Потом перед нами встал вопрос о том, «правильно ли кровоточит и опухает» его рот. "Тщательная проверка к полному удовлетворению и облегчению Роберта снова показала, что все идет хорошо и правильно и говорит о его достаточной крепости.
Затем возник вопрос о наложении швов на его губу. Так как это легко могло вызывать отрицательную реакцию, то эта проблема была преподнесена ему в отрицательном смысле, тем самым включая и его первоначальное отрицание и одновременно вызывая новый и важный для него вопрос. Это было сделано с помощью грустного заявления о том, что у него будет столько швов, сколько он может сосчитать. Фактически это выглядело так, как будто он не сможет иметь даже десяти швов, хотя считать он может уже до двадцати. Было выражено сожаление, что у него не будет семнадцати швов, как у Бетти Элис, и даже двенадцати, как у Аллана. Но сразу же было предложено утешение, у него будет больше швов, чем у его родных братьев и сестры Берта, Ланса и Кэрол. Таким образом, реальность преобразовалась в ситуацию, в которой он сможет разделить со своими старшими братьями и сестрой общую участь с утешающим ощущением равенства и даже превосходства.
Таким образом, он был подготовлен к вопросу о хирургическом вмешательстве без страха и тревоги, но и с надеждой на то, что сохранит свое достоинство и поможет хирургу, и вдохновлен желанием хорошо выполнить задачу, данную ему, т. е. «правильно сосчитать швы». Поэтому не понадобилось никаких уговоров, не было необходимости делать дополнительные внушения относительно свободы от боли.
К разочарованию Роберта, ему понадобилось только семь швов, но хирург упокоил его, что материал для зашивания был новее и лучше, чем у его братьев и сестер, и что шрам будет необычной S-образной формы, как буква, с которой начинается имя коллеги его отца. Таким образом, малочисленность швов была вполне компенсирована.
Здесь может возникнуть вопрос, в какой же момент был использован гипноз; фактически, гипноз начался с первого же предложения, обращенного к нему, и стал очевидным, когда он отдал свое полное и неразделенное, заинтересованное и довольное внимание каждому из последующих событий, которые представляли собой медицинское решение проблемы.
Ни разу ему не сказали неправды, ни разу его насильно не успокаивали таким образом, который бы противоречил его собственным понятиям. Сначала была установлена общность понятий с ним, а потом были рассмотрены и определены пункты жизненно важного интереса для него в ситуации, которые либо удовлетворяли его, либо благоприятствовали его пониманию их. Его роль во всей ситуации была ролью заинтересованного участника, и на каждую внушенную ситуацию следовала адекватная реакция.
Другим примером может служить случай с воинственной двухлетней девчушкой в ее кроватке, которая не хочет иметь дела ни с кем и готова сражаться за свое «правое» дело всю оставшуюся свою жизнь. У нее есть любимая игрушка – заяц. Когда к ней подошли и заметили ее агрессивную манеру поведения, выпяченную челюсть, был сделан вызов: «Я не думаю, что твой зайчик знает, как нужно спать?» «Зайчик знает, как», – и битва началась. «Я не думаю, что твой зайчик сможет лечь, положив голову на подушку, если даже ты ему покажешь, как это нужно сделать».
«Зайчик сможет! Смотри!» «А закрыть глазки, вздохнуть и уснуть?» «Зайчик все может!» Заявление делается с довольной определенностью; и Кристи и ее зайчик долго спят в достаточно глубоком состоянии транса.
Весь метод в этом примере – ничего больше, как встреча с ребенком на его собственном индивидуальном уровне и внушение идей, на которые она может активно ответить и, таким образом, участвовать в достижении общей цели, приемлемой для нее и для ее взрослого соучастника.
Этот тип метода был использован много раз по той единственной причине, что первичная задача в детской гипнотерапии – это удовлетворение потребностей ребенка на данный момент. Ими являются те, что ребенок может понять, и, если такая потребность удовлетворена, для терапевта возникает возможность в свою очередь выполнить свои собственные обязательства.
Эти два рассказа были описаны довольно подробно, чтобы показать натуралистический гипнотический подход к детям. Очень редко, если вообще когда-либо возникает необходимость в формальном и ритуальном методе. Прекрасное воображение ребенка, его готовность, желание и действительная потребность в новых желаниях, его желание понять и разделить деятельность всего мироздания вокруг него и возможности, предлагаемые играми, – все это служит для того, чтобы он смог адекватно отреагировать на гипнотические внушения.
Хорошим гипнотическим методом является тот метод, который предлагает пациенту, взрослый он или ребенок, возможность адекватно удовлетворять свои потребности в данный момент, возможность правильно отреагировать на стимулы и идеи, а также возможность испытать удовлетворение от новых знаний и своих достижений.
НАТУРАЛИСТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ГИПНОЗА
«American journal of clinical hypnosis», 1958, No 1, pp. 3-8.
Натуралистический подход к проблеме индукции гипнотических трансов в противоположность формальным ритуальным процедурам предлагает больше возможностей для исследования и экспериментов, чем считалось до сих пор.
Под натуралистическим подходом подразумевается, что психиатр принимает ту ситуацию, с которой он сталкивается, и использует ее, не пытаясь перестроить ее психологически. При таком подходе поведение пациента становится не помехой, а определенным вспомогательным средством и играет действенную, активную роль при наведении транса. (Из-за отсутствия более точной терминологии этот метод можно назвать натуралистическим подходом, в котором используется определенный аспект синергизма.)
Основой этого натуралистического подхода являются взаимосвязи и взаимозависимость, о которых автор писал еще в 1943 г., и которые с тех пор нередко находили свое подтверждение в его практике. В этих исследованиях особое внимание было уделено использованию одной модальности реакции как неотъемлемой части при выявлении реакции в другой модальности и при зависимости друг от друга различных модальностей.
Получается что-то аналогичное тому, как дергается колено, когда мы резко напрягаем мускулы рук. Для пояснения этих положений автор приводит несколько историй болезней.
Случай No 1
Мужчина в возрасте 30 лет очень заинтересовался гипнозом и вызвался быть испытуемым на нескольких экспериментальных сеансах в университете. На первом гипнотическом сеансе оказалось, что он является отличным гипнотиком, но, к сожалению, он быстро потерял всякий интерес к дальнейшим экспериментам.
Спустя несколько лет он решил, чтобы ему провели сеанс гипноза для обезболивания при лечении зубов.
Он легко вошел в состояние транса в кабинете у стоматолога. После соответствующего внушения у пациента возникла отличная анестезия руки, но полость рта стала еще более чувствительной. Все попытки гипнотической анестезии полости рта оказались неудачными. У пациента в состоянии транса наступала анестезия различных частей тела, но только не полости рта.
Тогда его прислали к автору, как иллюстрацию особого случая. Индукция гипноза была достаточно быстрой, и пациенту как бы случайно напомнили о его желании легко и свободно чувствовать себя в кресле стоматолога. При этом ему приказали быть внимательным к инструкциям, которые ему будут задаваться, и выполнять их четко и полностью.
Ему было сделано внушение, что его левая рука станет очень чувствительной ко всем стимулам, в том числе и болезненным. Это состояние гиперэстезии будет продолжаться до тех пор, пока ему не будут даны другие, противоположные инструкции. В течение всего этого времени ему будет необходимо принять все возможные меры, чтобы защитить его руку от болезненных контактов.
Пациент правильно до конца отреагировал на эти внушения. На фоне гиперэстезии руки, без всякого дополнительного внушения, у него спонтанно развилась анестезия полости рта, что позволило стоматологу выполнить все необходимые манипуляции без использования других методов обезболивания.
И в последующем у этого пациента анестезия полости рта достигалась только вышеописанным способом. Однако это не единственный пример такого типа. Автор время от времени встречался с другими похожими случаями.
Очевидно пациент был психологически фиксирован на том, что лечение зубов должно быть обязательно связано с гиперчувствительностью. Когда мы это поняли, то стало возможным достижение анестезии способом, аналогичным релаксации одной мышцы, что допускает сжатие другой.
Случай No 2
Несколько раз безуспешно стоматолог и его коллеги пытались использовать гипноз при лечении зубов у собственной жены. Каждый раз, по ее словам, она от испуга словно каменела, не могла двинуться, а потом начинала плакать. Она не могла сделать ничего из того, что ей приказывали. Она не могла расслабиться. Она не могла выполнить левитацию руки, закрыть глаза. Все, на что она оказалась способной, так это пугаться и плакать.
