Буршан пытался перерубить толстую кожу хлыста, на него навалились сразу два шардуга. Он успел полосонуть одного мечом по плечу. Тот вскрикнул, зажав рану. В этот момент удар по затылку лишил князя сознания. Разозлённые ранами, которые нанёс им князь, шардуги от души пинали его безвольное тело. Один из них наносил ему удары хлыстом. Буквально несколько ударов разорвали ткань безрукавки и рубахи, и из ран на спине стала сочиться кровь.
— Всё! Хватит! Арташтых может не одобрить такое отношение к князю.
— Нечего было геройствовать! — зажимая рану на плече, злобно сказал один из них. — Теперь ещё на себе его тащить!
Пока пострадавшие от руки князя шардуги омывали раны живой и мёртвой водой, их товарищи связали Буршану руки и ноги.
— Может, приведём его в чувство?
— Нет. Сейчас быстро до лошадей донесём и надо скорее убираться отсюда. Вдруг кто видел, как мы на него напали.
Часть 11 глава 4
… Буршан очнулся от нестерпимой жажды. Во рту пересохло. Губы потрескались. После удара ужасно болела голова. Раны на спине саднили. Он открыл глаза. Темно… Приподнял голову и осмотрелся. Вскоре глаза привыкли к темноте, и он понял, что лежит в шатре. Подбородок его касался чего-то мягкого. «Ковёр», — он знал, что шардуги выстилают пол ковром для того, что бы ходить по нему босиком.
— Как думаешь, он очухался уже? — услышан Буршан голос снаружи.
— Не знаю. Недавно заглядывал — лежит, как мы его положили. Значит, ещё без сознания. — Ответил другой голос.
«Значит, меня охраняют… Выходит, шардуги похитили меня!? Что это на них нашло?» — Буршан был удивлён. Прежде никогда не случалось, что б князей похищали. Шардуги иногда похищали селян. Это да. Продавали их потом в услужение в самые Дальние Дали. В ближайших Далях продажа людей была запрещена, а вот в Заокеании это приветствовалось. Полы шатра распахнулись. Над ним кто-то склонился. Буршан дышал ровно, чтобы не выдать себя.
— Да. Хорошо его приложили, — вышел этот кто-то из шатра.
— Булава была соком сон-травы напитана. Через рану в кровь попала. Вот он и спит.
— Почему не будешь его?
— Зачем? Всё равно Арташтых только завтра с ним говорить будет.
— Ну, ладно, раз так. На, вот. Воды попей. И не смей заснуть! Скоро сменю тебя.
«Интересно, если я Арташтыху понадобился, то зачем меня надо было силой забирать? Могли бы мирно всё решить, как раньше бывало», — Буршан пытался пошевелить руками. Руки затекли. Он усиленно шевелил кистями, что бы ослабить путы. Верёвки не поддавались, но он не останавливался. Ещё не хватало князю на полу связанному лежать! «Эх, помощника бы мне, какого! — подумал он и тут же вспомнил о Кисе. — А что? Надо попытаться… Кис! Кис!» — негромко, почти одними губами произнёс он. Отдохнув немного, Буршан снова попытался ослабить верёвки и мысленно стал призывать газуара. Раны болели и саднили, но это только сильнее вызывало в нём желание освободиться от пут. Вдруг неожиданно раздался едва слышный треск разрываемой ткани. Буршан повернул голову на звук и на фоне ночного неба увидел морду зверя.
— Кис! Брат мой по крови! Ты услышал меня…
Газуар мгновенно оказался с ним рядом. Ткнулся влажным носом ему в плечо.
— Помоги мне освободиться.
Зверь вцепился зубами в верёвки и скоро Буршан почувствовал, что руки его свободны. Осторожно, чтобы не производить шума, он сел и попытался развязать ноги. Затёкшие руки не слушались его. Тогда газуар рванул острыми клыками верёвки на ногах. Миг — и Буршан был свободен от пут. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно. Хорошо ещё, что ковёр заглушил звук от падения. Иначе страж мог услышать шум и войти в шатёр. Газуар подставил ему спину. Стиснув зубы, чтобы не застонать от боли Буршан забрался на зверя. Обнял его за шею. Газуар скользнул из шатра и вскоре растворился в темноте вместе со своей ношей. Неожиданно рядом с ними появился пёс…
Часть 11 глава 5
… Бурт нервничал. Он поглядывал на Салита, который старательно убирал конюшню.
— Что с тобой, пёс? Есть хочешь? Или погулять?
Бурт завилял хвостом.
— Погулять хочет собачка. Ну, беги.
Стоило Салиту открыть дверь, как Бурт выскочил и припустил по улице в сторону реки. Его чуткие ноздри уловили запах хозяина, и он бросился по следу.
***
Бурт добрался до стоянки шардугов как раз в тот момент, когда газуар с Буршаном на спине покинули шатер…
— Бурт… — тихим голосом произнёс князь… — привет, друг!
Пёс вильнул хвостом. Потёрся мордой о морду газуара, поприветствовав его таким образом и пошёл вперёд. Газуар двинулся за ним. Когда Буршан в очередной раз открыл глаза, то увидел перед собой бабушкин дом. Прошептал слова. Невидимые ворота пропустили их. Бурт гавкнул несколько раз на пороге. Вскоре дверь открылась.
— Вот беда, так беда! — запричитала Яга и, открыв дверь пошире, пропустила всех в дом.
Она помогла внуку встать на ноги:
— Давай, голубь. Пару шагов и ты на столе.
Стоило Буршану лечь, как последние силы оставили его.
— Это кто ж тебя так, касатик? — шептала Яга, осматривая кровоточащие раны внука. — Это чем же, а?
Раны были глубокие и рванные. На хлысте шардугов имелись железные наконечники. Они-то и располосовали тело мужчины.
— Вот, значит, та кровь, которую я видела…
Газуар решил, что его помощь больше не нужна и покинул дом. Бурт стоял рядом со столом, на котором лежал его хозяин, переминаясь с лапы на лапу.
— Не мешай, собачка… — сказала Яга, нечаянно наступив на пса. — Вот знал бы ты, где Таня… — приговаривала она, снимая разорванную рубаху с внука, — привёл бы её… всё Буршану легче было бы…
Омывая раны мужчины, она не заметила, как пёс направился к дверям и исчез за ними…
Часть 11 глава 6
… Таня посмотрела на тест. Две полоски. Ошибки быть не может — у неё будет малыш от князя. Ни Ольге, ни Марише о своём возможном положении она не сказала. Зачем раньше времени людей баламутить? Она сидела на кровати, поджав ноги и обняв себя за колени. Что же делать? Таня была в полной растерянности… Узнай она о своей беременности, пока была в Горушанде, то точно осталась бы в Голубой Дали. И как так получилось, что на рыбалке разделка рыбы не произвела на неё впечатления? «Чёрт! Зачем только про рыбу вспомнила!?» — метнулась она в туалет. Умылась. Подошла к окну. Отдёрнула занавеску. За окном было ещё темно. Только редкие фонари освещали улицу. Странно… Раньше она спала в выходные до десяти, а
