Читаем без скачивания Социальная психология - Людмила Почебут

Дети с паттерном А: тревожные, избегающие младенцы выглядели достаточно независимыми в «незнакомой ситуации». Оказавшись в игровой комнате, они сразу же начинали изучать игрушки. Во время своих исследований они не использовали мать в качестве отправной точки в том смысле, что не подходили к ней время от времени. Они ее просто не замечали. Когда мать покидала комнату, они не проявляли беспокойства и не искали близости с ней, когда она возвращалась. Если она пыталась взять их на руки, они старались этого избежать, вырываясь из ее объятий или отводя взгляд.

Наблюдая за их избегающим поведением, Эйнсворт предположила, что они испытывают определенные эмоциональные трудности. Их отчужденность напоминала таковую у детей, которые пережили травмирующую разлуку. По результатам домашних наблюдений матери оценивались как относительно несензитивные, вмешивающиеся и отвергающие. То есть матери игнорировали потребности детей, навязывали свои решения и отвергали их просьбы. Такие малыши часто казались неуверенными в себе, хотя некоторые из них были дома очень независимыми, многие тревожились по поводу местонахождения матери и громко плакали, когда мать уходила из комнаты.

Таким образом, общая интерпретация Эйнсворт сводится к следующему: когда эти дети попадали в «незнакомую ситуацию», они опасались, что не смогут найти у своей матери поддержки, и потому реагировали в оборонительном ключе. Они избирали безразличную, сдержанную манеру поведения, чтобы защитить себя. Их так часто отвергали в прошлом, что они пытались забыть о своей потребности в матери, дабы избежать новых разочарований. А когда мать возвращалась после эпизодов разлучения, они отказывались на нее смотреть, как бы отрицая какие-либо чувства к ней. Они вели себя так, как будто говорили: «Кто ты? Должен ли я признавать ту, которая не поможет мне, когда мне это будет нужно?».

Дети с паттерном Б: надежно привязанные младенцы после прихода в игровую комнату с матерью начинали использовать ее в качестве отправной точки для своих исследований. Но когда мать покидала комнату, их познавательная игра шла на убыль и иногда они проявляли заметную обеспокоенность. По возвращении матери они активно ее приветствовали и некоторое время оставались рядом с ней. Как только к ним опять возвращалась уверенность, они с готовностью возобновляли свое исследование окружающей обстановки.

Когда Эйнсворт изучила записи наблюдений за этими детьми, сделанные ранее у них дома, то обнаружила, что их матери, как правило, оценивались как сензитивные и быстро реагирующие на плач и другие сигналы малышей. Матери всегда были доступны и делились своей любовью, когда малыши нуждались в утешении. Малыши, со своей стороны, плакали дома очень редко и использовали мать в качестве отправной точки своих домашних исследований.

Эйнсворт полагает, что эти младенцы демонстрировали здоровый паттерн привязанности. Постоянная отзывчивость матери породила доверие к ней как к своему защитнику; одно ее присутствие в «незнакомой ситуации» придавало им смелости, чтобы активно исследовать окружающую обстановку. В то же время их реакции на ее уход и возвращение в этой новой среде свидетельствовали о сильной потребности в близости к ней – потребности, которая имела огромную жизненную ценность на протяжении всей человеческой эволюции. При исследованиях методом выборки по всем Соединенным Штатам было установлено, что этот паттерн характерен для 65—70 % годовалых малышей.

Дети с паттерном В: неуверенные, амбивалентные младенцы в «незнакомой ситуации» держались настолько близко к матери и так беспокоились по поводу ее местонахождения, что практически не занимались исследованиями. Они приходили в крайнее волнение, когда мать покидала комнату, и проявляли заметную амбивалентность по отношению к ней, когда она возвращалась. Они то тянулись к ней, то сердито отталкивали ее.

У себя дома их матери, как правило, обращались со своими малышами в непоследовательной манере. Иногда они бывали ласковыми и отзывчивыми, а иногда нет. Эта непоследовательность, очевидно, оставляла малышей в неуверенности относительно того, будет ли их мама рядом, когда они будут в ней нуждаться. В результате они обычно хотели, чтобы мать была поблизости, – желание, которое сильно возрастало в «незнакомой ситуации». Малыши очень расстраивались, когда мать покидала игровую комнату, и настойчиво пытались восстановить контакт с ней, когда она возвращалась, хотя при этом также изливали на нее свой гнев. Амбивалентный паттерн иногда называют «сопротивлением», поскольку дети не только отчаянно добиваются контакта, но и сопротивляются ему. Этот паттерн характеризует 10—15% годовалых детей в выборках по США (12, с. 359—361).

Выявленные в «незнакомой ситуации» фундаментальные различия среди детей, по-видимому, должны как-то сказываться и на их будущем поведении. Дж. Боулби полагал, что оборонительное поведение детей с паттерном А может стать фиксированной и всеохватывающей частью личности. Ребенок превращается в излишне самонадеянного и отчужденного взрослого, в человека, который не сможет никогда «открыть забрало» и поверить другим настолько, чтобы установить с ними тесные отношения.

Исследования показали, что младенцы, классифицируемые как надежно привязанные в «незнакомой ситуации», продолжали вести себя иначе, чем другие дети, на протяжении всего периода детства вплоть до 15 лет (предельный изученный возраст). При выполнении когнитивных задач надежно привязанные дети отличались большим упорством и верой в собственные силы. В социальной обстановке, например в летних лагерях, они получали более высокие баллы по таким качествам, как дружелюбие и лидерство. Эти данные подтверждают предположение М. Эйнсворт, что надежно привязанные младенцы демонстрируют наиболее здоровую модель развития. Дальнейшее изучение показало, что дети с паттерном Б имеют преимущества в социальном плане, они демонстрировали более высокие показатели когнитивного развития, игровой деятельности, исследовательских навыков и стремились к обучению, что подтвердило теоретическое представление о том, что условие безопасности является решающим моментом для последующего развития.

Работа Эйнсворт инициировала интерес к тому, какие типы привязанности характерны для взрослых и какие виды поведения они в связи с этим демонстрируют. Исследователи предполагали, что стиль привязанности, приобретенный в детстве, оказывается своеобразной действующей моделью, распространяясь на все виды отношений. Действительно, исследование С. Хазан (S. Hazan) и Ф. Шейвера (1994) показало, что выявленные типы привязанности обнаруживаются у взрослых мужчин и женщин. Их попросили выбрать одно из трех суждений, приведенных ниже в табл. 10.1.

Таблица 10.1. Определение типа привязанности.

Испытуемых просили выбрать то описание, которое ближе всего соответствует их переживаниям в период романтических отношений. Кроме того, их спрашивали и о существующих у них отношениях на момент опроса. Исследования показали такое же разделение на три группы, как и в работе Эйнсворт, причем наиболее распространенный тип – устойчивая привязанность. Все это заставляет нас предполагать наличие связи между первым опытом, полученным в детстве, и поведением уже во взрослом возрасте (12, с. 360). Одна из важных задач для российских психологов – проведение эксперимента «незнакомая ситуация» Эйнсворт для определения уровня и качества привязанности у российских детей, так как именно в первый год жизни маленького человека формируется базовое доверие к окружающему миру. Тип детской привязанности закладывает фундамент будущих взаимоотношений взрослой личности с окружающим миром. Не менее важен и опрос в целях определения типа привязанности у взрослых, который даст возможность лучше сориентироваться в социальных проблемах, свойственных России на этапе трансформации общества.

10.2.2. Дружба

У большинства людей есть друзья, с которыми они могут разделить хорошее настроение и радость, а также беспокойство и тревогу. Мы ищем и устанавливаем дружеские связи, в основе которых лежит доверие к партнеру. В отношениях дружбы мы также рассчитываем на поддержку и помощь, на то, что нас не подведут, будут блюсти наши интересы в разных ситуациях. Согласно теории, разработанной Дж. Тибо и Г. Келли, главным условием устойчивых отношений является взаимная привлекательность. Если мы знаем, что кому-то нравимся, то относимся к этому человеку тоже с симпатией.

Дружба характеризуется наличием определенных норм и правил. Согласно исследованиям М. Аргайла и М. Хендерсона (М. Argyle, M. Henderson; 1985):

Правила дружбы – это разделяемые с другими мнения и убеждения относительно того, что должно делать и чего делать нельзя.