Я держу в узде казаронскую стаю и кормлю крестьянское стадо, но это не выход. Да, у меня есть бирисские овчарки, но если дать им волю, они возомнят, что они — волки и их дело резать овец, а не слушать пастуха. И тут приходят гоганы и приносят золото за то, что мои псы будут грызть чужих баранов. Мне это выгодно — и я соглашаюсь. Кагета никогда не станет великой сама по себе — не то местоположение и не тот народ, но, если потрудиться, величие можно собрать из кусочков. Гоганы велики золотом — я беру у них золото. Повелители Молний велики честью, я заключаю с ними союз в надежде на победы Раканов. Кстати, дорогой посол, почему гоганы платят за Раканов?
— Ваше Величество… Если они не сказали это сами, я не имею права.
— Мне они ничего не говорили, но я ЗНАЮ, что они сказали вам. Первородство первородством, но дети Гоха хотят получить нечто более ощутимое. — Адгемар, улыбаясь, положил красивую руку на плечо Роберу, и Иноходец едва удержался от того, чтоб ее сбросить.
— Я не уполномочен об этом говорить, Ваше Величество.
— Тогда будете слушать. Когда вы убьете зверя и станете делить шкуру, вспомните наш разговор. А заодно и то, что некоторых зверей убивают не из-за шкур и даже не из-за клыков, а из-за маленькой, незаметной железы, которая сто́ит дороже десятка шкур.
Многоречивые разговоры ни о чем претили Иноходцу, он тонул в них, как в болоте, а Белый Лис медленно расправлял складки на одежде, ласково глядя на собеседника, и говорил о гоганах, казаронах, холтийцах, розах, конях, красавицах. Робер вздохнул и проводил взглядом чиркнувшую над самой землей ласточку. Адгемар годился талигойцу в отцы, но отец и братья сложили голову в талигойских болотах, пытаясь остановить армию Ворона, а самого Робера жизнь зашвырнула в это пропитанное розами и ядом место.
— Скоро будет гроза, друг Эпинэ. — От глаз кагета не укрылся взгляд гостя, брошенный на вилохвостую летунью. — Сильная гроза, а молнии имеют обыкновение бить в самые высокие башни. Не стоит искать в них укрытия, но мы, кажется, говорили о первородстве? Знакомы ли вы с гоганской ересью?
— Нет, — соврал Робер и сам удивился тому, как легко у него это вышло, — зачем мне?
— Хотя бы затем, чтобы знать, что тех, кого мы зовем демонами, некогда обитавшие в Сагранне яги звали Вечными, а наши друзья гоганы величают детьми Кабиоховыми. Демоны или не демоны, но они в свое время отдали власть над Кэртианой Раканам по праву первородства. Нет первородства — нет и власти, подумайте об этом.
— Ваше Величество, — на этот раз Иноходец не лгал, он и впрямь ничего не понимал, — власти и так нет. Первородство — пустой звук.
— Гоган расстанется с золотым, лишь зная, что получит десять. Не продешевите, когда станете делить шкуру… Хотите узнать, зачем я вас предупреждаю? Хотите, я же вижу! Так вот, дорогой друг, я считаю опасным, когда кто-то получает все, что хочет. Кроме того, — рука Адгемара сжалась в кулак так, что лунки вокруг ногтей побелели, — пока первородство в руках Раканов, оно бесполезно, но и безвредно.
Когда разные народы на разных концах земли рассказывают одни и те же сказки, это значит одно — что-то было. Или, в нашем случае, кто-то был. Кто-то, воздвигший Кольца Гальтары и четыре странные башни. Кто-то, избравший предков Раканов и одаривший их чем-то, превратившим смертных в полубогов. Сейчас этот подарок исчез, и не нужно его искать, у нас и так все возможности сыграть свою игру. Давайте об этом и поговорим.
— Ваше Величество, я весь внимание.
— Нет, герцог, говорить будете вы. Вы же посол.
— Прошу меня простить, но я не герцог.
— Это вопрос нескольких лет. Или месяцев. Или недель. Ваш дед стар, и вы — единственный законный наследник рода Эпинэ и будущий Повелитель Молний. Кстати, молодой человек, вы еще не связали себя словом и браслетом с какой-нибудь красавицей?
— Нет, Ваше Величество.
Словом и кольцом он не связал себя ни с кем, а о сердце его никто не спрашивает.
— Моя младшая дочь очень красива и прекрасно знает талиг и гайи.
— Ваше Величество…
— Вам этот разговор может показаться преждевременным, но лучше преждевременный разговор, чем запоздавший. Если лучший друг и сподвижник нового короля вступит в брак с дочерью монарха, и если он при этом знатнейший вельможа, король может подарить молодым разоренные войной провинции, сделав Повелителей Молний суверенными герцогами. Эпинэ граничит с Варастой, не правда ли?
Так вот в чем дело! Альдо, если он, разумеется, победит, будет слишком большим куском для кагетского казарона, а Первый маршал Талигойи и Повелитель Молний — в самый раз. Смешно, но ему это тоже подходит. Мэллит любит другого, а родовитую жену будущему герцогу так и так навяжут, причем скоро. Договор с Адгемаром — это отсрочка, еще вопрос, когда Альдо победит, если вообще победит.
— Ваше Величество, но согласится ли… — Леворукий, как же называется дочь казара, не каза же! — Согласится ли принцесса?
— Когда вы вернетесь, в вашу честь будет дан малый пир. Вы увидите мою дочь Этери, она увидит вас.
— Я буду счастлив, Ваше Величество, но откуда и когда я должен вернуться?
— Видимо, к осени, когда пребывание в горах перестанет быть приятным. К этому времени я и моя дочь вернемся из Агариса. Я надеюсь на церемонии избрания Эсперадора лично заверить юного Альдо в своем дружеском расположении и поблагодарить Его Высочество за радость, которую он мне доставил, направив для переговоров истинного Человека Чести
— Благодарю, Ваше Величество.
— Я никогда не скрываю своих чувств, — заверил Лис, — но я начал рассказывать о Сагранне. Как вы знаете, в Варасту из Кагеты можно пройти четырьмя дорогами. Одна ведет через Барсово ущелье. Двести лет назад его перекрыли стеной, превратив в неприступную крепость. Я держу в Барсовых Вратах смешанный гарнизон, куда бо́льший, чем требуется для охраны цитадели. Мне это представляется разумным, талигойская армия, насколько мне известно, тоже разделена на части, размещенные в нескольких провинциях.
— Да, — признал Эпинэ, — это так.
— Северная военная мысль опережает южную, но когда-нибудь армия Кагеты станет одной из лучших в Золотых землях. Пока, к сожалению, наши воины не понимают, что свои обязанности следует исполнять и в мирное время, — казар тонко улыбнулся. — Люди устают от безделья. Кагеты пируют и охотятся, но бириссцы развлекаются иначе, и уследить за ними очень трудно. Бириссцы — хорошие воины, но у них нет того понятия о дисциплине, к которому привыкли в регулярных войсках. Возможно, они тайно переходят через горы. Возможно, они выказывают там друг перед другом свою удаль. Я ничего не знаю об этом и не могу знать, но я говорил о другом. Барсовы Врата — удивительная крепость. Лишь одна стена в ней сложена людьми, остальное создали духи гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
