Он описал начальнику симптомы и свои наблюдения, сделанные с помощью электронного микроскопа, затем отправил ему по Интернету всю информацию, в том числе изображения. Главврач на другом конце линии поздравил его и сказал, что профессору очень повезло. Повесив трубку, он тут же набрал номер уже своего руководства, сообщил новость и озвучил идею о том, что с учетом важности сделанного открытия его отделению нужно бы увеличить финансирование. То доложило о происходящем в вышестоящую инстанцию, после чего процесс дальше пошел своим чередом.
Через три часа после того как профессор Гудман повесил трубку, он открыл бутылку шампанского, чтобы отметить семейное торжество.
В этот момент в открытое окно его скромного особняка пробрался человек. Он вытащил пистолет с глушителем и расстрелял в упор врача и членов его семьи, которые в этот день оказались рядом.
Затем отправил написанное по-английски сообщение:
«Дело сделано».
После чего убийца предал дом огню, и трупы превратились в угольки.
Несколько минут спустя та же участь постигла главврача больницы, а за ним и остальных руководителей промежуточного звена, передававших наверх информацию о существовании «египетского гриппа». И каждый раз преступление завершалось пожаром.
135Он убедился, что рубленый бифштекс хорошо прожарен, как ему нравилось, что лук подрумянился, а хрустящий огурчик на своем месте. Затем вновь соединил два ломтя хлеба, широко открыл рот и откусил гамбургер. Американский президент сожалел, что у него так мало времени на еду. Он знал, что нужно торопиться. Он еще раз перечитал сообщение: «Дело сделано».
– Соедините меня с секретариатом президента Французской Республики.
И стал ждать, пережевывая мясо.
– Алло, Стан? Это Фрэнк.
– Рад слышать, Фрэнк. У вас все хорошо?
По-английски французский президент говорил бегло. Лидеры двух государств поддерживали хорошие отношения. Постоянно встречаясь в ходе различных международных ассамблей, они ценили друг друга все больше.
– Стан, думаю, вскоре мы столкнемся с небольшой проблемой. Я хотел бы поговорить с вами до того, как дело получит огласку.
– Слушаю вас, Фрэнк.
– Хм-м… Проблема свалилась как снег на голову, но я хочу, чтобы вы были в курсе и продумали линию поведения.
– Вы имеете в виду иранский кризис? Этот резкий спад враждебности пришелся как нельзя кстати. Мне кажется, это дело рук ваших спецслужб, я прав?
Президент Уилкинсон прожевал еще одну порцию мяса и проглотил. Выпил немного содовой.
– Нет, мы здесь ни при чем. В бункере, где все происходило, у нас была установлена камера наблюдения, – объяснил он. – Аятолла и весь генералитет скончались, но без нашей помощи.
– Значит это спецподразделения Израиля?
– Я им звонил, они были удивлены не меньше нас. По сведениям, полученным из самых достоверных источников, иранские офицеры и руководители террористических групп умерли по другой причине. Из-за которой я вам как раз и звоню.
Наступила пауза. Президент Уилкинсон вновь вгрызся в свой гамбургер.
– Это вполне может оказаться… грипп.
– Вы шутите.
– Я слушал аудиозаписи. Все участники совещания надсадно кашляли. Они попытались выбраться из бункера, но система безопасности (изготовленная в Северной Корее) не сработала, и они все остались умирать под землей.
– Грипп? Я болею им каждый год и считаю это ерундой.
– По данным наших специалистов, речь, по-видимому, идет о совершенно новом штамме гриппа, о его неизвестной разновидности. Наши ученые, идентифицировавшие его первыми, окрестили болезнь «египетским гриппом». Тип A-H1N1.
– A-H1N1? Но ведь в 2009 году так назвали новую форму гриппа, считавшуюся смертельной, но оказавшуюся безобидной.
– Если я правильно понял объяснения моего эксперта в этой области, грипп представляет собой комбинацию из восьми генов, действующих сообща. Это как футбольная команда. В одно и то же время есть действующие игроки и те, кто сидит на скамейке запасных. Если команда не может одержать победу, на замену одному игроку приходит другой. Это придает игре новую динамику и вынуждает команду противника, состоящую из лимфоцитов, адаптироваться к новой среде. В качестве примера можно привести сезонные вспышки гриппа, вакцину против которого нужно менять каждый год.
– Пока я слежу за вашей мыслью, Фрэнк.
– В этом новом штамме «египетского гриппа» все восемь игроков со скамьи запасных. Наш организм с ними незнаком, поэтому они для него являются полной неожиданностью. Если в команде один-два новых игрока, с ней можно бороться, но если восемь – уже нет.
Французский президент попытался не ударить в грязь лицом перед научными познаниями коллеги:
– У нас есть то, что поможет лимфоцитам одержать победу над новыми игроками… Это антибиотики.
– Против вирусов они бесполезны.
– Тогда антивирусные препараты. «Тамифлю»?
– Хмм… Мы уже опробовали «Тамифлю» в борьбе с этим египетским гриппом. Безрезультатно. Тесты были проведены со всеми известными противовирусными средствами. Толку от них никакого.
Он взял фишки для игры в покер и стал вертеть их в пальцах.
– Вы хотите сказать, что против обыкновенного вируса гриппа нет никакого противоядия?
– Когда тревога, поднятая в 2009 году по поводу гриппа, который вы, Стан, только что упоминали, оказалась ложной, исследования в сфере новых антивирусных препаратов были приостановлены. Все испугались, что их выставят на посмешище. Но боюсь, что в этот раз…
– Вы что, всерьез намекаете на возможность пандемии по всему миру?
– Это гораздо больше, чем просто возможность. Ситуация развивается очень быстро. Сейчас случаи «египетского гриппа» зафиксированы в двенадцати странах. Пока мы думали о мерах безопасности на границах, вирус уже распространился через аэропорты. Ввести эффективный карантинный режим мы не в состоянии.
Наступило молчание.
– И это он убил в бункере иранских генералов и аятоллу?
– Наши спецслужбы в этом убеждены. Мы избежали одной проблемы, но теперь столкнулись с другой. Вполне естественно, что в Соединенных Штатах все выявленные больные помещены в военные госпитали. Но наша граница с Мексикой ненадежна, к нам постоянно приплывают на судах какие-то субъекты с Кубы, да и граница с Канадой тоже не на замке. К тому же…
Из груди его вырвался вздох.
– Что еще?
– Мой эксперт опасается, что разносчиками болезни могут быть перелетные птицы. – Американский президент услышал, как его французский коллега рухнул в кресло. – Обычно вирус передается от птиц к человеку, а не наоборот, но в данном случае… процесс будет двухсторонним. Так называемый зооноз. Мы заражаем птиц, они в ответ заражают нас. Если человеческие миграционные потоки мы еще можем сдерживать, то убить всех уток, голубей, скворцов и воробьев не в состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
