Нельсону повезло, так как французы в самый последний момент отменили свое нападение на Минорку. В противном случае лорду Кейту пришлось бы встретиться со всем французским флотом и успех англичанам вряд ли бы сопутствовал. И тогда Нельсона ждал бы неминуемый суд, к чему он в общем-то и готовился.
Кроме этого, Адмиралтейство, а за ним и Сент-Винсент указали Нельсону на то, что, направив всю свою эскадру для оказания помощи сторонникам короля в Италии, он поступил безграмотно. Учитывая полное господство британского флота на море, для этой задачи вполне хватило бы двух-трех кораблей. Нельсон этого внушения не воспринял.
– Моя уверенность в собственных действиях не поколеблена, и я не могу найти в них ни одного изъяна! – гордо заявлял он.
Главнокомандующий средиземноморским флотом адмирал Джервис ограничился лишь письменным внушением, а его заместитель лорд Кейт излил свое негодование в коротком письме своей сестре:
«Получил послание от лорда Нельсона из Неаполя. Его отношения с леди Гамильтон и тщеславие дошли до абсурда. Хотелось бы, чтобы он отбыл домой и она тоже».
Поняв, что всё и на этот раз обошлось, Нельсон возобновляет праздники, тем более что приближается 1 августа – первая годовщина его победы при Абукире.
Из письма Нельсона жене: «Король обедал со мной, и, когда Его Величество пил за мое здоровье, на его боевых судах прогремел салют из двадцати одного орудия, им вторил салют из всех замков на берегу. Вечером все вокруг было иллюминировано, среди других зрелищ было такое: большой корабль изображал римскую галеру, на его веслах были укреплены лампы, а в центре сооружена ростральная колонна с моим именем; на корме были укреплены два ангела, поддерживающих мой портрет. Короче, дорогая Фанни, я не в силах описать всю эту красоту. По всему кораблю развесили больше двухсот различных фонарей, музыканты оркестра и певцы были из самых лучших. Исполняли произведение, которое воспевало меня и описывало их прежние страдания: “Пришел Нельсон, непобедимый Нельсон, и мы остались живы, мы снова счастливы!”»
Король Фердинанд обдумывал, как ему достойнее вознаградить Нельсона за «освобождение» Неаполя. Чтобы король не слишком напрягался, ему все доходчиво втолковала Эмма, прекрасно изучившая слабости и пристрастия своего возлюбленного. По ее совету Фердинанд присвоил Нельсону титул герцога Бронте. Умная Эмма знала, что посоветовать: ведь вместе с титулом контр-адмирал получал приличное имение на Сицилии неподалеку от Этны, приносящее ежегодно более трех тысяч фунтов дохода.
Имперский Орден Полумесяца – рыцарский орден, учреждённый в 1799 году османским султаном Селимом III
Нельсон поначалу дипломатично отказывался от титула, но затем позволил себя уговорить. Тогда же ему вручили и орден Полумесяца от султана. К ордену полагалась еще усыпанная бриллиантами звезда. Теперь Нельсон везде появлялся, усыпанный наградами, словно рождественская елка. На шитом золотом парадном мундире рядом с турецкой звездой красовались орден Бани и золотые медали за Сент-Винсент и Абукир.
Челенк – знак отличия Османской империи. Серебряное украшение для тюрбана в виде султана, усыпанного драгоценными камнями.
Особенно нравилась Нельсону турецкая звезда, потому что своими размерами она затмевала остальные награды. Демонстрируя ее друзьям и знакомым, контр-адмирал неизменно повторял:
– Я горжусь тем, что в Константинополе все, от султана до последнего нищего, знают мое имя и все как один благодарны мне за мой подвигГ
Лорд Кейт с иронией и сарказмом писал о новом увлечении Нельсона: «Он являет собой самую нелепую фигуру в смысле тупости и тщеславия… Он весь увешан звездами, медалями и лентами и скорее похож на оперного певца, чем на завоевателя Нила. Грустно видеть, что этот храбрый и порядочный человек, любимец родины, выглядит столь жалко…»
Тем временем, так ни разу не ступив на землю Неаполя, Фердинанд вернулся на английском корабле обратно в Палермо. Вместе с ним удалились, сделав свое черное дело, и Гамильтоны.
* * *
Пока Нельсон, забыв обо всем на свете, усмирял Неаполь, французский флот вырвался из Тулона и, пройдя Гибралтар, растворился в просторах Северной Атлантики. Англичане предполагали, что скорее всего французы попробуют прорваться в свой основной атлантический порт Брест, а потому туда была в спешном порядке послана эскадра лорда Кейта. На время его отсутствия адмирал Джервис определил Нельсона старшим британским морским начальником в Средиземном море.
Теперь главной задачей Нельсона была блокада захваченной французами Мальты. Отправляясь в очередной поход к острову, Нельсон пригласил «прокатиться» с собой и чету Гамильтонов. Для Эммы был произведен обстрел крепости, французы, разумеется, отвечали, а Эмма была в полнейшем восторге: ради ее удовольствия разыгралось самое настоящее сражение. Впрочем, обстрел Ла-Валлетгы никакого результата не дал, и Нельсон ни с чем вернулся в Палермо.
Главнокомандующий настоятельно советовал ему использовать для базирования своей эскадры наиболее близкие к Мальте порты: Сиракузы или Мессину. Но Нельсон предпочел остановить свой выбор на дорогом его сердцу Палермо. Почему? Разумеется, потому, что там была Эмма. Тем более что неутомимая леди Гамильтон готовила в честь своего героя еще один грандиозный праздник, на этот раз… в честь годовщины получения известия о победе при Абукире.
В парке королевского дворца был устроен фейерверк, в специально выстроенном «греческом храме» установили восковые фигуры трех основных героев: Нельсона, сэра Гамильтона и конечно же самой леди Гамильтон; хор исполнял специально сочиненную по этому случаю кантату:
Да здравствует герой Британии,Да здравствует великий Нельсон,Он отвел от нас все невзгоды,Он помог обрести свободу…
В довершение всего король Фердинанд решил учредить в честь Нельсона персональный орден, названный орденом Святого Фердинанда, которым сразу же и наградил английского контр-адмирала.
Королевский орден Святого Фердинанда и Заслуг – рыцарский орден в Королевстве Обеих Сицилий в XIX веке.
В самом конце 1799 года покинула Неаполь эскадра адмирала Ушакова. Ее курс был проложен на Мальту.
– Англичане блокируют остров без всякого толку вот уже полгода! – объявил своим капитанам Федор Ушаков. – Пора уже взять Мальту штурмом, как и Корфу!
На корабли были посажены три отборных гренадерских батальона, которым предназначалось стать российским гарнизоном Ла-Валлетты. Зная характер Ушакова и доблесть моряков-черноморцев, можно было не сомневаться, что именно так все и будет. Но россиянам не суждено было поднять свой флаг над древними фортами. В самый последний момент император Павел I разобиделся на англичан за их неискренность и бесконечные мелкие пакости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
