глянуть, что там… а то и самой решить вопрос с манком. Девушка тряхнула головой. Нет. Она тут одна, всего с парой ножей. Без меча, топорика и щита. Удивительно, как вещи, которые ранее казались тяжелыми и неудобными, стали настолько привычными, что без них ощущаешь себя едва ли не голой.
И она тихонько пошла вниз.
Вибрацию на лестнице, за последним поворотом, она даже не услышала — ощутила кожей. Замерла, напряженно оглядываясь. Прямо в пыли, шагах в пяти от нее, лежало что-то, похожее на амулет, и мелко, едва заметно дрожало. Линда дернулась назад, повинуясь чутью, успела перескочить несколько ступеней и почти скрылась за поворотом, когда за спиной грохнуло. Взрывная волна ударила в бок, развернула и впечатала в стену. На миг объяло жаром, в глазах потемнело, она упала на карачки и, кажется, даже отключилась ненадолго.
Из груди вырвался стон, она сцепила зубы — вдруг кто услышит. И вновь захотелось смеяться. Ну да, конечно, взрыв был таким тихим, что никто ничего не заметил. Попыталась встать, но лестница под ней, до того крепкая, дрогнула, заскрипела отчаянно. Девушка вновь замерла. Поморгала, прогоняя хмарь. Болело все. Глаза, уши, ушибленное плечо, спина. При каждом вдохе там что-то кололо, и она очень надеялась, что ничего не сломала.
Нырнула в гьяр-до, и тело отозвалось удивительно легко. Ушибы, ссадины, легкое сотрясение. Трещина в ребре… всего лишь трещина, с этим жить можно. Погладила мысленно больные места. Дорогой организм, потерпи еще немножко, твоей хозяйке пока не до отдыха.
Встала, придерживаясь за стену, не обращая уже внимания ни на притихшую боль в теле, ни на яростный скрип дерева под ногами. Оглянулась и ахнула.
За поворотом лестницы не было. Совсем. Остались измочаленные бревна опор, огрызки лаг немного ниже того места, где она стояла, пара ступеней. И — провал. Хорошо рвануло. Как ее по стене не размазало — непонятно. Отсюда видна была дверь башни, основательная, с крепким засовом. Достаточно ли спуститься туда и отодвинуть, чтобы открыть вход? Или все несколько сложнее? Не зря же маг все еще возится.
Черт! Маг.
Она, насколько могла быстро, поднялась к окну, через которое проникла в башню. Высунула руку, махнула.
— Жива, — выдохнула она и закашлялась.
— Линда, блин! — донесся снизу возглас Витьки.
— Нормально все, не рычи, — буркнула девушка.
— Что там было?
Уже другой голос, Снура. Линда задумалась.
— Кажется, то же, что и у Эсфена. Как он, кстати, не знаете? Нет? Ладно. Я… не думала, что тут такое бывает. Амулет был заряжен на взрыв, сработал при моем приближении. Сильно вдарило, пролета как не бывало. Не уверена, что спуститься выйдет, там все еле держится.
Она замолчала, внезапно осознав, что осталась в башне одна, что помощи не будет или будет — но нескоро. Линда стиснула зубы. Что же, ладно.
Лад-нень-ко.
— Я… наверх.
— Лин, подожди! Маг вскрывает дверь, но нужно время.
— Нет у нас времени, — пробормотала Линда и добавила громче, — я наверх.
Внизу чертыхнулись, рыкнули что-то нелестное. Донеслось короткое:
— Будь осторожна.
Она кивнула самой себе и поспешила вперед, не забывая, меж тем, напряженно прислушиваться: к шорохам, скрипам ступеней. Надеялась отчаянно, что не будет больше той странной вибрации амулета и… ее не было. А вот люк, перекрывающий выход на площадку под крышей, оказался закрыт. Линда нажала легонько, потом навалилась плечом. Даже не шелохнулся. Бить в него побоялась — вряд ли поможет, а внимание привлечет.
И дальше — что?
Взгляд сам собой метнулся к окну, расположенному в середине пролета. Девушка качнула головой. Нет. Нет, и еще раз нет. Одно дело — рисковать свалиться с четырех-пяти метров, когда внизу, к тому же, ждут крепкие мужские руки. И совсем другое — метров двадцать и каменная подушка мостовой.
И все же она подошла к проему. Он был гораздо шире и выше, и она спокойно легла боком на подоконник, высунулась. Стена неровная, с кучей выемок и щелей в кладке — рай скалолаза. Но выше, почти сразу над окном, она расходится, образуя свесы, и к зубцам нужно лезть по наклонной, делая вид, что ты муха и тебе очень удобно.
Линда глянула вниз. Сглотнула. Подумала с тоской, что лучше бы не глядела — все равно же полезет. Здесь тонкий гул, неразличимый человеческим ухом, стал будто бы ощутимей. А там, на далеких улицах Нижнего города, сотни тел крутились и дергались, как припадочные, совсем как кооски перед нападением, а значит, времени у них и вправду было мало.
Марго с Юлей оставались на площади, как и пара гьярраваров, их охраняющих. Храм и испуганные девчонки, Дом Общин и Эсфен, который вообще непонятно, жив ли. Маг, Снур с Иваром и Витька под башней. Люди, ее люди. Уйдут ли отсюда? Или так и останутся жертвами темных земель — как многие сотни до них?
Как все зыбко сейчас, и не поймешь — ты уже проиграл или просто еще не успел победить.
Девушка вздохнула и пошла искать место, куда можно привязать веревку.
Сложнее всего было решиться. Выбраться наружу, где под тобой лишь воздух, далекая площадь и напряженный взгляд Витьки.
Вдох. Выдох.
— Я сильная, — прошептала она. — Я могу.
И полезла в окно. И это оказалось удивительно легко.
Камни будто сами ложились под пальцы, ноги находили опору, тело, молодое, крепкое, стремилось вверх. Не быстро. Не медленно. Так, как надо. Даже свес она прошла аккуратно, ни разу не ошибившись, не повиснув над пропастью.
Адреналин хлестал по венам, кружил голову. Казалось, ей все по плечу. Зубцы стены были близко, буквально полметра — и все, последний рывок. Но… мелькнула наверху тень, словно подошел кто-то ближе, она заторопилась, пытаясь ускориться. И, конечно, ошиблась. Соскользнула нога, пальцы дернуло, и она, холодея от ужаса, поняла, что падает.
Перехватило дыхание, мелькнула перед глазами стена. Веревка на поясе резко натянулась, рванула вверх так, что в спине что-то хрустнуло, и девушку с размаху приложило о камень. Она только и успела, что сгруппироваться, прикрывая голову и бока руками.
Мимо свистнула стрела, ударила в зубцы стены над головой. Следом — еще одна. Линда застонала еле слышно. Опять у нее болело все, но, странное дело, меньше, чем после взрыва в башне. Неужели, привыкла? Надо было двигаться, выбираться отсюда, но… она замерла, повиснув между землей и небом.
Где-то между лопаток сверлил противный страх.
А что, если опять сорвешься? А что, если ты не такая сильная, как о себе думаешь? Остановись, передохни. Пересиди тихонько. Пусть лезут другие. Ты же
