– Слышь, Дарий, – проворчал светловолосый витязь, – вот уж не ожидал, что ты пропустишь удар кинжалом. Ты же их мечом на лету отбивал, а тут…
– Он мне его, полумертвый, под коленку всадил, – скривился дружинник. – Кто мог знать, что северяне такие живучие?
– Ты, – сурово отрезал Регвой. – Надо было сразу голову рубить, так надежнее. Без головы еще ни один не поднимался, а ты как всегда решил хвастнуть мастерством, вот и получил. Ну ничего, до свадьбы заживет.
– Это уж точно, – поддержал Хват. – Тем более, что один колдун ему предсказал вечно одиночкой ходить. Мол, нет на этой земле для него пары. Так Дарий ему на радостях весь дом разнес по бревнышкам, поджег и самого поджарил, как жаворонка.
– Не ври, – обиделся Дарий. – Я княжеские указы не нарушал.
– Да-да, конечно, – поддакнул тот. – Там ведь ничего про имущество не сказано, а значит можно крушить, бить, сжигать… ну а если хозяина ненароком задело, то сам виноват – зачем под руку лез? А его хорошо задело: скамьей огрело так, что упал и уже не поднялся, а вытаскивать из горящего дома колдуна никто не стал. Так и сгорел, но ведь сам, все сам. – Последние слова он проговорил тихо, старательно глядя в сторону, но Регвой услышал, неодобрительно хмыкнул.
– Что это ты по колдунам зачастил? – осуждающе спросил он. – Они тебе много чего насулят, всему станешь верить? Или ты к ним подбираешься эдак втихую? – резко снизившийся голос стал подозрительным. – Ты послушайся доброго совета – твоими методами только сразу нас всех ко дну пускать. Святобор же сказал, надо тоньше, гибче.
– Я тебе что, змея?! – возмутился Дарий. – Или купец, чтоб изворачиваться?! Я воин, – гордо сказал он,- и действовать буду по-воински.
– Давай, давай, – мстительно поощрил витязь, – лезь на рожон. Глядишь, чего заработаешь…
– Ага, – снова поддержал Хват, – по шее.
– Да ну вас, – пробурчал Дарий. – Много понимаете…
– Побольше некоторых, – огрызнулся Регвой. – Это тебе не ночное ворье, которое можно придушить и забыть. Колдуны умны и осторожны и знают, сдается мне, слишком многое. А о чем не знают – догадываются. Поэтому будь добр, больше не надо таких вот одиночных вылазок, иначе подведешь даже не себя, а самого князя. Да и вообще следующий наш шаг все равно предрешен.
– Это какой? – заинтересовался он.
– Ты Святобора слушал? – смерил его тяжелым взглядом Регвой. – Ну а раз так, нечего спрашивать
Дарий открыл было рот для резкой отповеди, но Хват ощутимо двинул его локтем в бок и дружинник прикусил язык. Мимо них торопливо просеменил сухонький белый старичок, Светлогор, колдун-врачеватель, покосился с явной злобой, что совсем не вязалось с длинной пушистой бородой и обликом старого доброго человека.
– Что тащитесь, как телега об одном колесе?! – не утерпел он. – Думаете, у меня кроме вас дел других нет?! – Глаза старика сверкнули, как раскаленные угли. – Чтоб вы все друг дружку поперерезали!
– Ты чего, как с цепи сорвался? – неприязненно произнес Хват. – Борода седа, а лаешься ровно собака. При твоих-то годках можно и посдержаннее быть.
Выражение лица врачевателя сказало яснее всяких слов – снизойти до ответа, значит поставить себя – белого мага, и не какого-то там прислужника, а самого лучшего врачевателя Власка – на один уровень с ними. И он гордо прошествовал по освещенному коридору в небольшое помещение.
Миробой уже стащил с Титамира остатки доспехов, на вошедшего посмотрел со смесью настороженности и отвращения. По нему все колдуны в этом крае – темные, и то, что вот так свободно ходят – чувствительный удар по правилу "видишь темного – убей".
Светлогор молча протянул ладонь, намереваясь приложить ее к самой большой ране на плече, но Титамир неожиданно передумал и отшатнулся.
– Ну нет. – решительно проговорил он. – Магией меня даже не думай касаться. Лучше принеси чистых тряпок и мы уж как-нибудь сами управимся.
Врачеватель склонил голову набок, окидывая его внимательным взглядом. В глазах мелькнула догадка.
– Вы оттуда? – с оттенком презрения протянул он, хмыкнул и повернулся к воинам спиной.
Уязвленный Титамир напрягся.
– Ты чего это рожу воротишь? – с достоинством спросил он. – Наш край может и не изобилует роскошью, подобной вашей, но живут в нем точно такие же люди. Не хуже и не лучше.
– Но ведь у вас тоже есть колдуны, – возразил Светлогор, – от них помощь принимаете?
– Только от светлых, – ответил Владий, видя, что Титамир гордо замкнулся. – Но они у нас так по улицам не разгуливают да и мало их. Так что с ранами вроде этой мы привыкли справляться сами.
– Чем же я хуже ваших колдунов? – оскорбленно спросил врачеватель.
Владий промолчал и Светлогор, блеснув ледяным взором, занялся Дарием.
– Может и не хуже, просто не свой, – ехидно ответил за Владия Хват, внимательно следивший за разговором. – Это здесь вы каждую царапину залечиваете, а там воины сами себе врачеватели.
Дарий ощутил покалывающий холод, а затем ногу будто объяло ледяное пламя. Перекосившись, он молча терпел, пока закончится мерзкое лечение. Мог бы отказаться, как Титамир, но он во Власке давно, успел привыкнуть.
– Что ж ты с такой злобой лечишь-то? – укорил колдуна дружинник. – После тебя так и хочется на стену лезть.
– Как могу, – сухо ответил Светлогор и поднялся с колен.
– Но я ведь знаю, что когда захочешь, можешь теплом врачевать, а ты как нарочно, всегда холодом, – обвинил Дарий.
– Еще на тебя тепло расходовать, – неприветливо пробурчал тот и пошел к двери. – Чай не дитя, вытерпишь.
– В который раз, – сокрушенно помотал головой Дарий, – промерзаю насквозь. Потом сутки хожу, оттаиваю. Ты, – обратился он к Титамиру, – зря отказался. Такое чувство обязательно нужно испытать хотя бы раз в жизни. Только представь себе – холод от раны распространяется по всему телу, кровь будто застывает, а кости покрывается изморозью. Брр, – передернуло его. – Вы как хотите, а я пошел во двор, на солнышко.
– Опоздал, Дарий, – усмехнулся Регвой. – Народ колдунов о дожде попросил. Вон видишь, небо тучи заволакивают. Никак Главный со своей оравой старается.
– Быть ливню, – вынес заключение Хват. – В прошлом месяце они нам такой дождик ниспослали, что по улицам плавать можно было, а при желании даже нырять.
– Это они неспроста, – влез Дарий.
– У нас все не спроста, вот если б еще не сдуру, – помрачнел Регвой. – Зволу говорят "посевы полить", он и рад стараться, уливает так, что плавает все, а потом еще и хвастает "для народа все сделаю, все!".
Воины уныло уставились в окно. Небо поливало землю щедро, как из ведра, значит завтра будет жарить, забирая лишнюю влагу, иначе посевы погибнут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
