(9) На другой день после встречи Ксенофонт принес жертву, вопрошая о том, можно ли уходить: ведь необходимо было отправиться за продовольствием, и, кроме того, он задумал схоронить убитых. Когда жертвы оказались благоприятны, за ним последовали и аркадцы, и большую часть убитых похоронили там, где кто пал, так как пошел уже пятый день и поднять трупы было невозможно. А некоторых, подобранных по дорогам, погребли вместе и устроили самые прекрасные похороны, какие возможны были на ту пору. Тем, кого не нашли, поставили пустую гробницу294 и возложили на нее венки. (10) Сделав это, возвратились в свой стан и, поевши, легли спать. Наутро все воины собрались; созывали их настойчивей всех младшие начальники Агасий из Стимфалы и Гиероним из Элей, а также самые старые из аркадцев. (11) И было принято постановленье: кто впредь задумает расколоть войско, того покарать смертью; уходить сушей в том же порядке, в каком войско шло раньше; управлять им должны прежние старшие начальники. Только Хейрисоф тогда уже скончался, выпив лекарство во время лихорадки; и его место занял Неон из Асины.
(12) После этого встал Ксенофонт и сказал: «Воины! Вам всем ясно, что идти, конечно, придется пешком: кораблей у нас нет. И выступать надо немедля; продовольствия у нас не осталось. Мы сейчас принесем жертвы, а вы собирайтесь и будьте готовы сражаться чаще, чем когда-либо раньше: ведь враги осмелели». (13) После этого старшие начальники принесли жертвы; гадателем был при них аркадец Арексион, потому что Силан из Амбракии еще раньше бежал, наняв в Гераклее корабль. Гадали по жертвам о выступлении, но знаменья оказались неблагоприятны, так что в тот день с места не снимались. (14) А некоторым хватило дерзости говорить, будто это Ксенофонт, желая основать здесь город, убедил гадателя сказать, что жертвы не благоприятствуют выступленью. (15) Тогда он объявил через глашатая, чтобы завтра каждый желающий явился к жертвоприношенью, а гадателей, если такие найдутся, пригласил самих взглянуть на жертвы. И когда он приносил жертву, многие присутствовали. (16) До трех раз, заклав жертвы, вопрошали, можно ли выступать, и трижды гаданья были неблагоприятны. Воины тогда стали негодовать: ведь запасы, принесенные с собой, вышли, а купить продовольствие было негде.
(17) И когда они собрались, Ксенофонт снова к ним обратился: «Воины, как вы видите, нашему выступленью жертвы не благоприятствуют, а продовольствия, я вижу, у вас нет. Вот об этом, я думаю, нам и нужно вопросить, заклав жертвы». (18) Тут кто-то встал и сказал: «Ничего удивительного, что жертвы нам не благоприятствуют: вчера, когда случайно заплыл сюда корабль, я слышал от одного человека, будто Клеандр, наместник Византия, собирается сюда прибыть с военными и грузовыми судами». (19) По этой причине все решили ждать. Но за продовольствием нельзя было не пойти. Об этом снова до трех раз гадали по жертвам, но жертвы все были неблагоприятны. А люди уже приходили к палатке Ксенофонта и говорили, что у них нет продовольствия. Но он не согласен был вести их при неблагоприятных жертвах.
(20) На другой день опять принесены были жертвы, и почти все войско окружило закланных животных, потому что дело касалось всех. Жертв уже не хватало. Но старшие начальники войска не повели, а созвали сходку. (21) Говорил Ксенофонт: «Быть может, враги уже собрались, и необходимо сражаться. Если мы, оставив поклажу в укрепленном месте, выйдем, снарядившись как для боя, то, может быть, и жертвы нам выпадут благоприятные». (22) Услышав это, воины закричали, что не надо ничего нести в укрепленное место, а надо поскорее принести жертву. Овец уже нигде не было; тогда купили быка, возившего повозку, и заклали его. Ксенофонт попросил аркадца Клеанора принести эту жертву вместо него: а вдруг в этом дело? Но опять жертва была неблагоприятна.
(23) А Неон, заместивший Хейрисофа, видя, как плохо приходится людям в такой нужде, и желая угодить им, отыскал где-то некоего гераклеота, по чьим словам неподалеку были деревни, где можно добыть продовольствия, и через глашатая созвал всех желающих идти под его началом за продовольствием. С ним выступило около двух тысяч человек, вооружившись дротиками и запасшись бурдюками, мешками и прочей утварью. (24) Когда они достигли деревень и рассыпались в поисках добычи, на них напала сперва конница Фарнабаза, прибывшая на помощь вифинянам, чтобы вместе с ними, если удастся, не дать грекам войти во Фригию. Всадники Фарнабаза перебили не меньше пятисот человек, а остальные бежали на гору. (25) Потом кто-то из беглецов принес известие об этом в греческий стан. И Ксенофонт, у которого не было на тот день жертвенного животного, выпряг из повозки быка и заклал его, за неимением других животных; после этого он пошел на выручку, взяв всех воинов младше тридцати лет. (26) Забрав с собой уцелевших, они вернулись в свой стан. Солнце уже садилось, и греки, павшие духом, ужинали, когда вифиняне, подкравшись через кустарник, напали на сторожевых и одних убили, а за другими гнались до самого стана. (27) Поднялся крик, все бросились к оружью, но преследовать врагов и сниматься со стоянки среди ночи было сочтено небезопасным: ведь местность была лесистая; поэтому ту ночь провели под оружьем, выставив усиленные караулы.
V. (1) Так прошла ночь, а на рассвете начальники повели войско в укрепленное место, и оно шло за ними, забрав оружье и поклажу. Еще время завтрака не наступило, а они уже выкопали ров в том месте, где был проход к их расположенью, и воздвигли частокол, оставив в нем только трое ворот. А из Гераклеи приплыл корабль и привез муку, убойный скот и вино. (2) Поднявшись очень рано, Ксенофонт принес жертву, вопрошая о выступленье в путь, и с первого же закланья она оказалась благоприятной. Жертвоприношенье уже шло к концу, когда гадатель Арексий из Паррасии увидел орла, предвещавшего удачу, и приказал Ксенофонту вести войско. (3) Перейдя ров, воины остановились, и им через глашатая объявили приказ позавтракать и выступить с оружьем, а нестроевым и рабам оставаться на месте. (4) Выступили все, кроме Неона; решено было, что лучше оставить его стеречь стан. А когда подчиненные ему младшие начальники и воины покинули его, стыдясь не выйти в поход со всеми, ему оставили людей старше сорока пяти. Они и остались, а все прочие выступили. (5) Не пройдя и пятнадцати стадиев, нашли убитых. Тогда отправили в тыл людей с той стороны, где заметили первых убитых, и они похоронили всех, кого нашли. (6) Похоронив первых, пошли дальше, но едва видели непогребенные трупы, посылали людей в тыл и таким образом погребли всех, кого войско подобрало. А когда пришли на дорогу, что вела из деревень, и убитые лежали там кучами, их похоронили всех вместе.
(7) День уже перевалил за половину, и войско, оставив позади деревни, стало запасать продовольствие, забирая все, что попадалось на глаза, но не отходя от строя. Тут вдруг увидели противника: его многочисленная конница и пехота, перевалив через холмы, шла навстречу грекам сомкнутым строем. Это Спитридат и Ратин295 пришли с войском от Фарнабаза. (8) Враги, увидев греков, остановились примерно в пятнадцати стадиях от них. Тут Арексий сейчас же принес жертву, и она с первого раза оказалась благоприятной. (9) Тогда Ксенофонт сказал старшим начальникам: «По-моему, нужно поставить позади главного строя запасные отряды, чтобы они при надобности помогли главным силам и чтобы враги, когда строй их рассыпется, натолкнулись на сохранивших порядок и силы воинов». Все с ним согласились. (10) «Вы, — продолжал он, — ведите людей навстречу врагу, — ведь нам нельзя останавливаться, после того как и противник нас увидел, и мы его, — а я вернусь, когда выделю тыловые отряды, как вы это решили». (11) После этого они, не торопясь, пошли вперед, а он, отделив три последних отряда по двести человек, один из них повернул направо, чтобы тот шел сзади, отставая на плефр, под началом ахеянина Самола; другой отряд должен был отдельно от первого следовать за серединой под началом аркадца Пиррия, а еще один — за левым крылом, во главе с афинянином Фрасием.
