Простое пожелание заставило Настю вздрогнуть. Здоровье — то, что сейчас ценнее золота. Особенно сейчас.
— Спасибо. Дай мне Бог здоровья, — про себя повторила она, и робкая улыбка заиграла на лице.
* * *
Как назло, машина завелась не сразу. Давно следовало выкроить время и отвезти ее на станцию для диагностики. Не хватало еще остаться без средства передвижения в самый неподходящий момент. Но не успела. Ошибка, а в этот день последствий этой ошибки хотелось меньше всего. Наручные часы показывали двенадцать дня. До встречи с доктором оставалась пара часов. Волнение усиливалось.
Не успела она перепарковаться, как позвонил дядя. Ругая себя за ненужную уступчивость, Настя не стала игнорировать третий звонок за день.
— Ты еще не передумала? — сразу, вместо приветствия, спросил Барский.
— А почему я должна передумать? — она, не отвлекаясь от разговора, глянула на свое отражение в зеркале. Глаза блестели, на щеках красовался здоровый румянец.
— Настя, это ненормально! — голос банкира звенел от еле сдерживаемого гнева. — Подумай о последствиях! У ребенка не будет отца, а ты потеряешь лучшие годы для обустройства личной жизни.
— Что я слышу! Ты волнуешься о моей личной жизни? Ты, который ее же и разрушил!
— Давай не будем. Сейчас вопрос о твоем будущем. Детей так не делают! Где это видано, чтобы молодая, красивая женщина не смогла найти отца для своего ребенка. Тем более Барская! Да тебя же в каждой газетенке на смех поднимут.
— Так ты обо мне беспокоишься, — к собственному удивлению Настя была спокойна. В этой схватке у дяди не было ни единого шанса. — А не о том, что скажет твоя многочисленная свита?
Александр Михайлович ненадолго убрал телефон ото рта и выругался. На душе кипела ярость, а сделать что-либо он оказался бессилен.
— Я очень прошу: одумайся! — магнат тяжело вздохнул. — Вокруг тебя куча поклонников. Ты завидная партия.
— А у меня уже была партия. Самая лучшая! Мужчина, из которого, получился бы прекрасный отец и хороший муж, — она закрыла глаза, гоня прочь горькие фантазии. — Представляешь, какие от Андрея внуки могли быть?
Тишина в трубке.
— А с другим мужчиной я и пробовать не хочу. Пока не хочу.
— Эх, Настя… — Барский снова сдержался. После отъезда Таранова они почти не общались. Племянница его не простила, а делать первый шаг старик не умел. Так и жили, узнавая новости друг о друге от других. — Безумие все это. Ну, родишь ты ребенка, а дальше что? Как ты ответишь ему на вопрос об отце? Скажешь «пробирка»?
— Это мои проблемы. И мне с ними справляться, — все тот же спокойный тон. — Даже если ты никогда не примешь и не полюбишь внука, мы с ним как-нибудь переживем.
— Настя…
— Давай не будем тратить время. Это решенный вопрос… Правда, знакомые слова?
— Я по-прежнему считаю, что был прав, — ответил он с бесшумным вздохом.
— А я по-прежнему люблю его, — слова дались легко. — А теперь прощай.
Впервые в жизни Настя положила трубку, не дождавшись окончания разговора с дядей. Ее зыбкому будущему еще только предстояло стать настоящим, и обсуждать его пока не хотелось ни с кем. Для другого мужчины в сердце пока не было места, а нерастраченная любовь умоляла о своем.
* * *
Женщина сидела на самом краю кровати, спиной к нему. Длинные белокурые локоны в лучах утреннего солнца сияли будто аура. Бархатная кожа так и манила прикоснуться, а до боли знакомая родинка на плече — поцеловать. Изящная шея, хрупкие плечи, узкая талия — вся она, неземная и самая желанная одновременно. Улыбалась. Он не видел, но чувствовал. Она всегда улыбалась по утрам. Потом потягивалась кошкой и шла в душ. Привычный ритуал. Но это будет потом. Сейчас она рядом. Стоит потянуться, притянуть к себе, и…
Андрей проснулся от шума. Кто-то ураганом носился по его квартире, хлопал дверями и что-то причитал. Явь — ничего общего со сном. Проклиная все на свете, Таранов прикрыл глаза руками и стал ждать. Источник шума приближался. Кто — он вспомнил, а вот зачем так громко — не понимал.
— Вика, семь утра. Какого черта? — откинув в сторону одеяло, спустил на мягкий ковер левую ногу. Ступня коснулась пустой упаковки от презервативов. Мужчина поморщился. И куда так спешил вчера? — Мы горим или нас топят? К тебе можно динамку цеплять — электричества на весь район хватит.
На пороге с кружкой кофе и в полном облачении появилась молодая женщина. Короткие каштановые волосы торчали во все стороны, а на лице красноречиво читалось «Ты — покойник!».
— Таранов! Я от тебя ухожу! — на чистом русском выпалила она. — Один раз еще можно было бы как-то простить, но два!..
— Что?.. Опять? — Андрей незадачливо почесал затылок.
— Да, опять! И, черт возьми, это неприятно! — возмущению не было предела. Ей так и хотелось выплеснуть кофе прямо в лицо обидчику. — Я же в самый ответственный момент не называю тебя именами своих бывших!
— А почему сразу смолчала? — он хорошо помнил, как в прошлый раз Вика надула губки и потребовала, чтобы «с нее слезли». В паху потом час ныло.
— Во-первых, не желала лишать себя удовольствия, а во-вторых, дорогой ученик, мне хотелось бы узнать, как сейчас ты будешь выкручиваться.
Андрей оценивающе осмотрел ее с ног до головы. Даже плотный свитер не смог скрыть притягательных изгибов. Роскошная брюнетка с телом богини и острым, как бритва, язычком. Ничего общего с женщиной из сна. Такую легко захотеть и совершенно невыносимо терпеть после. И зачем только повелся? Ясно ж было с самого начала, как именно она собирается исправлять его произношение.
— Не надо на меня так смотреть! — помахала пальчиком недавняя любовница. — Я не кубок Стэнли.
— А жаль.
— Не поняла! — гостья округлила глаза.
— Вика, неужели ты всерьез веришь, что я стану как-то выкручиваться? — Андрей встал с кровати, размял плечи и, как ни в чем не бывало, двинулся в сторону ванной комнаты. — Будешь уходить, захлопни дверь.
— Скотина! — на все том же чистом русском донеслось вослед.
Таранов, не оборачиваясь, помахал на прощанье рукой. Очередной углубленный, во всех смыслах, курс английского можно было считать завершенным. Третий за полгода.
* * *
Кофе получился божественным. Совсем как дома в медной турке. А уж как хорошо он шел после ненавистной каши! Стараясь не расплескать напиток, Андрей переместился из кухни в гостиную. До тренировки времени было еще предостаточно, и для общения с родственниками, и для чтения новостей.
Так, глотнув обжигающего густого кофе, он открыл привычную страничку с новостями. За океаном хоккейный сезон тоже был в самом разгаре. «Северные волки» в обновленном составе держались середины турнирной таблицы — хуже, чем в прошлом году, но лучше, чем в позапрошлом. На большинстве фотографий вполне заслуженно красовались Клюев и Конев. Андрей весело улыбнулся, вспоминая каково было играть под прикрытием Бориса. Да, здесь о такой помощи можно было лишь мечтать. Справлялся сам, хотя иногда привычка оглядываться назад, в поисках мощного защитника, сильно мешала игре. Борька, как хорошо натасканный борцовский пес, идеально чувствовал своего ведущего. Тафгай его нынешней команды опекал других. Все справедливо — новичок в любом возрасте новичок.
