Он парил над замерзшей рекой. Словно бедняжка Алиса, провалившаяся в кроличью нору… Но этой сказочной девочке удалось счастливо приземлиться, она даже на ноги встала. В сказке Алиса испугаться не успела, а его охватила паника. Он еще успел выругаться, проклясть себя – какая только чепуха лезет ему в голову! – и в следующее же мгновение, пробив лед, погрузился в холодную воду. Стремительный поток подхватил его, утянул в глубину. Все ближе и ближе ко дну…
Вот когда он испытал удушливый животный страх! Через несколько секунд вода обожгла холодом кожу. Питер почувствовал неодолимую тяжесть своего тела, намокшего белья, одежды, ботинок. Еще успел сообразить, что надо перевернуться.
Перевернулся! Голова теперь была вверху. Легкие уже лопались от нехватки воздуха. Питер отчаянно замолотил руками, устремился к поверхности. Ох, еще бы мгновение потерпеть, еще бы мгновение пожить!… Пусть даже самое маленькое, с коготок, но только чтобы пожить… Еще чуть-чуть. Дайте воздуха, самый малюсенький глоток!…
Легкие уже разрывало от удушья, но в следующий момент руки вырвались из плена влажной беспросветной мути. Потом и голова оказалась на поверхности. Он задышал часто, во всю мощь. Легкие заработали как насосы. Льдины плыли вокруг него, то и дело касались головы, но он ничего не замечал.
– Питер! – Истошный вопль Эдди долетел до него. Тут же, рядом, густо-густо шлепнули о воду пули. Питер не стал дожидаться следующей прицельной очереди – глотнул побольше воздуха и нырнул. Стал отгребать в сторону. Греб отчаянно, изо всех сил. Проплыл немного – и вдруг наткнулся на что-то мягкое. Вынырнул. Оказался лицом к лицу с одним из гангстеров. Тот плыл по течению, ухватившись за льдину. Бандит вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним на поверхности появилась клыкастая морда тролля, потянулся за автоматом, лежавшим на льдине, но Питер быстро ткнул его в челюсть. Этого было достаточно для того, чтобы человек погрузился в воду. Навсегда.
Тролль схватил автомат.
– Питер! – вновь долетел до него голос Эдди. Он машинально нырнул. Никто не стрелял. Вынырнул, огляделся.
Эдди барахтался совсем рядом. Держался из последних сил. То погружался в воду, то всплывал, пуская изо рта струйку воды. Питер мощными гребками поплыл к нему. Когда приблизился и разглядел, что случилось с лицом Торопыги, ужаснулся. Лицо было обожжено. Глубокая рана прорезала подбородок, щеку, нос. Глаза выпучены, все в крови. Эдди продолжал истошно звать Питера. Не видел, наверное, что тот рядом.
Питер левой рукой взял его за шиворот и, работая правой, подгребая воду только что найденным автоматом, как веслом, поплыл к южному берегу. Низкая стена набережной высилась всего в нескольких метрах от них. Добравшись до набережной, тролль прежде всего вытащил Эдди, потом, подтянувшись, сам вылез на парапет.
Подошел к приятелю, встряхнул его, подергал за плечо:
– Эдди? Эдди?
Тот зашевелился, и сразу же жуткая тряска навалилась на него. Торопыга долго не мог справиться с судорогами. Когда же более-менее успокоился, открыл глаза.
– Вставай, – сказал Питер и, сунув автомат за брючный ремень, подхватил приятеля. – Мы сейчас вернемся к Брине.
– Нет! – жалобно пискнул Эдди.
– Молчи…
– Нет, Питер… Питер… Питер… Я совсем дерьмо… дерьмо… дерьмо… Я больше не хочу жить.
– Глупости.
Тролль поднял товарища и понес его к мосту.
– Нет… нет… нет… Мне уже не вылечиться… никогда не вылечиться… никогда… Я пытался… Исправиться, вылечиться, но я уже увяз в этом по уши. Но тебя я не выдал. Я просто вызвал машину, чтобы меня забрали, но я не сказал им, что нашел тебя. Хотя очень хотел… – Он засмеялся. Смех сменился кашлем. Изо рта полилась кровь. – Прости… – тяжело вздохнув, прохрипел Эдди.
– Помолчи.
– Эта девка тебя погубит. С твоими бабами я не желаю разговаривать. Ну их! Что они понимают? – Торопыга выругался. – А в банде я сказал, что знаю… знаю… знаю… где прячется доктор Клерис. Они сказали, что им нужен и ты. Они так сказали, Питер. Они… они… сказали, что, если я найду тебя, мне помогут подлечиться.
– Подлечиться? Эдди трясло.
– Они сказали, что теперь это возможно. Они могут… могут… могут… Они могут вылечить мои нервы. И тогда все было бы хорошо. Просто замечательно!
– Эдди. Они… Пока эта болезнь неизлечима. – Питер закусил губу, потом вздохнул. – Все дело в головном мозге, а как он работает, мы еще и наполовину не знаем. Они солгали.
Торопыга отвернулся.
– Не беспокойся, – тут же успокоил его тролль. – Брина быстро поставит тебя на ноги. Она вообще творит чудеса. Ты поправишься.
– Нет… нет… нет… – Голос у Эдди дрогнул. – Я бы хотел быть таким, как ты.
– О чем ты говоришь. Я же тролль! – удивился Питер.
– Но ты много знаешь. Сколько всего изучил! И средство против трансформации придумал! – В голосе Торопыги звучал детский восторг.
– Ничего я такого не сделал.
– Нет, сделал. Ты говорил, что хочешь найти способ, с помощью которого можно стать нормальным человеком, и добился своего. Своего… своего… Эта твоя красотка тоже подтвердила, что ты добился. Я сам слышал. Ты добился, Питер. Ты молодец… молодец… молодец…
Тролль обнял Эдди.
– А со мной вот что случилось. Вот чего я добился… добился… Даже понять не могу почему. Ты знаешь – почему?
– Нет, не знаю. – Питер покачал головой.
– И я не знаю… не знаю… не знаю… Питер, меня нельзя оставлять в живых. Убей меня. Так будет лучше. Я все равно им скажу, где ты прячешься. Я тебя возле АБТека подцепил. Смотрю – Питер, во дела!… Не зря ты там крутился… Там Клерис, там… Так что тебе лучше убить меня.
– Нет!
– Но я же предал тебя! – удивился Эдди. – Дважды, дважды!… Я сам себе теперь не доверяю, не могу доверять. Я постоянно вытворяю что-то такое, будто кто-то со стороны подталкивает меня, сует носом в дерьмо. Я не могу остановиться. Убей меня!
– Я не хочу, чтобы ты умирал. Вот сейчас – живой, а через пять минут мертвый? Не хочу. – Питер ласково посмотрел на приятеля.
– Я должен рассказать тебе кое-что еще, – неожиданно заявил Эдди.
– Хорошо.
– Но сначала ты ответь – ты очень рассердился… рассердился… рассердился? Я всегда знал, что ты не хотел заниматься теми делишками, которые тебе навязывал Билли. Ты очень рассердился?
– За что?
– За что, что я тебя выследил.
– Нет. – Питер немного подумал. – Эта работа перевернула всю мою жизнь, – честно ответил он. – Мне всегда казалось, что я предназначен для чего-то другого. Более важного, что ли.
Тролль припомнил семью орков. – Ну и?…
– Теперь я не могу отказаться от поисков. – Он воочию увидел перед глазами плачущего взрослого мужика, утешавших его дочерей. Они называли его «папочкой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
