он начал переживать и решил все же проведать Кьелла. Он постучал в покои, но никто не отозвался.
– Кьелл, это я, – приоткрыв дверь, сказал Кит. – Как ты себя чувствуешь?
В покоях царил полумрак. Шторы были плотно задвинуты. Кит прошел внутрь, приблизился к окну и слегка отдернул их, хотя света это не прибавило, учитывая грязно-серое небо на улице.
Кьелл сонно приподнялся с подушек:
– Здравствуй, Кристан. Сколько я пролежал?
– Почти три дня, – ответил Кит, присматриваясь к деду, вид у которого был нездоровый.
– Я потерял много сил. Похоже, быстро восстановиться не получится, – устало сказал Кьелл. – Пусть позовут Хэварда, мне нужно лекарство.
Кит слегка замялся:
– Кьелл, старейшина Хэвард не сможет прийти, он одержим. Он одним из первых был застигнут врасплох и не успел ничего предпринять.
Кьелл сел на кровати и, проведя ладонями по лицу, накрыл голову руками.
– Это плохо. Боюсь, без лекарства мне сейчас не обойтись. В таком состоянии я не смогу вам помочь.
– Пусть Радвальд сделает, – встревожился Кит. – Да там целая башня старейшин, неужели никто не может?
Кьелл печально улыбнулся.
– Видел я этих старейшин. – Он слегка усмехнулся. – Им не под силу такая магия. Темная она, понимаешь? А если все-таки под силу, никто не решится пойти на это, выдав себя.
Кит задумался:
– Давай я сделаю. У меня хватит сил, а ты мне все объяснишь.
Лицо Кьелла посуровело:
– Нет, мой дорогой Кристан, я не позволю тебе запятнать себя из-за меня.
– Почему? Это всего лишь лекарство, – настойчиво сказал Кит.
– Это не простое лекарство. – Кьелл снова провел рукой по шее. – К тому же, как я уже сказал, это темная магия.
– Я не боюсь. Ты сам говорил, что я должен принять свою тьму, – продолжал настаивать Кит. – И когда не было другого выхода, ты ведь позволил мне использовать гнев…
– Не сравнивай, – оборвал Кьелл. – Тогда это было необходимо, чтобы пробудить зверя, и не представляло большой опасности и искушения. Тьма внутри тебя и темная магия – не одно и то же. И хватит об этом. Но есть у меня одна мысль. Не знаю, как ты ее воспримешь.
Он встал с кровати и, подойдя к столу, поднял графин с водой. Но его руки затряслись, и графин упал на пол, разбившись на мелкие осколки. Сам Кьелл пошатнулся и упал бы, если бы Кит вовремя не подскочил и не помог ему сесть на стул.
– Ты мне совсем не нравишься, – сказал Кит, обеспокоенно посмотрев на Кьелла. – Ты говорил, магия не отнимает у нас сил.
– Магия здесь ни при чем. Дело в возрасте. Я стар, потерял немало сил и очень устал, – попытался спокойно объяснить Кьелл.
Он явно что-то скрывал, но был сейчас очень слаб, и Кит решил не наседать.
– Так что за мысль у тебя появилась?
– В Черных горах до меня доходили слухи об одном старейшине в Мальнборне, чья сила быстро росла, а возможно, даже превзошла мощь верховного старейшины. Но ученик был вынужден оставаться в тени своего учителя и, насколько мы знаем, тайно практиковал темную магию, – добавил Кьелл, наводя Кита на мысль.
– Ты говоришь о старейшине Асвальде, – заявил Кит.
– Именно, – подтвердил Кьелл. – Полагаю, за место верховного старейшины при новой династии он охотно согласился на предложение наместника. Но если Асвальду удалось создать стрелы, с помощью которых убили твоих родителей, то думаю, он справится и с зельем.
Необходимость просить помощи у предателей Кита совсем не радовала. Но, взглянув еще раз на Кьелла, который, превозмогая слабость и боль, старался держаться из последних сил, сказал:
– Говори, что нужно делать.
Кьелл криво улыбнулся.
Через несколько часов в покои принесли все, что требовалось для приготовления зелья. Следом Стейн и Элиас привели закованного в кандалы старейшину Асвальда. Оковы, как и все оружие в Мальнборне, были сделаны из тилибриума и блокировали силы и способности мальна. Воспользовавшись тем, что стояла поздняя ночь, пленника провели по дворцу незаметно, не вызывая лишних расспросов.
Увидев вновь старейшину, Кит крепко сжал кулаки. Внутри у него все закипело, но он старался не подавать виду и отошел в темный угол.
Кьелл, устало облокотившись на спинку кресла, объяснял старейшине, что от него хотели.
Широкоскулое лицо Асвальда осунулось, под глазами залегли темные круги. Взгляд Кита скользнул по его немытым волосам, по бледной коже, которая была едва различима под толстым слоем грязи. Кит не знал, что с пленниками так обращались. И понял сейчас, как ему на это все равно. Они того заслуживают.
– С чего вы решили, что я стану вам помогать? – ухмыльнулся Асвальд.
Ноздри Кита раздулись. Он несколько раз пошевелил пальцами и снова стиснул кулаки.
– Мы можем устроить все так, что отсюда ты вернешься не в темницу, а на тот свет, – пригрозил Элиас.
Асвальд громко рассмеялся.
– Пожалуйста, – сквозь смех сказал он. – Думаете, я хочу сидеть в клетке сотни лет? Оборвите мою долгую жизнь, прошу вас, я не возражаю.
Элиас удивленно посмотрел на пленника, но Стейн не растерялся и улыбнулся:
– Хорошо. Но сперва представь, как перед казнью тебя ежедневно будут резать темным кинжалом Кьелла. Ты ведь слышал о таких? Слышал, для чего они были созданы и о той боли, которую способны причинять? – Привычно беспечный тон Стейна исчез, и в глазах появился незнакомый блеск. – Затем тебе будут давать заживляющее зелье и снова резать… И так изо дня в день, пока мы сами не устанем и не решим тебя казнить. Знаешь, гриндоки, которых мы отлавливали на границе Черных гор, ломались уже на второй день и выкладывали все, что до этого не желали говорить.
Тень страха промелькнула на лице Асвальда. Несколько секунд они со Стейном с ненавистью смотрели друг на друга.
Кит вздрогнул. Он увидел совершенно другую сторону друга, опасную сторону. Иногда Кит забывал, что Стейн вырос в Черных горах и что под маской жизнерадостного мальна с извечной самодовольной ухмылкой прятался хладнокровный воин – сильнейший среди темных и, вероятно, среди светлорожденных тоже. Кит помнил про бесконечные вылазки Стейна и его отряда на северо-восточную и южную границы, пленных гриндоков и крики, доносившиеся из подземелья.
– Хорошо. Говорите, что нужно делать, – тихо согласился Асвальд и вытянул руки вперед, чтобы с него сняли кандалы.
– Умница. Правильный выбор, – бросил Стейн, к нему вернулся беспечный тон.
Лицо Асвальда налилось кровью.
Несколько часов старейшина под руководством Кьелла колдовал над зельем. Элиас и Стейн стояли рядом, зорким взглядом наблюдая за освобожденным пленником на случай, если тот решит что-то предпринять. Кит переживал, как бы Асвальд не испортил зелье, навредив Кьеллу, хотя тот внимательно следил за процессом, сидя
