сильные и слабые стороны.
— Сложно звучит.
— Просто попробуй, — ответил Мракрия. — Все известные мне создатели цепей поступали на этом этапе развития одинаково — просто пробовали ассимилировать всё подряд. Даже Хостер пытался, но потерял человечность раньше. Осталась одна только идея. Но он уже не мог от неё отойти и принять другое решение. Не мог пройти мимо, или договориться — он физически не способен был изменить парадигму мышления.
— Поэтому он проиграл?
— Именно. Иногда мудрость в том, чтобы отступить и переосмыслить свои действия. А затем действовать иначе. Хостер был не способен на это. У тебя всё ещё есть духовный ресурс.
— Ты обещал рассказать, что это, — надавила Альма.
— О, это просто. Духовный ресурс — это свобода воли.
— Так просто? — опешил я.
— Как он может быть выше ста процентов? — продолжила Альма.
— Только один вопрос, странное существо, не два, — мягко ответил Мракрия, отчего энхе в прямом смысла рыкнула и была на грани того, чтобы идти убивать аудитора лично.
— Стоп. Что значит свобода воли? Это не ответ! — поддержал я девушку. — Свобода воли — это часть параметра осознанности.
— Осознанность и духовный ресурс — разные вещи, Артур. Первое — понимание. Духовный ресурс — это его активная форма — действие, осознанный выбор. Это отличает проходчика от разумного монстра Стены. Без него телом полностью управляет парадигма цепи. Монстр всегда будет вести себя так, как обусловлено его расой, классом, предысторией — воспоминаниями о мире, откуда он был изначально.
— У меня были подконтрольные монстры, которые пытались меня предать, не будучи проходчиками.
— Значит, ты плохо понял устройство и парадигму использованной цепи, только и всего. Я ничего не говорил про преданность — каждый монстр Стены предан только своей цепи, и действует исходя из неё. Но это всё можно просчитать. Первое, что должен сделать создатель цепи — это понять, что ты вообще создал. Познать свою цепь, её склонности и особенности. Сильные и слабые стороны.
— Поэтому ты добавил техоциту души походчиков? А зачем тебе духовный ресурс?
— Я говорил, что ваши вопросы по-сути едины. Техноцит — это сеть душ. Механизмы не могут напрямую взаимодействовать с душами. Кроме разве что аномалии эстеров. Механизм имеет свойство создания сети. Слившись с нежитью, мы получили возможность творить магию и создать духовную сеть посредством некротической энергии. Так я получил прямой доступ к духовному ресурсу — их воле. Совместный духовный ресурс, общая воля множества существ — и пределы развития техноцита расширяются на десятки секторов.
— То есть ты подчинил проходчиков, чтобы они были… продолжением твоей воли, или как?
— Можно сказать и так. Я правлю миллиардами бездушных рабочих за счёт тысяч операторов, давно обойдя все лимиты. Иначе никак нельзя выполнить поставленную прошлым мной задачу по прорыву через землю аномалий!
Глаза Мракрии чуть вспыхнули, впервые выдав что-то помимо ироничного равнодушия ко всему, включая свою судьбу.
— Мой план был почти идеален! — скелет резко опустил руку на трон, высекая алые искры. — Ещё бы немного, и у меня удалось совершить прорыв, но темпы замедляются, а цепь начинает выходить из строя. Души всё чаще проявляют непокорность даже не смотря на единую сеть, но что страшнее, духовный ресурс исчезает… Ошибка была в проклятом третьем правиле!
— Третьем правиле? Ты о списке того, что разрушает его? Кажется, ты удалил одно из правил?
— Духовный ресурс нельзя подавлять. Он должен постоянно находиться в работе — делать выбор. Нельзя делать выбор всё время за них. Поэтому я начал давать им целый час отдыха на вольномыслие. Они его придумали делить на милисекунды для коротких пауз во время работы, из-за чего начались сбои. Странное поведение рабочих и сторожевых особей, появление эстеров-дивергентов и наконец — постоянная утечка ресурса из-за принудительного выбора.
— А в чатах у них общение довольно живое, — заметил я.
— Артур… сколько ресурса имеешь ты сам? Впрочем… не важно. Они все, как один, безумны. Каждый из них давно сошёл с ума. В их голове — каша из воспоминаний о прошлом, которые плывут перед тобой в случайном порядке. Они верят в возвращение домой, думают про жён, детей, пиво в таверне и отпуск. Но правда в том, что у них всегда есть только сверхурочная смена, которая не заканчивается никогда. Они просто не могут прекратить выполнять свои функции. Им никогда не позволят наместники, наместникам не позволю я, а мне — сама Стена.
Повисла тягостная тишина. Воздух стал тяжёлым и неприятным. До всех медленно доходила безумная картина мира, которую создал в своём королевстве Мракрия. Даже если всё это было сделанно руками Системы, что далеко не факт, судя по той вспышке эмоций, то что он сделал с проходчиками — немыслимо.
— Ты как пустотник, только без пустоты, — не выдержала Сайна.
— Нет. Так называют корректора Лысого из девятнадцатого сектора. А я — просто скромный производственник. Как и мои люди. Лея хотела семью, Аси мучалась от депрессии, но постепенно приходила в себя… Мы почти победили. Но мои рассчёты показывают, что с учётом роста среднего уровня сложности, духовный ресурс из-за проклятого третьего правила исчезнет раньше. И тогда мои возлюбленные подданные окончательно станут простыми зомби.
— Если так, то нужно немедленно их освободить! — решительно заявила Сайна. — Никто не заслуживает окончательной смерти!
— Духовный ресурс можно восстановить? — спросил я.
— Это тоже отдельный вопрос не в счёт. Но у меня на него всё равно нет ответа. Когда ядро будет разрушено, корона перейдёт в равной степени ко всем наместникам. В двадцать втором это будет Аселла. Пожалуй, прежний я попросил бы вас проявить к ней жалость и тоже отправить на перерождение.
— Я подумаю, — честно ответил я. Подумать-то никто не мешает?
— Арктур? Гошпожа Белая? — послышалось цоканье механизированных когтей о стальной пол. — Пощему это щудовище всё ещё ш-шиво?
Я обернулся. Когда он успел очнуться и кто его пустил сюда? Где все остальные?
Белая тоже удивилась и шагнула к крысу. Остальные не обратили на него особого внимания. Но то, что он так бесцеремонно вошёл сюда и ещё что-то диктует… Сошёл с ума от ненависти, как Ангедония?
— Поха он жиф, ишчезает божештвенный духовный решурш!
— О, Тахион! Мой старый друг… — начал было коороль.
— Ты мне не друг, щудовище!
— О,
