4-го, обогнув северо-западную оконечность озера и миновав Байдэ-цзон, мы пошли по знакомым уже местам, перевалили через Ганба-ла и ночевали после 13-часового пути на правом берегу Цзанбо-чу, на одном постоялом дворе.
5-го переправились на карбазах через Цзанбо-чу. Немного ниже места переправы прежде находился цепной мост для пешеходов, построенный, по преданию, Тантун-ханом (Тантун-чжялво). Легенда говорит, что этот хан был во чреве матери 60 лет и родился уже седым стариком. Для воздания благодарности матери, носившей его так долго, он построил много цепных мостов, из коих один находился здесь. В настоящее время видны только цепи, поддерживавшие его настилку. После 8-часового движения мы ночевали немного ниже Ньетана.
6 ноября, после 8,5 часа езды, прибыли в Лхасу.
Глава XVI. Поездка в Цзэтан и Самьяй
Для ознакомления с историческими местами Тибета я задумал посетить два древних монастыря: Цзэтан и Самьяй, находящиеся на реке Цзанбо-чу, ниже слияния ее с рекой Уй. Места, лежащие к востоку и югу от этого слияния, принято называть Лхоха. Туда ходят из Лхасы довольно часто местные лодки (кожаные), которыми я и воспользовался для путешествия. Лодки эти имеют остов из гнутых палок, на который натянуты сшитые вместе шкуры четырех яков. Швы замазываются изнутри пшеничной мукой, смешанной с кровью свиньи. Длина такой лодки бывает около 1,5 сажени, а ширина около 2,5 аршина в кормовой части, в носовой же немного уже. Багаж и пассажиры располагаются на дне в кормовой части, гребец, один на лодку, садится на носу и гребет двумя веслами, обратившись лицом к корме. Мы наняли места в одной из таких лодок за плату по 3 монеты с человека до Цзэтана. Я взял с собою двух спутников – переводчика и одного монгола для услуг в пути и несения багажа в обратный путь.
19 апреля 1901 г. мы сели в лодку против города Лхасы и поплыли вниз по Уй-чу/Лодка идет очень тихо, хотя трудолюбивый тибетец гребет непрерывно, затягивая заунывную песню. Идем, по-видимому, около 4 верст в час. Так как мы ехали все время, днем и ночью, останавливаясь лишь для выхода на берег для чаепития, обедов и других надобностей, гребец же греб неравномерно, не говоря уже о том, что он ночью спал, оставив лодку на произвол течения, то определить точно расстояния пути мне не удалось, хотя, впрочем, я не пытался этого сделать. Часто лодка садилась на мель, и тогда лодочник сам слезал в воду и сталкивал лодку с мели, причем в более трудных случаях моим спутникам приходилось тоже слезать в воду и помогать гребцу.
20 апреля, в 9,5 часа утра, после 18,5 часа плавания, от Лхасы, мы прибыли к замку Гон-гар-цзон, находящемуся на правом берегу реки Цзанбо, немного ниже соединения с ней Уя. Этот замок, с которым не следует смешивать Донхар-цзона, стоящего гораздо ближе к Лхасе, по-видимому, в старину представлял довольно красивое и большое строение на скалистом горном носу, но ныне подвергся участи большинства старинных замков Тибета и находится в полуразрушенном и заброшенном виде. Берега реки почти всюду песчаные, а потому редко населены, и селения находятся лишь в боковых падях. Река течет между гор, ближе к левобережным горам. Ночью мы прошли мимо монастыря Дорчжэ-дань, принадлежащего «красношапочной» секте ньин-ма, находящегося на левом берегу реки.
21-го прибыли после 25,5 часа плавания от Гон-гар-цзона к деревне, расположенной немного выше монастыря Самьяй.
22-го, после 9,5 часа плавания, прибыли, наконец, к городку-монастырю Цзэтану.
Городок Цзэтан расположен на правом берегу реки Цзанбо-чу верстах в трех от ее русла и на правом же берегу реки долины Ярлунг, у северной подошвы гор. Ярлунгская долина представляет одно из плодородных и густо населенных мест Южного Уя. Эти места, по преданию, были колыбелью тибетского государства, так как здесь был найден и возведен на престол первый тибетский царь Няти-цзаньбо. В настоящее время Лхоха известна только как местонахождение многих вотчин именитого тибетского родового дворянства. В частности, город Цзэтан, по преданию, древняя столица царей[92], ничего особенного не представляет. Он состоит из двух частей – монастыря и города, соединенных вместе. В монастырской части, расположенной выше на склоне горы, находится недавно заново отремонтированный цокчэнский дуган с надписью по-тибетски и по-китайски. Надпись эта на обоих языках имеет одинаковый смысл: «Вечно благоденствующий храм». Немного ниже его находится так называемый Чжэ-лха-хан, т. е. храм со статуей Цзонхавы.
Рынок не отличается особым оживлением, но зато довольно бойка торговля оптом на дому, так как Цзэтан славится выделкой тибетского трико (тэрма), известного под названием цзэтанского. Кроме того, он известен выделкой ламских учебных шапок и недорогих тибетских сукон. Все изделия отправляются в Лхасу, причем сукна вывозятся преимущественно некрашеными, и там непальские купцы окрашивают их в соответствующие цвета и выпускают в продажу.
Через Цзэтан идет дорога в город Цона-цзон, где в мае происходит ярмарка, на которую ездят торговцы из Лхасы. Оттуда привозят в Лхасу преимущественно деревянные изделия (чашки и ковши), а также индийскую чесучу (бурай). Возвращаются с ярмарки обыкновенно через месяц со дня выезда из Лхасы.
Костюмы лхохских жителей одинаковы с лхасскими, но только тамошние женщины не носят головного убора бачжу, заменяя его малоценной маленькой шапочкой круглой формы.
Под самым городом начинаются пашни. На них во время нашего посещения шел самый разгар посевов. Обработка земли ничем не отличается от китайской. По всем полям, как и повсюду в Тибете, проведены оросительные канавы.
25 апреля, не спавши спокойно три ночи, вследствие обилия клопов в отведенной нам комнате, мы отправились уже пешими обратно в Лхасу. Подошедши к реке, сели на деревянный карбаз и переправились на другой берег Цзанбо-чу, уплатив по кагану (3,5–4 коп.) с человека. Весь левый берег Цзанбо представляет сплошные песчаные валы, напоминающие алашанские и вообще гобийские пески. Идя по этим пескам вверх по реке, мы не могли дойти до Самьяй в этот день и принуждены были заночевать среди песков.
На этом безлюдном пути, как передавали нам, часто бывают грабежи и убийства, поэтому мы не разводили огня и легли голодными. Ветер, дувший тихо с вечера, ночью усилился, и мелкий песок проникал повсюду, но мы, утомленные ходьбой за минувший день, крепко заснули. Только утром пришлось откапывать вещи из-под песка и, подойдя к реке, долго промывать глаза, нос, уши и волосы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
