По просторному коридору, полному зелени и живых цветов, они прошли к телепорт-лифту и поднялись под купол и все это время Джейн даже не думала о том, что они направляются на Луну. В первую очередь потому, что в их разговоре не упоминались никакие космические корабли и стартовые площадки, ну, а кроме того она была одета отнюдь не в космический скафандр. На ней был ее строгий костюм, в котором ей, как журналисту, было намного легче заставить мужчин-респондентов думать о том, о чем они хотят ей рассказать, а не о ее высокой груди и стройных ножках. Впрочем, узнай Джейн сейчас о том, что, войдя в просторный зал большого нуль-транса она мгновенно перенесется на поверхность Луны за триста тысяч километров от антарктической базы, ей, наверное, сделалось бы не по себе, если не того хуже.
Галактика "Млечный Путь", Луна, естественный спутник планеты Земля, лунная база колонии Интайра в кратере Коперник.
Галактические координаты:
В описываемое время
еще не были установлены.
Планетарное время:
15 августа 2025 года, 17 часов 20 минут
по Гринвичу
Джейн с замирающим от восторга и страха сердцем ступила ногой, обутой в тяжелый субметаллический сапог, на легко крошащийся, шлакообразный лунный грунт. Даже то, что она перенеслась в миллионную долю секунды с Земли на Луну, не казалось ей более фантастичным, чем этот первый шаг по естественному спутнику родной планеты. После того, как пятнадцать лет назад в России, как теперь понимала Джейн не без прямого участия в этом интайрийцев, был изобретен антиграв и ионно-вихревой привод, полеты в космос стали для жителей Земли весьма будничным делом. На смену огнедышащим, многоступенчатым химическим ракетам пришли почти бесшумные, элегантные космические аппараты и хотя их насчитывалось не так уж много, полеты в космос стали такими же регулярными, как и рейсы гражданской авиации.
На Луне строилось пять международных баз и насчитывались буквально десятки тысяч людей, для которых этот естественный спутник Земли стал местом постоянной работы. Космос уже перестал быть тем местом, куда могли попасть только избранные люди. Слетать на орбиту, чтобы трое суток побыть в невесомости и полюбоваться видом Земли с высоты в пятьсот, шестьсот километров, мог позволить себе каждый человек, готовый выложить за билет тридцать две тысячи долларов. Джейн была в космосе трижды, хотя и заплатила за свой полет всего лишь один раз, так как остальные два полета были оплачены редакцией. Она давно мечтала побывать на Луне, но ей никак не удавалось уговорить редактора предоставить ей такую возможность и вот теперь, пятнадцатого августа в семнадцать часов двадцать минут по Гринвичу она стояла в ослепительно ярких лучах солнца и ей было жутковато от той обыденности, с которой это произошло.
Как только Серж галантно открыл перед ней обычную, ничем не примечательную дверь ведущую в зал большого нуль-транса, она смело шагнула внутрь думая о том, что им предстоит совершить космический полет на одном из космоботов. Совершенно ничего не подозревая, Джейн спокойно встала на стартовую линзу, но уже спустя несколько мгновений она, вдруг, почувствовала в теле необычайную легкость. Её спутник вел себя как ни в чем не бывало и все так же галантно поддерживал девушку под руку, направляясь к двери.
Выйдя из зала в большой парк, Серж тут же достал из кармана небольшой коммуникатор и отдал кому-то приказ приготовить для своей гостьи особое, адмиральское блюдо, после чего предложил девушке немного погулять перед обедом, чтобы нагулять себе хороший аппетит. Джейн согласилась и Серж привел её в помещение, где хранились вакуум-скафандры. К её удивлению, он предложил надеть ей тот самый боескафандр, в котором она прошла тем же путем, что и Эд Бартон в горах Пакистана.
Теперь на боескафандре временную этикетку с её именем сменила небольшой, серебряный овальный жетон, на котором было выгравировано не только её имя, но и пятизначный номер. От этого скафандр показался ей еще более уютным, чем в первый раз, а просьба Наташи не делать поспешных выводов и, прежде всего, разузнать все до конца и принимать решения только после того, как в дело будет внесена полная ясность, стала приобретать совершенно иной, куда более глубокий смысл и от этого её тут же охватило волнение.
Джейн, вдруг, поняла, что ей собираются предложить участвовать в работе этой тайной организации и по её спине пробежал холодок. Она еще так и не сделала для себя окончательный вывод, кто же они, эти странные и непонятные существа, которые называют себя интари, друзья или враги. Правда, на счет их дружественности у нее еще оставались кое-какие сомнения, но врагами она их уже точно не считала.
Антикриминальный Трибунал с его стремительными, неотвратимыми и беспощадными экзекуциями, после того как она узнала о нем правду, уже не казался ей чудовищной, приводящей людей в ужас, организацией, от одного упоминания о которой, люди невольно умолкали на полуслове. Джейн, прославившаяся своими резкими, язвительными и такими хлесткими статьями, направленными против Антикриминального Трибунала, пересыпанными множеством нелестных эпитетов, только теперь осознала, почему в её адрес сотнями приходили резкие по тону письма, в которых на её долю выпадало куда больше оскорблений и угроз, чем кому-либо еще в редакции.
Да, большинству людей пришлось по вкусу, что в мире появилась организация не знающая границ и преград, которая раскрывала самые чудовищные преступления и неотвратимо карала преступников без всякой ссылки на срок давности. Людям нравилось и то, что была полностью уничтожена организованная преступность, из обихода исчезли наркотики, а улицы стали безопасными. Нравилось людям также и то, что ни одно кровавое преступление не оставалось безнаказанным, как нравилось им и то, что жертвами Всемирного Антикриминального Трибунала становились не только обычные преступники, но и самые высокопоставленные политики. Нравилось им и то, что экстремистски настроенные политические лидеры больше не появлялись на политической арене, а умеренные политики стали еще либеральнее.
Никого на Земле не волновало то, что в результате всех действий Антикриминального Трибунала армия была загнана в казармы, а все военно-политические блоки были объявлены вне закона, да, и сами военные приготовления также были объявлены вне закона. Прошло всего пятнадцать лет и армия стала скорее декоративным украшением любого государства, чем институтом, реально влияющим на международную политику и жизнь людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
