Прошла еще неделя. Потом в одно сияющее утро, когда море, спокойное и маслянистое, лежало под ярким солнцем, вздымаясь и опадая в медленном ритме, словно в этой жаре занималось само с собой любовью, с мачты послышался радостный крик Тома:
— Впереди парус!
Не в силах от нетерпения ждать доклада марсового, Хэл поднялся по снастям и втиснулся в бочку рядом с Томом.
— Вон там! — показал Том на юг. Много минут Хэл думал, что сын ошибся, потому что горизонт оставался пустым, но потом засек на горизонте призрачное пятнышко, которое тотчас исчезло. Он направил туда подзорную трубу и неожиданно увидел его снова. Это был крошечный белоснежный парус.
— Ты прав! — радостно вскликнул он. — Корабль с прямым парусом.
— Два! — поправил его Том.
Два корабля. Это могут быть только «Йомен» и «Минотавр».
— Пойдем им навстречу и поздороваемся.
Приближающиеся корабли быстро превратились в «Йомен» и «Минотавр». Хэл внимательно разглядывал их в подзорную трубу и с трудом узнавал «Минотавр». За то короткое время, что у него было на ремонт и переоснастку, Большой Дэниел сотворил чудо. Корабль под слоем свежей краски был великолепен, и даже вблизи на корпусе и в снастях нельзя было усмотреть ни следа ущерба, причиненного пушечными ядрами. Старый «Йомен», напротив, выглядел усталым и красноречиво демонстрировал признаки долгого плавания.
Хэл обменялся с кораблями приветственными сигналами, и, когда все оказались рядом, корабли легли в дрейф и с «Йомена» спустили шлюпку. Ярко-красное лицо Эдварда Андерсона горело на ее корме, как портовой маяк. На борт «Серафима» он поднялся с проворством, поразительным в таком рослом человеке. Андерсон пожал протянутую руку Хэла.
— От вашего мистера Фишера я слышал, что у вас в мое отсутствие было тут много работы, сэр Генри, и что вы взяли большой приз.
Его тон и выражение лица выдавали досаду: только капитаны, находившиеся рядом с призом во время его захвата, имели право на долю прибыли.
— У меня есть для вашего корабля срочная работа, сэр, сулящая еще больший приз, — заверил его Хэл. Он подумал, что было бы слишком жестоко сейчас упоминать о добыче, взятой на арабских дау.
— Идемте в мою каюту.
Как только они сели, слуга Хэла налил обоим по стакану мадеры и оставил их одних.
— У меня для вас письма от мистера Битти и от вашего сына Гая, — сказал капитан Андерсон и достал из складок плаща завернутый в парусину пакет.
Хэл отложил его в сторону, чтобы распечатать и прочесть позже.
— Как Гай?
Вопрос был задан небрежно — Хэлу не терпелось перейти к более важным делам, но ответ Андерсона его изумил.
— Когда я видел его в последний раз, он был в добром здравии. Но, как я понял, он намеревался вскоре жениться.
— Милостивый Боже! Ему всего семнадцать! — удивленно посмотрел на Андерсона Хэл.
— Со мной не советовались.
— Вы, должно быть, ошиблись, сэр.
— Уверяю вас, никакой ошибки, сэр Генри.
Андерсон еще больше покраснел и неловко заерзал в кресле.
— И на ком же? — спросил Хэл. — Конечно, в Бомбее множество молодых леди.
Хэл возбужденно вскочил и принялся расхаживать по каюте, раздраженный теснотой. В каюте стало еще меньше места из-за роскошной мебели, принесенной с дау аль-Малика.
— Насколько мне известно, это мисс Каролина Битти. — Андерсон достал коричневый платок, утер с лица пот и продолжил: — Мне стало известно, что брак должен быть заключен срочно. В сущности, его заключили через день или два после моего отплытия из Бомбея. Так что сейчас ваш сын почти несомненно женат.
Хэл начинал догадываться, в чем дело.
— Том, — вслух сказал он.
— Нет, сэр Генри, вы меня не поняли. Не Том, а Гай.
— Прошу прощения, я размышлял вслух, — извинился Хэл.
Пережитое потрясение отвлекло его от срочных дел, но Андерсон своим следующим замечанием вернул его к ним.
— Мистер Фишер сообщил мне ужасную новость: ваш младший сын попал в руки врага. Глубоко вам сочувствую, сэр Генри.
— Спасибо, капитан Андерсон. Я рассчитываю на вашу помощь в освобождении моего мальчика.
— Тогда посмотрим диспозицию.
В распоряжении Хэла было несколько недель, чтобы подготовить план нападения на Флор-де-ла-Мар, и теперь он изложил его подробности Андерсону. Весь остаток дня они провели в каюте «Серафима», изучая предстоящую кампанию во всех подробностях: от системы сигналов флагами, которыми будут обмениваться корабли между собой и с берегом, до расстановки моряков при нападении и порядка передачи командования младшим офицерам. Еще час они изучали приготовленные Хэлом карты. Солнце уже садилось, когда Андерсон собрался обратно на «Йомен».
— Не забудьте, что я вам сказал, капитан Андерсон. Аль-Ауф владеет этой крепостью уже несколько лет. И все это время арабские купцы со всех концов океана слетались на остров, как мухи на груду навоза. Они привозили с собой множество золотых слитков для покупки рабов и краденых товаров. Призы, которые я захватил до вашего прибытия, ничтожны по сравнению с этим богатством. Я считаю, что на Флор-де-ла-Маре мы найдем сокровища, каких никогда не привозили из своих плаваний Дрейк или Хокинс.
Глаза Эдварда Андерсона при этих словах загорелись, а Хэл раззадоривал дальше:
— За участие в этом деле вы заслужите рыцарское звание, я использую все свое влияние в достопочтенной компании, чтобы вы его получили. Ваша доля приза позволит вам купить сельское поместье. После этого вам больше не нужно будет выходить в море.
Они обменялись коротким рукопожатием.
— До завтра.
Широкое красное лицо Андерсона расплылось в улыбке, пожатие его руки было искренним.
— Предупредите своих людей, что в крепости мой сын, — резко напомнил Хэл. — Пусть в пылу битвы не забывают об этом.
Хэл отдал приказ идти курсом возобновления осады острова и вернулся в свою каюту. Здесь он распечатал холщовый пакет с письмами из Бомбея.
На одном из сложенных листков он узнал почерк Гая и отложил, чтобы прочесть позже. Потом развернул письмо Битти и, хмурясь, начал читать.
Резиденция Белл, Бомбей, ноября 6-го дня.
Сэр Генри, удовольствие написать Вам отчасти омрачено обстоятельствами, диктующими мне необходимость обратиться к Вам. Обстоятельства же таковы: открылось, что моя дочь Каролина Битти ждет ребенка.
Доктор Гудвин, врач фактории здесь, в Бомбее, определил срок беременности в три месяца.
Это свидетельствует, что зачатие произошло во время нашего пребывания на берегу на мысе Доброй Надежды. Как Вы помните, Ваш сын Гай тогда гостил в нашем доме.
