шлаки…», — наткнулся на заголовок и читаю шевеля губами, — порол тебя мало — лодыря ленивого, вот и мучаюсь теперь — разбирая эти твои иероглифы.
Так, так, так…
«Наличие титана в литейном чугуне уменьшает размеры „листочков“ графита в структуре металла, поэтому резко повышает его прочность…».
Чугун, легированный титаном существует — но это, скорее всего не тот случай. Для сплава нужен металлический титан, а он у нас в виде…
Вот, кажется:
«От обычного доменного гранулированного шлака, титанистые шлаки отличаются повышенным содержанием окиси титана (4–12%), что приводит к резкому снижению их гидравлической активности… Титанистый гранулированный шлак на 97–98% состоит из стекла… Для сильноглиноземистых основных шлаков характерен голубоватый оттенок, а для титанистых — коричневый».
Здесь речь идёт о шлаке получаемый в процессе выплавки чугуна из титаномагнетитовых руд, содержащие в пустой породе титан в виде минерала ильменита FeTiO3. Такие «титанистые» шлаки тугоплавки — поэтому требуют повышения температуры в доменной печи на 200 градусов сверх обычной. Из-за повышенной температуры и особенностей кристаллизации и остывания, «настоящий» титанистый шлак имеет гранулированный вид и коричневатый оттенок…
Однако, у нас другая история!
На этом заводе плавили чугун сыродутным — то есть без подогрева воздуха, дутьём из обычной болотной руды с добавкой флюса, содержащего легирующие добавки… Наш шлак — напоминает обычный белёсый крупнозернистый песок.
Так, так, так… Роем дальше, роем глубже…
Кроме ильменита, титан входит в соединение рутила — TiO2… «Рутил» — это полудрагоценный камень, а ещё… «Чёрные рутиловые пески» — всплывает в сознание… А здесь он белёсый — почти белый…
Ф аж соскочил с места от догадки:
— Значит, что…? Неуж?!.
ДА, ВОТ ОНО!!!
В смысле, вот он — мой самый большой «рояль»!
* * *
На утро, я долго перебирал руками и рассматривал в увеличительную лупу подсохший шлак… Вновь вкрались в душу сомнения — оно, не оно?
Конечно, сам я ни фига не пойму — надо искать химика с лабораторией. В Нижнем Новгороде имеется университет, вот там и попробую найти и озадачить специалиста в ближайший же мой приезд туда.
За завтраком, сказал Отцу Фёдору:
— Надо бы панихиду по рабу божьему — Георгию Тимофеевичу Доможилову справить… Помянуть, не забыть — хороший человек был!
Тот, внимательно и с пониманием на меня глянув:
— Конечно, надо… По православному обычаю: на девять дней — вот уже скоро, на сорок, на год. В день рождения и в день смерти… Могилку вот тоже не помешало бы поправить да обновить: ведь, кроме дочери — тоже уже древней старухи, никого из родственников у него не осталось.
Как только появится у меня возможность — чугунный крест и оградку из ульяновского чугуна! И надпись, отлитая на том кресте… Какую бы надпись придумать? Да, какую не придумывай — всё одно будет мало, я уверен.
— Обязательно надо будет сходить на могилу — помянуть и не забыть проведать дочь Георгия Тимофеевича. Как говоришь, её зовут…?
Кусок чугуна я пытался исследовать сам — руки, аж зудились!
Зачистил один бок напильником, травил его купленным в аптеке кислотами, промывал и пытался в увеличительное стекло разглядеть структуру. Так ничего и не поняв, отнёс в кузню к Климу для дальнейших испытаний.
Да, под ударами молота, «ульяновский» чугун мялся и плющился в холодном состоянии. Однако, когда я его нагрел в горне — разлетелся на мелкие куски.
— Думал, раз чугун «ковкий» — его можно
