И я смело иду вперед, переступая следы, – не кошачьи же.
На сонной улице Горького оживление: одна за другой, мигая желтыми лампами, едут очистительные машины. Чистят центральную улицу столицы. Час «пик» у уборщиков. Проехали машины, и вновь хрупкое безмолвие, готовое дрогнуть перед любым шумом.
Ни для кого перемигивается светофор на Маяковке. Ни для кого горят витрины магазинов. Лишь на площади Белорусского вокзала оживление. Вокзал! Очередь на такси, носильщики с тележками, какие-то люди – здесь «пики» вне времени суток, они растянуты навсегда. Над старинным, кружевной кладки, зданием завис подъемный кран – идет реконструкция вокзала, а новое бетонно-стеклянное здание будто дремлет в глубине двора вместе с пассажирами, притулившимися в креслах гигантского зала ожидания. Сотни кресел – сотни гостей столицы. Около буфета, работающего круглосуточно, толпились люди. Правда, покупать нечего, прилавки, будто только что сделаны – пусты. Но люди подходят скорее по привычке. Постоят, повздыхают и отойдут. На их место подходят другие.
– Хоть бы чашку чая, – слышу я за спиной. Оборачиваюсь – таксист. Разговорились. А потом и проехались. Шапкин Петр Борисович, мой собеседник.
– О «пиках» писать будете? Интересно. Напишите, чтобы в буфете ночью самый час «пик» был.
– Напишу, напишу. Поехали на Смоленскую, меня там ждут, а по дороге расскажите о своих «пиках», таксистских.
– Это можно…
И он быстро нарисовал довольно-таки ясную картину. Дважды в день горячие часы, такси нарасхват. Утром, с семи до девяти, и вечером, с пяти до восьми. Причем такси нарасхват не везде. В утренние часы машины в дефиците на многолюдных окраинах, там до метро далеко, а автобусы не резиновые.
– Москвичи не любят теперь опаздывать на работу, – лукаво улыбнувшись, комментирует Петр Борисович. – Спешат с окраины в центр. «Гони, милый, опаздываю». Только
и слышишь.
Вечерний «пик» – уже в центре города. Здесь не поймать такси. Кончился рабочий день, кто-то зашел в магазин и вышел с тяжелой сумкой, кто-то просто устал или плохо себя почувствовал. Словом, стоят на краю мостовой пассажиры, чем больше их, тем острее час «пик» у такси.
– Но так бывает не каждый день, только в дни зарплаты, – делится подмеченным мой собеседник.
– Петр Борисович, а по дням недели «пики» как-то различаются?
– Конечно. Самый суматошный день – суббота. Утром, днем и особенно вечером. Перекусить некогда, целый день на ногах. Носишься из одного конца города в другой. А вот воскресенье – нет, то день иной, спокойный. Магазины отдыхают, и люди тоже отдыхают… Вам куда на Смоленской-то?
– К дому Жолтовского, около почты остановите – сюда договорился заглянуть.
Фасад дома Жолтовского выходит на Садовое кольцо. На первом этаже почта, и ни единого признака жизни. Половина шестого утра. В подсобном цехе девяносто девятого почтового отделения начинается час «пик». Дежурит бригада Колобковой Нины Васильевны. Вряд ли москвичи знают о той бригаде. А жаль. Каждое утро мы достаем из почтовых ящиков газеты, журналы, письма и не задумываемся, как они попали сюда. Почему выписанные нами газеты лежат в нашем ящике, а выписанные соседом – в соседском ящике.
– Конечно, бывает путаница, не без нее, – объясняет Нина Васильевна. – Да вы посмотрите, как мы работаем.
Утро – час «пик» у почтальонов, а готовятся к нему всю ночь. За ночь привозят из типографии пачки газет и журналов, их принимает дежурный. В четыре утра приходит раскладчик газет, он сортирует почту, потом собираются почтальоны. И каждый вручную, как сто лет назад, подбирает газеты, расписывает их по «ходовикам». «Ходовик» – это книжка, в которой записано, в какую квартиру какую газету доставить. Расписать по «ходовику» нужно быстро, чтобы люди, уходя на работу, могли взять газету.
– И что же, вы все это на себе понесете? – спросил я, указывая на тяжеленные газетные пачки.
– Нет, к семи часам приедет такси, подвезет газеты к домам. А там уж на себе.
К девяти часам заканчивается на почте газетно-журнальный «пик» и начинается другой – письма, переводы. Особенно туго под праздники. До десяти тысяч открыток и писем разносят. Две тонны в день.
– Понимаю, понимаю, праздничный «пик»…
Я вышел с почты.
Шел седьмой час. Ожили улицы. Первые прохожие – словно первые снежинки перед метелью, приближается ненастье – час «пик» на транспорте. Но прежде чем он приблизится, один за другим приходят «пики» к энергетикам – москвичи включили свет, электроплиты. К водопроводчикам – москвичи проснулись, умываются. К газовщикам – москвичи кипятят чайники, греют завтраки.
Среди газовщиков самый осведомленный – Сергей Антонович Пальчиков, держу путь к нему. Он ведает московским газовым хозяйством – Мосгазом и Моспромгазом.
– Вообще-то в нашем городе как бы три самостоятельные газовые системы. Каждая – это целая служба. И часы «пик» у них разные.
И Сергей Антонович расстелил на столе карту-схему столичного газового хозяйства. Ну и хозяйство – величиной с Москву! И даже больше. От края до края километров сорок. На карте помечены магистральные газопроводы, те, которые подают газ с промыслов Сибири, Поволжья, Кавказа. Здесь газ под сильным давлением – пятьдесят пять атмосфер.
Каждый магистральный газопровод венчает контрольно-распределительный пункт, где давление снижают. Но прежде чем сибирский, волжский или кавказский газ станет московским газом, ему придают резкий, неприятный запах. В природе газ обычно без цвета и без запаха, такой газ опасен: даже небольшая утечка приведет к взрыву. Чтобы не случилось беды, в газ добавляют этилмелкаптан, он-то и чувствуется. «Газом пахнет», – скажет всякий из нас. И ошибется… Природный газ не пахнет, пахнет московский.
…А город уже проснулся, позавтракал. Забурлили людские водовороты на автобусных остановках, закипели утренние страсти на станциях метро. Когда-то извозчикам было легче, Москва была размером с город, а не с область, как ныне. Десятка миллионов пассажиров тогда просто бы не набралось.
О часах «пик» я узнал от начальника Главмосгортранса Алексея Яковлевича Шипилова и от начальника Московского метрополитена Юрия Васильевича Сенюшкина.
Приведу выдержки из интервью, пусть будут они как бы
отрывками подслушанного разговора с начальником Московского метрополитена.
– Я хочу, чтобы меня правильно поняли, – говорит Юрий Васильевич. – Конечно, есть в нашей работе недостатки, мы их не скрываем. И критики не боимся. Но график движения поездов сегодня настолько интенсивен, что 5—10-секундная задержка отражается. Задержал кто-то двери вагона – вот и «заминка» по всей линии…
И при всем том в часы «пик» иной раз не один поезд пропустишь, прежде чем попадешь в вагон!
– К сожалению, метро расширяется не так быстро, как потребность в нем, – говорит Юрий Васильевич. – Москва растет!
В итоге начальник Московского метрополитена заключил: метро достигло предела. Быстрее и чаще ходить поезда уже не могут! Такого же мнения и начальник Главмосгортранса А. Я. Шипилов: наземный транспорт работает на пределе.
Можно как-то смягчить его час «пик»? Можно. Но… Нужны емкие автобусы-гармошки типа «Икарус», нужны вместительные троллейбусные поезда, нужны трамваи из двух-трех вагонов. И опять «но»… Для новых троллейбусов и трамваев надо перестраивать электроподстанции: мощность нынешних слабовата. Надо переналаживать службу ремонта и обслуживания. А для автобусов-гармошек и троллейбусов необходимо кое-где раздвинуть улицы – повороты узковаты. Необходимо избавиться от колдобин на дорогах.
– Словом, улучшение работы транспорта, – подытожил Алексей Яковлевич, – это важная социальная программа, требующая объединения усилий многих ведомств.
Безрадостный вывод, ничего не скажешь. Если же взять во внимание, что поток пассажиров растет, потому что растет число жителей и гостей столицы, то, боюсь, сегодняшний транспортный час «пик» – детская шалость перед часом «пик» 2000 года.
Что предпринять? Кому? Видимо, ученым, изучающим народное хозяйство Москвы. Есть такой институт, был я там, но об этом чуть позже…
Сейчас не опоздать бы к открытию магазинов. На пороге еще один «пик» – торговый. Правда, писать о нем тяжело, еще тяжелее в нем участвовать. Все слишком знакомо. Лишь одна цифра – шесть часов, столько за неделю каждый москвич простаивает в очередях магазинов. Почти еще один рабочий день!
С торговым «пиком» соперничает «пик» столово-кофейный. Шутка ли, накормить за короткий обеденный перерыв Москву и почти такую же гвардию приезжих.
Затем как крутая волна набегает новая серия «пиков» – кончается рабочий день. Вновь страсти на транспорте, толчея у касс кинотеатров, на ступеньках перед ресторанами и кафе, у парадных подъездов театров… Как уследить за всеми «пиками»? Невозможно перечислить их. Прачечные, сберкассы, ателье, поликлиники, химчистки… И всюду часы «пик».
