притчей во языцех. Даже к преклонному шестидесятилетнему возрасту у него не было ни друзей, ни семьи; его отчаянно не любили его студенты – и он отвечал им взаимностью. Со стороны он обычно выглядел одновременно рассеянным и одержимым какими-то идеями, вечно куда-то спешащим, словно не желающим удостаивать окружающих своим вниманием и драгоценным временем. Что касается его идей, особенно научных, то и ими он вовсе не спешил делиться с внешним миром. Писал-то он много, но в основном в стол. Кто-то полагал, что сэр Исаак Ньютон (так звали этого ученого) просто не выносит критики, неизбежной при обнародовании любых революционных идей, другие считали его неисправимым перфекционистом (почти все свои работы он дополнял и уточнял до самого конца жизни). Самые главные свои научные трактаты он публиковал через десятки лет после их написания, что впоследствии не раз становилось почвой для конфликтов и авторских разбирательств.
Собственно, эксцентричным характер этого человека был с самого детства. Он родился в обеспеченной семье, однако, детским забавам со сверстниками предпочитал одиночество, молчание, чтение книг и конструирование механизмов. В восемнадцать он поступил в самый престижный из колледжей Кембриджского университета, с которым оказалась потом связана вся его жизнь. Во время учебы он оставался предельно замкнутым, нелюдимым, порой конфликтовал с преподавателями, считая работы древних греков и схоластов устаревшими, но при этом взахлеб, ночами напролет, читал полузапрещенные книги ученых нового времени – Галилея, Декарта, Кеплера. Главный прорыв в жизни и будущей карьере Ньютона произошел, когда ему было всего 22 года. В Англии вспыхнула одна из последних в истории эпидемий чумы, и весь Кембридж почти на два года был распущен, или, говоря современным языком, переведен на режим полной самоизоляции. Ньютон вернулся в родной городок в глубинке, поселился там в большом доме с красивым цветущим садом, принимая только разносчиков продуктов, и полностью погрузился в занятия наукой. О том, что в те годы вышло из-под его пера, человечество узнало лишь много позже.
По возвращении в Кембридж ученая карьера Ньютона (еще до публикации его главных открытий) резко пошла в гору. Он получил степень магистра, кафедру математики и большое жалование. В свободное от лекций время Ньютон, первым в истории разложивший луч света на семь цветов с помощью призмы, сконструировал и лучший телескоп своей эпохи. Со временем он начал активно переписываться со многими английскими и европейскими учеными. В письме еще более молодому, чем он, но тоже чрезвычайно одаренному немецкому ученому по фамилии Лейбниц Ньютон вскользь, в двух словах, избегая точных определений, упомянул открытый им принципиально новый математический подход: метод флюксий (или производных, как их позже назвал сам Лейбниц). Данный метод опрокидывал устоявшиеся представления о математике, открывая беспрецедентные возможности для расчетов скоростей и траекторий движущихся объектов – до этого математика изучала только неподвижные объекты. В ответном письме заинтригованный Лейбниц попросил его описать подробнее, как работает этот чудо-метод, но Ньютон ему не ответил.
В глазах самого Ньютона этот новый метод не имел бы такой уж большой ценности, если бы не одно важное обстоятельство. По призванию и интересам он был физик, а не математик. Его привлекало изучение всех тех загадочных сил и явлений, которые управляют нашим миром, а математические методы он считал необходимой подмогой, инструментом.
Примерно к сорока годам Ньютон, все еще не опубликовавший ни одной серьезной работы, стал одним из самых уважаемых ученых Англии, членом академии в Лондоне. В его беседах и письмах тех лет центральное место заняли нерешенные вопросы астрономии. Великие европейские ученые тогда уже не только довольно подробно описали движение и орбиты планет и крупных комет, но и выявили глубокие закономерности в этом движении. Однако по-прежнему никто не мог описать эти закономерности на языке строгих математических формул.
Исааку Ньютону первому пришла в голову простая, казалось бы, мысль о том, что законы движения тел на Земле и в космосе – одни и те же. Закон всемирного тяготения он открыл еще в юности, во время той самоизоляции в деревне, но не был в нем до конца уверен. Действительно, в его записях того времени были неточности. Лишь после двадцати лет сомнений и доработок, в 1687 году, в возрасте сорока пяти лет, Ньютон решается наконец-таки опубликовать свой первый научный труд «Математические начала натуральной философии». Эта работа произвела эффект разорвавшейся бомбы. История всей мировой науки разделилась на две половины – «до» и «после» нее. Ньютон фактически открыл в ней физику. Сформулировал три базовых закона движения объектов, привел формулу закона всемирного тяготения, математически описал траектории движения небесных тел.
В том же году у Ньютона неожиданно случился конфликт с королем. Ученый пошел на принцип и отказался дать степень магистра Кембриджа другу короля, не имевшему научных заслуг. Казалось, что этим Ньютон похоронил свою карьеру. Однако случай приобрел известность, и когда через год короля свергли, новая власть обласкала Ньютона за его принципиальность, как только смогла. Ему назначали огромное содержание в Кембридже и дали кресло в парламенте. Политикой ученый не интересовался, и его единственной репликой за три года работы в Парламенте была просьба поплотнее закрыть окно в морозное зимнее утро. Он отказался от парламентского кресла при первой возможности, но зато на другом государственном посту раскрыл новую грань своих способностей. Это был пост главы английского Монетного двора. Проведенные Ньютоном реформы избавили Англию от фальшивых монет и отчасти поспособствовали будущему бурному росту экономики Великобритании.
Внося неоценимый вклад и в науку, и в благосостояние государства, в быту Исаак Ньютон оставался человеком желчным, малообщительным, склонным к мелким конфликтам. Лекции студентам он читал нудным безразличным тоном, словно делая им одолжение, раздражаясь на любые уточняющие вопросы. Более того многих вполне заслуженных членов академии он открыто называл выскочками, а то людьми, укравшими его идеи, не всегда утруждая себя обоснованием своей позиции.
Однако самое громкое и неприятное происшествие случилось совсем недавно, несколько месяцев назад. Только сейчас, когда ему перевалило за шестьдесят, Ньютон наконец-то соизволил подготовить и издать большой трактат о математике – о том самом методе флюксий, который почти не упоминался в его бессмертной работе по физике. Эта работа ждала публикации целых сорок лет. Выяснилось, что в Германии уже давно издан целый ряд работ по той же теме, описывающих, хоть и в других терминах, абсолютно такой же метод. Причем их автор в своих математических исследованиях сумел зайти намного дальше Ньютона. Фамилия этого немецкого ученого была Лейбниц. Он не скрывал, что когда-то получил письмо Ньютона с упоминанием метода флюксий. Однако, по утверждению Лейбница, из того письма было невозможно понять суть метода. И
