фраза:
– Мне пришла копия приказа о наказании за то, что я был на Веремее! Да она совсем уже спятила! Меня там даже близко не было, я проторчал весь вечер с Аметриной в Фатуме!
Айси показалось, что голос принадлежал Лейту, но она тут же откинула эти догадки. Голова и так была занята подгоняющими ее мыслями. Под качающимся взором ступени сливались воедино, а в голове раз за разом повторялись воспоминания, будто зацикленная пластинка.
– Или, подожди, если Теллея разрушена, значит, на Юпитере?
– Нет. То есть… Мне неизвестны такие названия.
Лестница, ступени. Быстро-быстро мелькающие под сапогами. Комната, как на Земле. Кожа Айсин зачесалась, когда она осознала, во что одета. Азартный огонек в ее глазах. Два стакана на столе. Она ждала его.
– Слушай, уже почти все знают, что в арестантских сидит эта ведьма… как ее, Таллика? Ты не о ней говоришь? Она уже вам все рассказала, да?
– Таллику мы пока не разговорили, было не до того. Планируем в ближайшее время…
Таллика мертва. Нарина собиралась освободить ее тем же способом, брачной руной, что и Лиар – Сирнеуса. И тогда ведьма рассказала бы обо всем. Но… От нее избавились. Кто еще мог это провернуть, как не тот, кого воспринимают здесь глупой и беспечной девушкой, увлекающейся исключительно шмотками и модой? Кто еще может притвориться невинной и незаметной овечкой, как не их предводительница? Хочешь спрятаться – прячься на виду!
– Спешка в выборе камуфляжа может привести к легкому разоблачению! Ни за что нельзя попасть впросак!
Айси уже задыхалась. Она ворвалась в их с Эль комнату, подскочила к тумбочке, где лежал треснутый гребень, созданный при помощи алмазной магии. Схватила его, примчалась к двери другой комнаты и даже не удосужилась постучать. Дрожащей рукой приложила гребень к двери, чувствуя себя игроком в казино, который, затаив дыхание и ожидая победы, бросил на игровое поле всю свою удачу вместе с кубиками. Охранная магия непростительно долго изучала украшение, и Айсин уже испугалась, что ничего не получится. Однако в следующую секунду дверь пропала.
Айси проворно проскочила внутрь и кинулась обыскивать комнату, не сильно заботясь о разрушениях. Она раскидала одеяло, простыни, подушки, скинула все на пол, рванула вверх матрас, проверяя, нет ли чего под ним, осмотрела вдоль и поперек все тумбочки, заглянула во все щели, удостоверившись, что это не тайники, прошла в ванную и даже вскрыла бачок унитаза. «Где же ты можешь прятать что-то важное?». Айсин ворвалась в кружевное облако в гардеробной, но быстро поняла, что, кроме одежды, там ничего нет. Когда она вернулась в комнату, ее прошибала нервная дрожь.
– Ты пряталась на виду, в самом центре. Значит, там бы ты спрятала и все самое ценное. Где же?!
Айси судорожно переводила взгляд с одного предмета на другой, ища хотя бы малейший изъян там, где его не должно было быть. Однако мебель и одежда казались безупречными. Ни следа тайного заговора, ни единой улики. Идеальный шпион – тот, кто даже при подозрении выглядит, как чистая монетка. «Тупик, – проворчал внутренний полицейский. – Ты столкнулась с силой, с которой не сможешь конкурировать. Нужно понимать, когда стоит остановиться и признать поражение».
– Черта с два! – рявкнула Айсин, сжала до боли гребень в руках, а потом с яростью швырнула его на пол. – Эль – моя подруга и сестра! Я не могу просто взять и смириться с ее пропажей! Если я не найду ее вовремя, она может погибнуть!
«Или она уже погибла, а ты только бесполезно сотрясаешь воздух», – жестоко ответил ее внутренний голос, принадлежавший преступным и циничным генам. Грудь сдавило так сильно, что Айси несколько секунд не могла вдохнуть, и ей пришлось осесть на пол. И только когда она изо всех сил воспротивилась этой мысли, слегка отпустило.
Бесцельно разглядывая алмазный гребень, Айсин пыталась собраться с силами. Она не знала, с чего начать поиски Эль и куда ее увез Гитер. Разве что каким-то чудесным образом вновь выкрасть асараб. Теперь у королевы. И сесть за преступление. Айси невольно раскачивалась из стороны в сторону и, задрав голову к потолку, решала, готова ли она на такой шаг ради сестры. И подруги. Она уже практически приняла один из вариантов, как вдруг заметила несостыковку.
Щель между потолком и основанием роскошной люстры.
Вскочив, Айси лихорадочно осмотрелась, схватила ближайший опрокинутый стул, поставила его на ножки и забралась на сиденье. Лишь вытянувшись на носочках, она смогла дотянуться до углубления. Рука уже дрожала от натуги, когда она нащупала что-то свернутое. Она потянула на себя находку, но в лицо посыпалась штукатурка и крошки пыли, и ей пришлось резко зажмуриться. Спрыгнув со стула и отряхнувшись от грязи, Айси, наконец, посмотрела на свернутые в трубочку бумажки из плотного картона, обмотанные цепочкой с кулончиком. Он показался ей знакомым, но она как можно скорее развернула листки. Четыре изображения с полароида погнулись, кое-где появились трещины от неестественного хранения, но это не играло никакой роли.
Айси в изумлении таращилась на двух девушек, запечатленных на мгновенные фотографии. Одна была сделана в кафе-бургерной: две подруги сидели, обнявшись, и улыбались во весь рот, забитый картошкой фри. Вторая – они же на аттракционах с сахарной ватой в руках. Третья – в парке с одинаковыми кулонами «лучшие подруги» на шеях, свой Айсин бережно хранила дома в шкатулке на полке. Четвертая – подруги в конце пробежки, потные, уставшие, но смеющиеся и корчащие рожицы в камеру.
Айсин ощутила, как дрожь от коленей поднимается все выше. Она сглотнула ком, застрявший в горле, и шумно выдохнула, чувствуя, как опасливо покачивается пол. Ей бы уже привыкнуть к потрясениям, что выпали на ее долю за последнее время, но каждый новый удар казался больнее предыдущего.
– Я знаю. Тэйра Рудалис, рада приветствовать вас в Шамадоре!
– Знаешь? Откуда? Вы встречались раньше?
– Нет, что ты! Просто вами тут все интересуются…
«Нет, – мысленно возразила своим же словам в воспоминаниях Айсин. – «Вы» не встречались раньше. «Мы» – да…»
– Да ничего, меня не твои секреты интересуют. Хотя, конечно, на них у нас спрос большой.
Она тогда театрально закатила глаза и искренне рассмеялась. Айси хорошо помнила, как улыбнулась в ответ, не сдержав серьезного выражения лица, ведь Тэйра вызывала в ней приятные чувства, будто старая добрая подруга. А просто так подобные чувства не возникают. Боясь моргнуть, она смотрела на фотографии, где были изображены она и ее подруга Ме́ган. Она же Тэйра. И она же – одна из приспешниц Гитера Домитора.
