Он вздохнул и опустил голову. Мешок на его коленях был пуст. Зверь, таившийся за спиной, исчез, едва рассеялись — окончательно и бесповоротно — вызвавшие его губительные чары. Вместе с разбитыми иллюзиями обветшал и дом, снова став развалинами. Ситон открыл глаза и посмотрел на Малькольма Коуви, сидевшего за протухшей едой. Не было больше ни привычной музыки, ни призраков. В своей нелепой мантии, в перстнях и с дурацкой брошью, Коуви выглядел печальным и изможденным. Между пальцами он катал сигару, но не мог прикурить ее. Ни одна из спичек, рассыпанных на столе, не желала зажигаться.
— Теперь я понимаю.
— Ничего ты не понимаешь, — сказал Коуви. — Все напрасно. Какие напрасные траты! Будь ты проклят!
— Я мог бы убить вас.
— Мог бы. Но не убил, — покачал головой Коуви, бросив взгляд на бесполезную сигару. — Все напрасно.
Обветшавшие стены особняка Клауса Фишера были испещрены следами некогда висевших там фотографий. Ливень хлестал в зияющие дыры окон. Ситон встал и начал осторожно пробираться к выходу. Он вышел в ночь из разрушенного дома. Дождь лил не переставая. Но Ситон упрямо продолжал идти туда, где, по его расчетам, было побережье. Он не допускал даже мысли о том, чтобы воспользоваться «саабом» Коуви. Слишком тяжело было бы смотреть на пустое пассажирское сиденье. Интуиция подсказывала Полу, что он непременно выйдет к морю и найдет там лодку. Пандоре не повезло с лодкой, но ему — и он был в этом абсолютно уверен — обязательно повезет. Ситон только раз оглянулся на дом — когда плотная стена леса должна была скрыть его из виду. В одном из башенных окон мелькнул свет, но Пол понял, что это всего лишь тусклый отблеск луны. Даже издали было заметно, что стекло расколото. Весь дом был расколот. Опустевший, лишенный былой губительной силы.
В какой-то момент ему даже захотелось убить Малькольма Коуви. Вполне естественное желание. Но Пол вспомнил слова Ника, обращенные к нему в подвале: о спасении души Сары и его собственной. Он думал, что отныне Саре Мейсон ничто не угрожает. Конечно, ей еще предстоит пережить скорбь тяжелой утраты. Пол хорошо знал, что значит потерять близкого человека. Но Николас всю свою сознательную жизнь играл в прятки со смертью, и Сара должна была быть готова к его уходу. Грезы рассеются, вернется здравость ума, и теперь, когда призраки исчезли, постепенно забудется хаос, поглотивший ее с подругами. Больше всего беспокоила Ситона забота Мейсона о сохранении их душ, в частности его собственной души. Он обнаружил в себе неведомый потенциал. Но инстинкт подсказывал ему, что было бы большой ошибкой растрачивать этот новоявленный грозный дар на пустяки и месть. И пусть Коуви проклял его. Если кто-то и был проклят, то только сам Коуви. Теперь этот тип может до конца своей жизни думать о Страшном суде.
Ситон приближался к морскому побережью. До него уже доносился вялый плеск волн под дождем. Сразу же нашлась и лодка — самая настоящая, с веслами. Лодка лежала на берегу выше кромки прилива. Она точно когда-то принадлежала Фишеру, но теперь, похоже, хозяин в ней больше не нуждался.
А затем Пол обернулся и увидел ее.
Пандора, спокойная и прекрасная, стояла всего в двадцати футах и тоже смотрела на него. Ее блестящие волосы пышными волнами падали на горностаевый воротник пальто. Пол любовался ее безупречным профилем, вдыхал аромат духов, доносимый томным ветерком. Он всегда знал, что в один прекрасный день он ее встретит. И все прошедшие годы уверенность эта только крепла. Пол предчувствовал эту встречу уже тем знойным летним днем, когда они с Майком Уайтхоллом обедали в Далстоне, в кафе «У Артура». С тех пор прошла вечность. Он еще сильнее поверил в свое предчувствие, когда ступил на поляну в Брайтстоунском лесу, где некогда состоялась дуэль между гостями Фишера. Тогда он, безоружный, впервые наудачу отправился в дом Фишера. Видел ли он Пандору в тот день? Если и так, то лишь на уровне подсознания. Теперь он видел ее воочию. Даже шлейф из разбитых сердец, тянувшийся за этой своенравной и незаурядной женщиной. Ее локоны растрепал ветер. По меху на воротнике пробегала рябь, словно его гладила невидимая рука. Ее рот был открыт в немом восторге. Она повернула голову, и Ситон заметил блеск жемчужного колье на ее бледной шее. Она кивнула ему и улыбнулась.
Ситон улыбнулся в ответ. И Пандора исчезла. Израненными руками он взялся за весла и принялся грести прочь от берега. Теперь Пол мог вытерпеть любую боль. Это удивительное открытие он сделал недавно.
За полосой прибоя простиралась безмятежная морская гладь. Вода билась о борт в такт его мерным гребкам.
Ситон держал курс на красный маяк навигационного буя. Когда лодка поравняется с ним, вдали покажется материк. По ту сторону Солента замигают огни Портсмута. Пол упрямо работал веслами, глубоко дыша соленым морским воздухом.
Наконец рядом заклокотала вода, накатывая на полые металлические бока буя и со вздохом натягивая его якоря. Дождь неожиданно перестал, пелена облаков поредела, и Ситон увидел плавучий конус, облепленный водорослями.
Он плыл мимо буя, сжимая ободранными руками тяжелые весла. Течение само несло его к цели. Через минуту он обогнет мыс, увидит Помпею и свет. Слишком долго он жил во мраке. Но свет был уже близко, и Пол Ситон чувствовал, что наконец заслужил это право. Право жить при свете.
Примечания
1
Пэдди — шутливое прозвище ирландцев.
2
Британская электронная поп-группа, образованная в начале 1980-х годов.
3
Там Лин — персонаж шотландской легенды, рыцарь королевы эльфов.
4
Одна из первых британских фолк-групп; образована в 1967 г.
5
Зеленый Джек, или Джордж, — языческое лесное божество Британских островов. Изображается в виде рогатого человека, выглядывающего из листвы.
6
Колледж в Дублине.
7
Престижный район города между центром и Саммертауном.
8
Европейская железнодорожная компания, соединяющая сверхскоростными экспрессами Великобританию, Францию и Бельгию.
9
Ночь на 5 ноября, знаменующая провал Порохового заговора 1605 г. против английского и шотландского короля Якова I. Самый известный участник заговора — дворянин Гай Фокс, чучело которого сжигается во время всенародного празднества.
10
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
