докурил косяк и растер между ладоней. – Кажется, прошло столько лет, когда я их последний раз видел…
– Ты не пытался вернуться домой?
– Из того дома уходил пышущий жизнью юноша. Таким его запомнили родители. Это был его дом. А мой дом, – он ткнул большим пальцем в палатку за своей спиной.
– Заблудшая душа, которая сама не хочет, чтобы ее нашли, – Тим, все это время слушающий Хорвата рядом с ним на матрасе, поднялся, чтобы подойти поближе к Грегу. – Надо его уводить, впереди вся ночь, нельзя терять времени.
Хорват погрузился в состояние ступора. Или медитации. Взгляд был расфокусирован. Кажется, что он был совсем не здесь. Где-то далеко. Или даже в другом времени. Грегори мучительно пытался вспомнить, что за человек перед ним. И словно молния, его мозг пронзила вспышка далекого воспоминания.
– Твои родители… Это Аллайа и Ибрагим Малик? – тихо произнес Грегори.
– Что ты сказал? – Хорват дернулся, выйдя из оцепенения.
– Ты – Амир Малик, – чуть громче сказал Грег. – Уже семь лет твои родители ищут тебя и ждут. Пошли со мной.
Грегори протянул ему руку. Хорват смог сконцентрировать на ней свой взгляд, а потом перевел его на лицо владельца. В его глазах колыхнулись воспоминания о другой жизни, которые были до войны. До наркотиков. До взросления.
– Грегори? – прошептал он?
– Да, дружище. Нам пора домой.
Грязная рука схватила пятерню Грега. Хорват с кряхтением встал на ноги.
* * *
Грег приоткрыл окна в машине, чтобы впустить немного свежего воздуха. Хорват, он же Амир, друг его детства, пропавший несколько лет назад, задумчиво смотрел в окно на невыразительный ночной пейзаж бруклинских улиц.
– Я все же не понимаю… Ты искал меня? – наконец произнес он.
– Да! – подал с заднего сидения голос возбужденный Тим.
– Нет. То есть не совсем. У меня сейчас действительно странный период в жизни…
– Ты сказал, что бездомный, но у тебя машина и ты везешь меня куда-то… в студию?
– Говорю же, тяжелый и очень странный жизненный период. Я тут вроде женился, переехал из Лондона, но все пошло по какому-то… другому сценарию.
– Сценарию фильма ужасов про обезумевшего англичанина.
– Но ты говоришь, что мои родители… Что они здесь, – Хорват пытался собрать свои разлетевшиеся в одурманенном сознании мысли.
– Не здесь, но они приедут, через день или два. Вот увидишь!
– Врешь и не краснеешь. Это мерзко даже для тебя!
– Что? – спросил Грег.
– Я ничего не говорил, – ответил Хорват.
– Ты собираешься прикончить своего кента! Не случайного бомжа, а чувака, с которым ты на одном горшке срал! Это аморально! Даже для такого дегенерата, как ты!
– И что ты предлагаешь? – вновь обратился к Тиму Грег.
– Да ничего! Я просто заинтригован! Накаляю обстановку, чтобы тебе стыдно стало, мразь ты этакая!
– Предлагаю? – переспросил Хорват.
– Я. Я тебе предлагаю: у меня там есть душ с горячей водой, бритвенные принадлежности, мыло – все дела. Приведешь себя в порядок, поспишь на диване. Закажем пиццу. И встретишь своих родителей при всем параде.
Он остановил машину в квартале от студии. И предложил Амиру немного пройтись. Тот был насторожен, даже подозрителен. Возможно, он под кайфом и немного на измене.
– Или твоя байка про его родителей не выдерживает никакой критики.
– Так… Как ты вообще? Что происходило после того… – Амир запнулся, не решившись закончить предложение.
– Как моя мать покончила с собой, а отец спился?
– После того, как мы виделись последний раз, но… да. И это тоже, – он засунул руки в карманы, съежившись под холодным ветром.
– Я не видел отца с 17 лет. Да и не хотел бы больше видеть. Пошел в художественный колледж, но как-то… в общем, не задалось. Меня отчислили со второго курса. Но я успел познакомиться со своей нынешней женой. И, если бы не она… Даже не знаю. Тоже, наверное, бродяжничал бы. Или сторчался на героине.
– А сейчас ты просто убиваешь людей и рисуешь их кровью картины. Нормальное хобби!
– Прости, – Амир остановился и посмотрел ему в глаза. – Прости, что не смог быть рядом, когда был нужен.
К горлу подкатил комок. Грегори уже и не помнил, почему их дороги разошлись. Просто они виделись все реже и реже, пока оба не исчезли из виду, растворившись в рутине повседневности и самокопания.
– Ты… не мог постоянно быть рядом, – он хлопнул его по плечу и продолжил идти чуть впереди. – Мне было достаточно, что ты был рядом, когда мне был нужен больше всего.
– Ой, какой ты нежный мальчик, Грегори! Вы еще пососитесь!
Амир втянул голову в плечи, то ли от холода,
