- И кто придумал эти идиотские правила? - не переставал удивляться Кьюрик.
- Эшанд, - ответил Спархок. - Он был сумасшедший, а сумасшедшие особенно любят всякие бессмысленные ритуалы.
- Есть еще что-нибудь?
- Да. Если ты случайно повстречаешься с какой-нибудь овцой, тебе следует почтительно уступить ей дорогу.
- А ну-ка, повтори, - недоверчиво сказал Кьюрик.
- Это очень важно, Кьюрик.
- Ты что, издеваешься?
- Да нет же, я серьезен, как никогда. Эшанд в юности был пастухом и приходил в бешенство, когда кто-то проезжал через его стадо. Когда он пришел к власти, он заявил, что Богом ему открыто, будто овца - священное животное, и что каждый должен уступать ей дорогу.
- Бред какой-то, Спархок! - возмутился Кьюрик.
- Конечно, но здесь это закон.
- Странно, как откровения эленийского Бога всегда совпадают с суевериями его пророков, - прошептала Сефрения.
- Они хоть что-то делают как нормальные люди? - поинтересовался Кьюрик.
- Не многое.
С заходом солнца одноглазый капитан пришвартовал свою шаланду и вместе с командой расстелил соломенную циновку на корме. Спархок поднялся, вышел на середину суденышка и положил руку на шею Фарэна.
- Будь настороже, - шепнул он на ухо своему коню. - Если кто вздумает бродить тут, дай мне знать.
Фарэн оскалил зубы и повернулся мордой к корме. Спархок одобрительно похлопал его по крупу и отправился обратно на нос.
Он, Сефрения и Кьюрик поужинали хлебом и сыром и расстелили свои одеяла на палубе.
- Спархок, - позвал Кьюрик, когда они улеглись.
- Да, Кьюрик.
- Я тут кое-что подумал. Много людей входит и выходит из Дабоура?
- Обычно да. Когда Эрашам в городе, туда стекается множество паломников.
- Вот я и думаю, может нам будет лучше выйти из лодки где-то за лигу от Дабоура и пристать к какой-нибудь кучке пилигримов.
- Ты успеваешь подумать обо всем, Кьюрик.
- За это ты меня и держишь, Спархок. Рыцарям ведь некогда бывает подумать о простых вещах, вот тут-то их и выручают оруженосцы.
- Я ценю это, Кьюрик.
- Нет, нет. Не стоит благодарности.
Ночь прошла без событий. На рассвете матросы отвязали шаланду, и лодка поплыла дальше вверх по реке. Утром этого дня они проплыли мимо приречного городка Кодл. По реке между ним и Дабоуром сновало множество суденышек, движение было не особенно организованно, и лодки то и дело сталкивались, и тогда над рекой повисали истошные вопли и ругань матросов.
В полдень четвертого дня путешествия Спархок отправился на корму поговорить с хозяином судна.
- Мы уже близко от города? - спросил он.
- Осталось лиг пять, - ответил капитан, с силой ворочая румпель, чтобы избежать столкновения с двумя встречными лодками. - Паршивый выродок трехногого осла! - закричал он рулевому на одной из них.
- Чтоб твоей матери обрасти бородавками! - не остался в долгу тот.
- Я хочу сойти на берег до того, как мы войдем в город. Мы хотим немного осмотреться перед тем как встретиться с последователями Эрашама.
- Тут ты прав. Да я и чувствую, что вы сюда не с добром приехали, а я не хочу ввязываться ни в какие истории.
- Вот и хорошо, мы оба будем довольны.
Через некоторое время капитан подвел шаланду к берегу.
- Ну вот, - сказал он, - это самое близкое к городу место, куда я могу вас доставить. Дальше берег становится болотистым.
- А далеко отсюда до Дабоура?
- Мили четыре, может пять.
- Ну что ж, путь не дальний.
Матросы перекинули с борта на песчаный берег мостки и Спархок со своими спутниками свели лошадей и мула с шаланды. Как только они оказались на берегу, матросы втащили трап на борт и оттолкнули лодку от берега. Капитан вывел лодку на середину реки и суденышко поплыло вниз по реке.
- Тебе не полегчало? - спросил он Сефрению, лицо которой все еще не покинула печаль смертельной усталости, и только круги под глазами стали поменьше.
- Я чувствую себя прекрасно, Спархок, - заверила она его.
- А если мы потеряем еще нескольких братьев, тебе, наверно, будет совсем туго?
- Точно сказать не могу, я еще ни разу не была в такой ситуации. Но давай-ка поскорее отправимся в Дабоур и попробуем поговорить с доктором Тэньином.
Они продрались сквозь прибрежный кустарник и вскоре выехали на идущую вдоль берега дорогу на Дабоур. На ней были и другие путешественники, по большей части завернутые в черные плащи кочевники, в чьих глазах горели безумные огоньки. Однажды им пришлось уступить дорогу отаре овец. Пастухи, восседавшие на мулах, поглядывали на них высокомерно, стараясь со своим стадом занять всю ширину пути. Видно было, что они настороженно ожидают, что кто-то будет чинить им препятствия.
- Я не слишком люблю овец, - заметил Кьюрик, - а уж пастухов еще меньше.
- Не вздумай показать это, - посоветовал ему Спархок.
- Однако они поедают кучу баранины?
Спархок кивнул.
- А это не святотатство - забивать и есть священное животное?
- Последовательность не присуща рендорскому строю мысли.
Когда овцы наконец прошли, Флейта поднесла к губам свирель и извлекла из нее несколько визгливых нот. У нескольких овец в глазах вспыхнуло неистовое пламя, они дико забрыкались и припустили в сторону от дороги в пустыню. Пастухи всполошились и, нахлестывая мулов, кинулись за ними в погоню.
- Перестань, - сказала Сефрения Флейте.
- Ты знаешь, случилось как раз то, о чем я перед этим подумал, - с удивлением проговорил Кьюрик.
- А я совсем не удивлен, - ответил Спархок.
- Мне и правда очень нравится эта малышка, - широко ухмыльнулся оруженосец.
Они присоединились к толпе пилигримов, направляющихся по дороге в Дабоур. Наконец за очередным плавно изогнутым гребнем холма перед ними открылся Дабоур. Город состоял из обычных рендорских беленых глинобитных домишек, тесно жмущихся едва ли не на головах друг у друга поближе к реке, а вокруг города раскинулось целое море черных палаток кочевников.
Спархок, прикрыв рукой от солнца глаза, осмотрел город.
- Загоны для скота, идущего на продажу, находятся где-то на восточной окраине, - сказал он. - Где-то там мы сможем найти Перрейна.
Они начали спускаться с холма немного в сторону от дороги, стараясь избегать домов и палаток. Но мимо палаток проехать все же пришлось - они преграждали им путь к загонам для скота. Тут им преградил путь бородатый кочевник с тяжелым бронзовым медальоном на груди.
- Куда вы едете? - грозно спросил он, величественно махнув рукой. В ответ на его жест из-за палаток высыпало с дюжину одетых в черное людей с длинными копьями в руках.
- У нас торговое дело на скотных дворах, уважаемый господин, спокойно ответил Спархок.
- О, правда? - усмехнулся бородач. - Я что-то не вижу с вами никакого скота. - Он самодовольно оглядел своих копейщиков, приглашая их подивиться своей проницательности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
