Совершенно не соображая, что передо мной дикое животное и где-то рядом могут бродить его родители, я заорал со страшной силой:
— Пашёл на х… р отсюда, ска-атина! Я тебе сейчас всю морду разобью, фанеру к бою чилим, сука!
Маленький медведь проорал что-то еще и, навалив зловонную кучу на тропинке, стартанул в кусты, врезавшись по дороге башкой в ствол дерева.
— Застрелю падлу, — орал я ему в след. Медвежонок помахал башкой, приходя в себя, и начал ломиться дальше сквозь кусты. Я, не обуваясь, побежал к месту дневки. Навстречу мне уже бежали Федос и Поповских с автоматами.
— Брейк, кто? — проорал Федос, занимая позицию для стрельбы с колена и водя стволом из стороны в сторону.
— Поймали тишину! — негромко скомандовал каплейт и начал вслушиваться.
— Медведь, тащ каплейт! Мелкий такой, без предков сам по себе шарахался, — тихонько пробормотал я и поежился. Форма осталась на берегу ручья, и утренний морозец пробирал до костей. Поповских немного послушал лес. Где-то неподалеку слышался треск сучьев и блеянье-мычанье медвежонка. В боевом порядке мы дошли до места моего умывания.
— Ого, куча какая! — восхитился каплейт. — Брейк, это ты навалил?
— Не, тащ каплейт, это я его напугал, — отвечал я, быстренько обмывая ноги, вытирая их полотенцем и наматывая портянки, — моюсь, слышу: сзади крадется, думал, кто из наших шутит, а тут бац — рыло такое мохнатое, ну я и заорал на него. А к вам кинулся, потому что, скорее всего, его мамаша где-то ходит.
— Ну да, скорее всего, так и есть. Не дай бог тройке Зеленова с ней встретиться. Сейчас все на базу. Смирнов, срочно связь с поисковой подгруппой! Федосов, готовь завтрак.
Когда я уминал макароны с тушенкой и закусывал их сухарями, совсем неподалеку от базы раздалось несколько автоматных очередей и послышались крики. Группа была в готовности рвануть на выручку, но Зеленый уже сам вышел на связь. Оказалось, они все-таки встретились на тропинке с мамашей медвежонка, но отпугнули её несколькими холостыми очередями. Медведица в отместку тоже навалила неслабую кучу и, ругаясь на своем животном языке, убежала через кусты. Рядышком с ней скакал медвежонок.
— Настучал всё-таки, стервец! — сказал Федосов, вгрызаясь в очищенную луковицу и заедая её макаронами. — Зачем ты, Брейк, медведю угрожал? Видишь, как обиделись. Того гляди сейчас еще папаша припрется.
Подошла подгруппа Зеленова и начала располагаться для отдыха. Напарник по своей карте доложил командиру о районе и о том, что наблюдали в ходе ведения разведки. Вышли на трейлерную просеку, поднялись по ней в гору, полностью прочесали район. Следов батареи не обнаружили. Значит, будем искать в других квадратах. Командир на моей карте обозначил местность, проинструктировал по порядку связи и по применению оружия. Становилось неспокойно, и вероятность повторной встречи с дикими животными не исключалась.
Мне предстояло зайти с восточной стороны сопки и установить наличие грунтовых дорог, обозначенных на карте и ведущих в обход горы. С другой стороны на карте была обозначена неплохая долина, вытянутая, словно веретено среди распадка. На этот раз базу сворачивали. Основной состав группы идёт «вилами», проводя дополнительную доразведку еще не охваченных участков. Встречаемся мы на южной окраине того самого села возле шоссе, где в прошлый мой выход было отмечено прохождение батареи. Если на старом месте следов и позиций не обнаружится, то, по ходу дела, мы проиграли. Выходить за обозначенный район можно было бы только по получению дополнительного боевого распоряжения, да и время поджимало. Итак, предстояло пройти чуть больше двадцати километров. Это со всеми перепадами высот и обходами наиболее непроходимых участков, где позиций батареи в принципе не должно было быть.
На ходу мне припомнилась встреча с разведывательной группой десантников. Интересно, у них в этом районе кто-нибудь еще работает? Или уже все свернули разведывательно-боевую деятельность и пишут отчёты?
На переходе обнаружили рубленую избушку. Так как основные силы группы, находящиеся в нескольких километрах севернее, стали на привал, то и мы решили передохнуть под крышей и с комфортом. Массивная дверь избы была закрыта на простейший деревянный засов. Внутри было тихо и сумрачно. Рихтман полез открывать ставни. Нормальная такая деревенская изба. Дощатые полы из грубо обработанных досок. Стены из бревен, щели заткнуты мхом. Большая печь. Стол, лавки. По деревянным полкам стоят пакеты. В уголке — мешок с картошкой. Изба довольно просторная — вся группа может поместиться. Вот где надо базу организовывать и жить припеваючи — припасов достаточно. Времени на отдых было около двух часов. Уткин начал растапливать печку, я принялся чистить картошку из мешка. Арвид поплелся искать воду. Вспомнили неписаные правила таежников и оставили на полке несколько банок консервированной перловки и коробок с «водолазными» спичками. Картошки я начистил полный чугунок. Печка уже мощно гудела и испускала жар. Я шлепал босыми ногами по полу и, скинув комбез с маскхалатом, шлялся по избе в одной тельняшке и трусах. Моему примеру последовали остальные. Наконец-то приперся Рихтер с большим цинковым ведром воды.
— Рихтер! Ну тебя как за смертью посылать! Вот реально прибалт — двадцать минут ходил! — начал возмущаться Уткин.
— Ой, да ладно, развопились! Я по тропинке ручеек нашел. В кадушке на заднем дворе сухо, одни ветки да листья прелые, — отбрехался Рихтер и плеснул воды в тазик.
— Щас воды согреем сполоснуться тепленьким, заодно картошка сварится, — обрадовался Никита и потащил тазик к печке.
— Ээээ, блин, ты где воду взял? Что за фигня — соляра голимая! — через две секунды начал возмущаться он.
— Какая соляра, ты чего фигню несешь?! Я из ручья брал! — начал оправдываться снайпер и заглянул в ведро. — Твою мать, что за ерунда?! Брейк, глянь, чо с водой…
Я пошлепал к ведру. Действительно, поверхность покрывали радужные маслянистые пятна.
— Точно — или масло, или соляра! Вот какой-то мудак, блин, воду испортил, — я тоже начал закипать. Теперь придется снова идти за водой или для готовки пропускать её через фильтр «Ручеек».
— Вот вы плуги, — вдруг посерьезневшим голосом сказал Уткин.
— А в ухо! — с двух сторон накинулись мы на связиста.
— Я тоже плуг, — сказал Никита, — я пошёл связь с группером качать, тем более уже по времени выход на основного радиста, а вы, блин, два разведчика-моряка подумайте, откуда в горном ручье посреди тайги взялась соляра! Серьёзнооо подумайте! Это вам не медведей пугать!
А ведь он прав! Я рывком вытащил из самодельного планшета карту. Вот мы здесь, координаты я недавно определял и передавал радисту. Вот он, пунктирчик синий, и идет, не прерываясь, идет, идет, идет и проходит как раз неподалеку от той самой шоссейной дороги возле села. Это километров пять-семь от нас. Неужто все эти солярочные отходы могут так далеко проплыть по воде? Ну хотя, если подумать, скорость небольшая, изгибов мало, почему бы и нет. Интересно, будет это считаться разведпризнаком? Наверное, все-таки стоит доложить. Пусть командир принимает решение.
