Да, практически полное безлюдие, лишь иногда мелькнет чья-то тень. Или это припозднившийся прохожий или же те, кто выходит поохотиться на них. Если же ночные крысы решат поживиться за мой счет… Что ж, это будет весело для меня и грустно для них. Ночь скроет блеск ножа, погасит крик, с безразличием отнесется к тому, что рассчитывающий на легкую добычу сам стал жертвой. Я люблю темное время, оно никому не сочувствует, предпочитая дожидаться сильного и сила эта должна быть не показной, а исходящей из глубины души. Пусть шакалы считают ночь своим временем, но это все равно продлится лишь до тех пор, пока не придут другие. А тогда… им останется лишь убежать, поджав хвост и жалобно повизгивая.
Ночь и мысли, мысли и ночь. Они неразделимы, по крайней мере, для меня. Однако, реальность все равно требует более пристального к себе внимания… Что ж, посмотрим, оценим. Народу на станции было немного, да и стоящих автобусов штук шесть, не более того. Хорошо хоть в билетной кассе горел свет, а значит, там должен был найтись кто-то, способный дать нужную информацию. Подойдя к окошечку, я слегка постучал по нему костяшками пальцев, привлекая таким стандартным образом внимание заспанной кассирши.
- Что надо? - не слишком дружелюбно заявила личность непонятного возраста.
- Билет на автобус номер сто сорок два и больше ничего.
- Совсем с ума посходили, - проворчала та. - То неделями никого нет, то вдруг появляются… пассажиры. Ненормальные вы все там, психи. Сидите в своих берлогах… Вот твой билет, а автобус через пять минут отходит. Ты единственный сегодня пассажир.
Судя по всему, ворчание кассирши было не слишком тихим, поскольку поближе к кассе стали стягиваться люди, и все они смотрели на меня не слишком доброжелательно. Интересно, чем это я им столь сильно не понравился? Однако, никаких явных признаков агрессии не проявляли, что также наводило на некоторые интересные размышления. Скорее уж их взгляды были оценивающе-изучающими, словно я выглядел экзотическим экспонатом неведомого музея. Ну-ну! Взглядами меня смутить сложновато, а заставить занервничать и вовсе нереально. Единственное, на что способен подобный метод психологического воздействия - до предела обострить мою параноидальную подозрительность, но с ней сейчас и без того все обстояло наилучшим образом. Для меня наилучшим, а вот попавшим под ее (подозрительности) пристальное наблюдение при малейшем отклонении ситуации в неблагоприятную сторону я бы не советовал находиться рядом. Мало ли что…
Я преспокойно повернулся спиной к кучке любопытных и двинулся по направлению к нужному мне автобусу. За моей спиной звучали едва слышные перешептывания однозначно минорного оттенка:
- Еще один…
- …не из них, лицо другое. Неужто случайный человек?
- Ну тогда точно не вернется. Они никогда не возвращаются.
- Или возвращаются другими, такими же, как те, местные. Может предупредить? - этот голос был не столь сильно наполнен страхом.
- Молчать, главное молчать… Я еще помню, что случилось с теми, кто попробовал… пропали, умерли… Молчать…
Страх, страх и панический ужас - их липкая и обволакивающая паутина повисла над этим местом, не оставляя ни малейших сомнений в том, что все эти люди что-то знают, но крупицы ценной информации слишком мизерны и наверняка перемешаны с тоннами домыслов и зловещих мифов. А тут еще и кристалл, столь уютно устроившийся у основания черепа и нимало не напоминавший о своем существовании, вдруг стал посылать импульсы, более всего схожие с электроразрядами небольшой мощности. Не то что неприятно, скорее непривычно. Интересно, с чего бы это?
На всякий случай я опустил руку в карман, готовый при необходимости выделить кому-то пару свинцовых подарков, что вылетят из револьвера, стоит лишь аккуратно нажать на спуск. Не особо и спеша, я развернулся в сторону тех, с чьей стороны слышались голоса, и тут до меня дошло… Голосов как таковых не было, люди стояли молча. Молча. они не издавали ни звука! Только шелест листьев, шорохи, обычные для ночной поры, да еле слышное завывание легкого ветерка. Я слышал мысли людей, как бы ни парадоксально это звучало. Не все, но обращенные в мою сторону, связанные со мной прямо или косвенно. Кристалл выдал еще один разряд, словно бы соглашаясь с моим мнением, а потом вновь затих, как будто его и не было. Тишина… Молчание, ни слов, ни тем более мыслей. Ну и кристалл, чтоб ему сквозь землю провалиться! Стоп. Этого точно не надо. Наоборот, пусть остается на своем месте и почаще радует подобными сюрпризами.
Эх, знать бы еще как его активировать, а то включился неожиданно и столь же неожиданно прекратил работу. Ну, по крайней мере становится понятным хотя бы одно из его назначений - подключение к чужим мыслям. Полезная способность, с какой стороны ни посмотри… Если прогресс и дальше пойдет такими же семимильными шагами, то в скором времени откроются многие тайны, присущие предметам из эпохи Ушедших. Вот только предметов этих вряд ли осталось сколь-либо значительное количество. Или значительное? И тут не никакой ясности, только загадки.
Под аккомпанемент сих разноплановых мыслей я и добрел до автобуса, в котором и в самом деле оказался единственным пассажиром. Водитель, сморщенный, словно бы мумифицированный человечек лет пятидесяти с хвостиком, посмотрел на меня как на пустое место. Сквозь посмотрел, будто я так, сгустившийся из воздуха мираж. Мотив? Возможно, всего лишь донельзя флегматичный склад характера и полное безразличие к не касающимся напрямую делам, но в то же время это далеко не единственный вариант. Примерно так же смотрят на тех, кто лишь по чистой случайности задержался на этом свете, причем задержка вот-вот подойдет к концу. Дескать, я то тут дома, а вот ты так, проезжий страдалец. Вместе с тем прямой опасности от него не исходило - слишком уж мелкий человечек, не способный к решительным действиям, когда находится в единственном числе и не уверен в полном своем превосходстве. Зато есть некая причастность к тайнам, она проступает как невидимое, но ощутимое клеймо. Скрыть его, конечно, можно, но для этого надо знать и уметь это делать. Скрываю я, прочие "антиквары", мафиози, разведчики, да и множество разнообразного народа. Однако, все вышеперечисленные относятся к разряду профи, а не любителей. Это же тип и на любителя не тянул. Не оскорбления ради сказано, а всего лишь точности восприятия для.
- Вроде бы по расписанию пора и отправляться, - заметил я, бросив беглый взгляд на часы. - Совсем скоро стемнеет, а дороги тут наверняка не слишком хорошие.
- Нормальные дороги, - ответил тот голосом, который почти идеально подходил к его внешности. Такой же блеклый, немного скрипящий и слабо запоминающийся. - Рудники работают, значит и дорога будет. Дорога, она вечная…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
