Иначе говоря, я противопоставил магической силе искусство. Что неизбежно – и сильно – затянуло противостояние.
В поединке магов лучше быть точным, чем неудержимым, быстрым, а не могущественным, умелым, а не сильным. Кроме того, снова ввязываться в ближний бой я не собирался, и оказалось, что Манар, если я не хлопаю ушами, не в состоянии меня поймать. Я убегал, он преследовал – но единожды упустив инициативу, потеряв меня из вида, мой ученик так и не нашёл меня вновь.
Он сотрясал "кисель" зондирующими импульсами – но уловом его становилась лишь каша ложных целей, хаотичных завихрений, смутных теней и неверных отблесков. Он вкладывал в ментальный поиск поистине сумасшедшую мощь – но находил лишь искажённые подобия сознаний, которыми могли похвастать твари Квитага… или нечто, способное ловко прикинуться таким же. В раздражении он даже попытался обшарить окрестности специально видоизменённым "слоем" Крыльев. Так люди, оказавшиеся в густом тумане, полагаются больше на осязание, чем на зрение или даже на слух. Но и в применении Крыльев он не преуспел: я ускользнул, скрылся, сманеврировал, на нужный срок обратившись в малую точку на ткани мира. А Манар, в отличие от Финхеля, оказался не так опытен и ловок, чтобы отыскать меня даже в таком укрытии.
При этом, скрываясь, я не уставал подбрасывать противнику неприятные сюрпризы.
Автономные заклятья, до срока, как и я, должным образом маскирующиеся, взрывались ему в лицо испепеляющим блеском и жадными лучами живой черноты, норовили впрыснуть под кожу яд и уловить в сети "медленного" времени. Впрочем, сравнительно простые физические атаки имели своей целью скорее рассеивание внимания Манара, чем нанесение ему реального вреда. Я ни на миг не сомневался, что даже высшая магия времени не преодолеет многослойную защиту Тихих Крыльев. А вот атаки ментальные и астральные…
Спустя каких-то полчаса мой ученик думал уже не столько о том, как бы отыскать меня в хаосе Квитага, сколько о том, как бы не пропустить очередную логическую бомбу. Быстрые бессистемные перемещения мало помогали избежать угрозы: мои бомбы так же игнорировали устроенную безумным риллу бучу, как подводные лодки игнорируют бушующие на поверхности штормы, и находили Манара всюду, куда бы он ни сбежал. Хуже того: чем дольше он умудрялся их избегать, тем более массированной оказывалась в итоге атака накопившихся бомб.
Попытки выстроить защиту при помощи Крыльев оказались не то, чтобы совершенно безуспешными, но и не особо полезными. Из очередного провала я извлекал драгоценные зёрна опыта, делая новые бомбы всё более сложными, более "умными", более опасными. А уж когда я перешёл к созданию атакующих стаей логических "торпед" и "мин-ловушек"… …очередная логическая бомба оказалась изощрённой до извращённости западнёй. Манар влип в неё, не успев осознать угрозу, и несколько поторопился с избавлением от "липких" объятий чужой магии. Успешно преодолев три фальшивых слоя, он "подорвался" на четвёртом, и разум объял жидкий огонь. Похожие на маленьких сияющих мотыльков, искры падали в пруд чёрного равнодушия, порождая волны тоски и физически ощутимого бессилия. Неправильное пламя ползло по венам, словно неостановимый ядовитый прилив, оставляя вместо пепла завораживающе прекрасный узор инея: хрупкий, как чешуйки на крыльях бабочек, тонкий, как розовая пудра, неподвижный, как прожилки в окаменевшем сланце. Ленивая вязкая кровь показалась тяжёлой, как жидкий свинец, и усталое сердце перестало подгонять её ток… холод, тьма и гибель – они даже приятны, оказывается, если приходят вовремя, даруя отдохновение от лишней суеты.
Покой… сон… тишина…
И резкий, – в мелкие брызги сонный покой! – тёмный, почему-то больше недовольный, чем радостный, мысленный голос:
"Второй раунд за мной".
Инистая вечность рассыпалась с обиженным хрустким звоном. Сердце в груди осторожно дрогнуло. Потом ещё раз. Ещё… и – лихорадочно заколотилось, восстанавливая едва-едва не утраченный баланс, оттаскивая хозяина от грани смерти. Которая тотчас же показалась неуютной до дрожи и тайного омерзения.
"Ты…" "Что – я? Уже ясно, что третий раунд проводить нет смысла. Если ты настолько уязвим к высшей магии разума, то…" "Почему же нет смысла? В первом ты сделал гандикап в свою пользу…" "И какой гандикап тебе нужен в третьем раунде?" "Перестань прятаться. Этого мне вполне хватит".
В ответе Рина звякнула бубенцом на шутовском колпаке ирония:
"Ну-ну. Посмотрим".
Оправившись от сокрушительного ментального удара, Манар огляделся – и замер.
"Это нечестно!" "С чего ты взял? Я больше не прячусь… но разве я обещал не использовать тела-отражения? Не помню такого".
"Да я вообще не знал, что ты тоже можешь существовать во многих телах, как Мать!" "Теперь знаешь. Впрочем, это ещё не главный сюрприз…" Из-за небольшой толпы Ринов потекли быстро уплотняющимися струями какие-то твари, отдалённо напоминающие помесь тварей Мрака, автономных заклятий и боевых машин. И каждая такая тварь по отдельности была не более, чем осой с ядовитым жалом – но в том-то и штука, что этих ос становилось всё больше… и по отдельности они не действовали.
Манар успел нанести два удара Тихими Крыльями и немного позже – третий. Толпу Ринов во время первых ударов он проредил, но не смёл: они выставили какой-то комплексный щит, один на всех, который отлично справлялся с задачей "задержать, рассеять и ослабить". А результаты третьего удара молодой риллу даже не смог толком отследить: к тому времени твари Рина, в которых с большим опозданием опознавались потомки автономных Стражей, заставили его перейти к круговой обороне.
Сознавая истинный источник угрозы, Манар пытался прорваться сквозь полчища тварей… куда там! Может, у него бы это получилось – если бы нашлось кому прикрыть спину. Увы, риновы творения очень ловко пользовались своим численным преимуществом. Фактически они атаковали как единое, почти разумное существо. Даже окружив себя сферой анизотропных искажений пространства и времени, до предела насыщенной энергией, Манар не долго оставался неуязвимым. Начисто лишённые инстинкта самосохранения и стремительно обучающиеся, Стражи буквально прогрызали в защите дыры, причём быстрее, чем риллу успевал эти дыры латать. Они во множестве погибали под ударами Крыльев, но категорически отказывались иссякать – в отличие от изобретательности Манара, оказавшейся прискорбно скудной…
"Сдаёшься?" – поинтересовался Рин довольно кислым тоном через Стража-ретранслятора.
"А куда деваться… сдаюсь. Отзывай этих…" "Перейдём к разбору полётов. Ты сам-то понимаешь, в каком положении находишься?" "В паршивом".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
