Дед Гаврош противно хихикнул и возбуждённо хлопнул себя по коленкам.
- Тем самым глупые людишки расшатали и раскидали на все четыре стороны даже те немногочисленные камешки, которые ещё способны были составить хоть какой-нибудь фундамент общества. Всё покатилось вверх тормашками, пошло прахом! Имики завидуют не только мужчинами, но потихонечку - также женщинам и стараются при случае обзавестись любовниками.
- За такие делишки легко угодить на каторгу, - процедил сквозь зубы юноша, от всей души презиравший недоразвитых гомосексуалистов.
- Не всегда, мон шер, не всегда, - Дед Гаврош улыбнулся гаденькой улыбочкой. - Взять вот, к примеру, Арамиса. Думаете, он с Анчихристом только на рыбалку да на охоту ходил? И что, Анчихрист его выдал?
- Да ну?! - юноша даже рот разинул от изумления. - Ты это точно знаешь, дедуля? Не врёшь?
- С чего бы это, мон шер! - старичок приторно захихикал.
- Тьфу, какая гадость! - новичка аж передёрнуло от отвращения. И теперь он уже не чувствовал такого большого сожаления к Анчихристу, как прежде.
- Физиология, мон женераль, физиология всегда берёт своё, что поделать, - развёл руками Дед Гаврош, - она у имиков тоже есть, хоть и извращённая, учтите это. Но это ещё куда ни шло. Бабы же, бабёночки - вот какая часть человечества испортилась окончательно и бесповоротно! Замужние женщины презирают незамужних как "отбракованных". Жёны враждуют в гаремах, старшие всячески третируют младших, младшие пытаются любыми средствами сжить со свету старших, чтобы занять их место - бр-р-р-р, гадость! Осиные гнёзда вот что представляют из себя так называемые благополучные современные семьи! Исполненные презрения к "низшим" существам, вроде женщин и имиков, мужчины выдумали разделение на голубые, зелёные и розовые территории. Пытаясь затормозить прогресс, переложили неквалифицированную работу на имиков, а самую нудную - на женщин. Всё это вы знаете не хуже меня, мон шер.
Что уж говорить о Боге! (Дед Гаврош плюнул.) Людишки радуются, что не все храмы, видите ли, закрыты, что народ по праздникам толпами стекается туда, чтобы зажигать побольше свечек, бить лбами в пол перед раскрашенными досками и окуривать себя ладаном из кадильниц. И это выдаётся за высшее проявление духовности современного общества. Мон женераль, помилуйте! Едва покинув храмы, людишки сбрасывают благочестивые личины и вновь начинают жрать друг дружку, жрать в нежареном и несолёном виде, с кожей, волосами и потрохами!!! Глупцы забывают, что Торквемада и Распутин жрали других, даже не сбрасывая личин глубоко верующих. Воистину, хомо хомини лупус эст, и да здравствует Плавт вместе с великим Макиавелли, Ницше и компанией! Нет, мон женераль, состояние общества сейчас самое подходящее, чтобы одержать лёгкую победу. С этой стороны опасность армии сатаны не угрожает, опасность в другом...
Тут старичок совершенно неожиданно метнулся к древесному стволу, поставил на него ногу, облокотился на колено и изо всех сил вытянул вперёд голову, отчего сделался похожим на старого стервятника.
- Опасность в том, что в людишках живёт страх. Страх - великая вещь, мон шер! И страх перед нами означает наше великое превосходство. Но если кто-нибудь раскроет наши планы, людишки потянутся друг к другу из-за того же страха. Поэтому если мы не сумеем сохранить наши планы в тайне и не застанем людишек врасплох, наступать нам будет значительно труднее. Вы прекрасно понимаете, что нападение ожидаемое и нападение неожиданное - вещи совершенно разные. Мы это знаем, знают и приверженцы Бога. Уи, мон женераль, се ля герр! Война всерьёз и надолго. Мы их одолеем, непременно одолеем, но плох тот стратег, который не считается с потерями собственной армии.
Совершенно неожиданно небольшая, но плотная тучка закрыла солнце. Подул ветер, поверхность озера подёрнулась серой рябью. Сразу же сделалось холодно. Птицы в лесу смолкли. Дед Гаврош тихо продолжал, не забывая поминутно сплёвывать:
- Так вот, мон шер, проклятый святой Иоанн (плевок) в мерзком своём сочинении сумел оставить указание о сроках нашего нападения. Пользуясь этими указаниями, сторонники Бога (плевок) могут предупредить людишек о грозящей всем опасности. И даже если люди поначалу не поверят им, вера эта постепенно окрепнет и овладеет умами при первых же признаках угрозы.
- И где же такое указание? - удивился новичок. Дед Гаврош достал из кармана пиджака миниатюрный блокнотик и ручку, протянул их собеседнику и сказал:
- Перечитайте внимательнейшим образом последний стих тринадцатой главы, мон женераль, и потрудитесь умножить число зверя на один, два, три, четыре... ну, пока достаточно и этого.
Исполнив всё в точности, новичок записал на листе бумаги следующее:
666*1=666
666*2=1332
666*3=1998
666*4=2664
- А теперь, мон шер, потрудитесь сравнить последний результат с теперешним нашим две тысячи шестьсот пятьдесят девятым годом.
И пока новичок сравнивал, а потом молча обдумывал результаты вычислений, разглядывая лежавшую у ног шишку, Дед Гаврош отобрал у него бумажку, вынул из кармана спички, тщательно сжёг листок, подобрал и растёр горячий пепел между ладонями, стряхнул его в воду, вымыл руки и продолжил:
- Ан блёк, это не точные даты битв, а лишь приблизительные. Есть также и другие последовательности дат, отсчитываемые от других исходных точек. Да и с самими точками не всё так просто. Однако суть не в этом. Как будущий генерал, вы имеете право знать наши стратегические планы. И узнаете о них подробнее в своё время, а сейчас вам необходимо лишь понять, что мерзавец Иоанн (плевок) сумел проникнуть в наши планы и сообщить потомкам о периодическом характере нападений. Поэтому хотя он достоин уважения как выдающийся маршал противника, более он заслуживает наших вечных проклятий.
Да, мон шер, сильного противника можно и нужно уважат за силу... хотя это ни в коей мере не должно мешать нам одерживать над ним победу. То есть воздавайте должное, не становясь на колени. Но горе вам, если вы пошлёте в адрес суа дизан святого Иоанна (плевок) что-либо, кроме проклятия!
- Будь он проклят! - юноша тоже плюнул, за что получил одобрительный кивок Деда Гавроша.
- Так вот, мон женераль, вы прекрасно понимаете, что случится, если людишки узнают то, что узнали сейчас вы с моей помощью. Если только это произойдёт, мы не сможем тайно готовить нашу решающую битву, не сможем напасть внезапно. А если людишки убедятся вдобавок, что все сроки, исчисляемые с помощью проклятого "Апокалипсиса" (плевок), верны, они от страха, чего доброго, сплотятся вокруг своего полузабытого ныне Бога (плевок). Тогда нам останется либо наступать каждый раз с великими потерями, либо изменить все сроки нападений. Согласитесь, мон женераль: ни то, ни другое неприемлемо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
