Читаем без скачивания Яд из бездны - Павел Грегор

на этом острове. Трудно было сказать, что с ними стало, но чутьё подсказывало, что твари так и продолжают бродить по его берегу в поисках жратвы.

Он стянул с плеча автомат и прильнул к оптическому прицелу. Позеленевший от водорослей бетонный причал. На берегу поржавевшие бочки с дизтопливом. Из некоторых топливо вытекло, покрыв тёмной плёнкой прибрежные серые камни. Метрах в двадцати от причала всё ещё стоял армейский двухосный грузовик, тот самый на котором он прибыл на Призрак для разминирования логова Дункельхайта. Машина скособочилась, накренилась на правую сторону. Дверь со стороны водителя открыта, из кабины торчит какая-то тканевая рвань и металлический каркас сиденья.

Дальше бетонная, побитая водной эрозией дорога. На одном участке опытный глаз выхватил горстку костей и отбеленный солнцем человеческий череп.

- Скверное место! - сказал Веня. - Настоящий капкан, в который мы суём свою башку. Если лишимся катера — там навсегда и останемся.

- У тебя был шанс смыться, - отозвался Некрасов. - Но ты им не воспользовался. Так что сам виноват!

- Уже жалею! - хмыкнул толстяк. - А с другой стороны терять-то мне нечего.

- Не нравится мне твой пессимизм. Как бы самому не заразится! - отпарировал Некрасов. - Мне-то есть что терять!

Он снова посмотрел в окуляр оптического прицела и сфокусировался на бетонном портале в бункер. Отсюда был хорошо заметен приземистый вход, напоминающий крысиный лаз, железную ржавую дверь и разбитый электрогенератор, привезённый ещё бригадой Мейер. В отдалении валялась бесформенная куча тряпья, — судя по всему всё, что осталось от армейских палаток.

Безжизненность острова была обманчива. Она пугала и настораживала. Некрасов пытался высмотреть хотя бы одного упыря, и тогда бы стало понятно с чем придётся столкнуться, но как назло ни одной твари в поле видимости так и не появилось.

Катер с наскока преодолел полосу прибоя и медленно подошёл к бетонной громаде причала. Громыхнул бортом о камень, заскрежетал днищем о какую-то металлическую дрянь в воде. На волнолом ловко перепрыгнул Гаврилов, который принял конец каната и неумело намотал его на торчавшую из серой глыбы трубу.

- Советую смотреть в оба! - процедил Некрасов. - Когда мы драпали с острова, вокруг ошивались десятки упырей. Не думаю, что твари сдохли от голода.

- Первейшая задача добраться до бункера! - добавила Мейер. - Уничтожайте без разбора всё что ползает и ходит.

3

Всё что могло пригодится запихнули в рюкзаки и взвалили на плечи. Это была разумная предусмотрительность, ведь ситуация могла сложится таким образом, что за необходимыми инструментами к катеру придётся пробиваться с боем. Людей в отряде было и без того немного, и любые потери следовало исключить.

Торопливым шагом, озираясь по сторонам как загнанные звери, они быстро добрались до входа в бункер и остановились перед железной дверью. Пять лет назад убегали так быстро, что никто и не думал её запирать, — дверь осталась открытой, словно зловещее напоминание о непоправимой ошибке. Этот проход в преисподнюю зиял чёрной пастью, и человеку с воображением могло показаться, что из него веет могильным холодом. Но Некрасов был реалистом и воли воображению не давал. Впрочем, из подземелья в самом деле тянуло морозной промозглостью.

- В этот ад спускаться всем не обязательно, - сказал Некрасов. - Хватит и троих...

- Считаешь, здесь безопаснее? - поинтересовался Громов. - А как быть с теми уродами!

Рыжий кивком указал на разрушенное здание пограничной заставы. Возле закопчённой стены словно столбы стояли фаги. Один из них, бессмысленным мутным взглядом пялился прямиком на отряд. Ох и жуткие же были эти существа. Увидев выродков, Некрасов почувствовал как по хребту пробежал холодок. Ему ещё ни разу не доводилось видеть зомби, которые несколько лет ничего не жрали. Истощённые долгим голоданием, с почерневшей кожей туго обтягивающей кости, они напоминали египетских мумий. Только блестящие глаза, почти белые и выпуклые не позволяли забыть, что твари не какие-нибудь огородные чучела, а безжалостные людоеды, которых ни в коем случае нельзя подпускать к себе близко.

- Ещё не просекли, что появилась еда! - проговорил Зараза. - Но как правило ступор длится не больше минуты! Я такое уже видел!

- Где ты такое видел? - Некрасов покосился на толстяка.

- На балконе соседнего дома, когда в одиночку коротал дни в своём личном убежище! - ответил Зараза. - Живший там человек стал фагом, и я наблюдал за ним через дыру в фанерном щите. Окна моей квартиры как раз выходили на его берлогу, и я видел его эволюцию на протяжении нескольких лет. А потом он пропал. Думаю, он нашёл выход и вырвался из своего заточения...

До слуха донеслось утробное мычание, и разглагольствования Вени тут же прекратились.

- В бункер спустимся все! - отрезала Мейер. - Нечего здесь светить.

4

Некрасов слышал своё дыхание, и воспоминания настойчиво возвращали его на пять лет назад. Только тогда он был облачён в надёжный костюм биозащиты, а теперь его оберегала лишь полнолицевая маска с фильтрами. Холод. От оголённых участков тела шёл пар. Внутренняя часть маски покрылась конденсатом и запотела. Некрасов медленно спускался по лестнице, освещая себе путь навесным фонарём на автомате. Крутая бетонная лестница и темень, разрезаемая лучом света, всколыхнули глубинные страхи. Чёрт его знает почему он чувствовал себя точно так же как в тот злополучный день, когда его сержант заразился зомби-вирусом. Тот же страх, тот же не проходящий тремор в руках и ногах. А ведь он уже всё это проходил. Он пережил такие отвратительные ситуации, что должен был быть готов к любому развитию событий. Он привык к жутким тварям, которые готовы вцепиться в глотку. Задубил шкуру в общении с человеческими отбросами. Даже смерти перестал боятся.

«Почему же тогда так страшно? - подумал он. - Почему такое безнадёжное уныние?»

Следом шёл Громов, луч его фонаря нервно прыгал по грязному бетону. За ним Мейер. Потом Зараза и все остальные.

«Тот день застрял в моей башке, и страх испытанный тогда превратился в условный рефлекс. Его не преодолеть, потому что