Зато мне известен случай, имевший место восемью годами позже. Двое людей, прогуливающихся по лесу в Верхней Баварии, внезапно заметили меж деревьев токующего глухаря, который с расстояния около семи метров явно двинулся им навстречу. Несмотря на то что эти двое (как. они сами потом рассказывали) пытались «подразнить» его палками и камнями, он продолжал свой причудливый танец с короткими перебежками и поклонами во все стороны. Погуляв, еще пять минут, люди снова увидели того же глухаря, который на сей раз быстрым и целеустремленным шагом с расстояния пяти метров устремился на одного из гуляющих.
«Своей палкой, которая все еще была у меня в руках, — пишет сей храбрый мужчина, — я размахнулся и ударил глухаря по шее. Палка переломилась пополам, а глухарь повалился набок. Правда, через пару секунд он поднялся, слегка отряхнулся и медленно, полный достоинства и презрения, двинулся прочь. Мой приятель хотел швырнуть ему вдогонку камень, да я и сам мог бы его прикончить оставшимся у меня в руке обломком палки. Один наш знакомый лесничий сказал нам потом, что, возможно, глухарь охранял гнездо с насиживающей глухаркой».
Вот какое сообщение поместила одна охотничья газета.
Разумеется, глухарь никакую глухарку не охранял и не защищал, такого у них не водится. Но что же тогда толкнуло его на столь странное самоубийственное поведение?
Подобных «сумасшедших» глухарей действительно время от времени можно встретить в лесу. Они спрыгивают с дерева, как только приближается человек, токуют перед ним, могут сесть на капот машины, даже на человеческое плечо. Такие птицы обычно становятся местной достопримечательностью, и всегда, как правило, находится кто-то, кто их в конце концов приканчивает.
Про нашего глухаря, живущего во Франкфуртском зоопарке, тоже не скажешь, чтобы он как-то особенно интересовался скромно окрашенной коричневатой глухаркой, помещенной вместе с ним в вольере. Она большей частью прячется где-нибудь в кустарнике. Зато глухарь не дремлет! Он злобно кидается навстречу каждому посетителю. А поскольку у нас в зоопарке птиц семейства куриных можно рассматривать не только через проволочную сетку, но, по желанию, разрешается заходить и внутрь просторных вольер, то мне пришлось во владениях глухаря установить еще дополнительные невысокие, примерно до уровня колен, заграждения, чтобы помешать ему наскакивать на ноги посетителей. К счастью, до такого нахальства, как вскочить кому-нибудь на голову, наш красавец еще не дошел…
Как выглядит токующий глухарь, у нас в стране знают многие, потому что их охотно изображают на картинках и в виде пропыленных чучел вешают у себя дома над диваном. В то же время я готов биться об заклад, что из 63 миллионов жителей Западной Германии живого глухаря видели в своей жизни не более 10 тысяч, и думаю, что не ошибусь, если скажу, что девять из десяти охотников тоже его не видели. Объясняется это тем, что зоопарки, как правило, их никогда не экспонируют. Поза токующего глухаря схожа с позой кукарекающего петуха, только глухарь, этот «древний петух», еще умеет распускать свой хвост наподобие широкого веера. Эта сильная, представительная птица с таким острым, мощным клювом часто издает на рассвете удивительно тихое пение; песни глухаря состоят из щелканья и звуков, напоминающих трение точильного камня о металл. Дыхательное горло у глухаря на целую треть длиннее его шеи и поэтому в области зоба делает большую петлю: видимо, подобная конструкция помогает звучанию в унисон. Токование само по себе удовольствие, вероятно, довольно небольшое, требующее к тому же немалого напряжения сил. Так, ручной глухарь, живущий у профессора Мархлевского в Кракове, на первом году своей жизни токовал в течение двух часов в день, а на второй год — уже по четыре часа. На советской опытной ферме молодые глухарята делали первые попытки токовать уже в августе или в начале сентября, то есть в возрасте трех с половиной месяцев, но полностью половозрелыми они становятся только на следующую весну.
Считается, что глухарь на току, издавая свои «точильные звуки», временно глохнет. Подкрадывающийся к нему охотник выжидает именно момента «пения» и в несколько прыжков приближается к своей жертве. Во всяком случае так это описывается в книжках. А вот почему глухарь в такие моменты перестает слышать? На этот счет существует много предположений. Считается, что слуховой канал в этот момент бывает зажат из-за повышенного кровяного давления либо сплющен из-за особого поворота головы птицы. Однако тщательное анатомическое исследование ничего подобного не подтверждает. Скорее всего токующая птица потому почти ничего не слышит, что сама в этот момент издает громкие звуки и притом необычно возбуждена. Как удалось установить с помощью фотографий, у глухаря в таком состоянии и глаза затягиваются третьим веком (или мигательной перепонкой), так что он вдобавок еще ничего и не видит.
И тем не менее свыше дюжины глухарей, токовавших в три часа ночи на заросших елью болотистых островах, внезапно замолкали, как по мановению волшебной палочки, стоило только из темноты донестись глухому крику филина. И как рассказывал один мой знакомый охотник, та же история повторялась и во все последующие ночи. Подобный страх перед филином казался ему сильно преувеличенным и ничем не оправданным, пока однажды наутро он не застиг филина расправлявшимся с токующим глухарем. Филина пристрелили, но глухарь был уже мертв.
У глухарей обычно есть специальные места для токования, куда они слетаются померяться силами. Токуя друг перед другом, они разжигают свои страсти до высокого накала. Когда же во всей округе не находится ни одного соперника, то одиночному глухарю явно не хватает противника, на котором можно было бы сорвать накопившийся гнев. Вот в таких случаях они и нападают на людей, после чего слывут «сумасшедшими». Что же касается нашего зоопарковского глухаря, то у того фамильярность по отношению к людям объясняется просто: мы получили его из Швеции, где он вырос на ферме. Такие прирученные глухари, как правило, на протяжении всей своей жизни рассматривают людей как своих старых знакомых, друзей или соперников.
Надо сказать, что глухарь не больно-то утруждает себя в деле продолжения рода. На его долю достается только привлекать своим искусством токования и брачными танцами самочек в свои владения и спариваться с ними. Вот и все дела. Остальное ложится исключительно на самку. Глухарка высиживает кладку из 6—10 яиц в течение 28–30 дней, причем гнездо устраивает где-нибудь в укромном месте на земле, и никто ее не охраняет. Яйца глухаря размером примерно с куриные. Но, несмотря на свою внешнюю скромность и скрытный образ жизни, глухарки и решительнее и отважнее своих сверкающих опереньем кавалеров. Так, орнитолог Иллка Койвисто в Финляндии проделала следующий опыт. Она пометила 1085 птенцов глухаря метками на крыльях (метить таких птиц ножными кольцами невозможно, потому что толщина ног у взрослого глухаря резко разнится с толщиной ног птенцов). К началу 1963 года 3,2 процента помеченных птиц было снова отловлено. Причем выявилась следующая картина: самцы не часто отваживаются на далекие путешествия — их обнаружили в радиусе одного — четырех километров. Самочки же, наоборот, не побоялись пуститься в путь и были обнаружены за 5 и даже 25 километров от исходного места. Даже самый старый глухарь за целых десять лет не ушел дальше чем на один километр от места маркировки.
