что ты меня не понял.
– Ааа… По обстоятельствам посмотрю. Сейчас важнее решить вопрос с семьей.
– Дурак… Дурак ты, Адам! Затянешь, раны зарубцуются, и останутся шрамы.
– Послушай, – я сжал кулаки. – Речь идет о человеке, который меня и Якуба воспитал, как своих сыновей. Я его подвел… Надо исправить.
– Мне кажется, ты просто бежишь от возможности снова получить отказ от Эвы, вот и все. Поэтому ставишь на первое место дядю и интересы семьи, в то время как сам признался, что думать о невесте и обязательствах забыл, когда был с той девушкой. Если она – та, с которой ты забываешь обо всем, та, о которой ты думаешь постоянно, ты совершаешь преступление.
– Какое еще преступление?
– Против любви. Упустишь момент, будешь голову посыпать пеплом – сказала Арина.
Я сделал вид, будто не придал ее значения словам, а сам отошел и набрал номер Эвы.
Ее телефон отключен… Разумеется.
Можно вообще забыть ее номер, и я его стер из телефонной книжки. Имя контакта удалил, но нашу переписку рука не поднялась удалить.
Перечитал, заново прожил весь спектр эмоций, понимая, что ни с кем не будет так же.
Ни с одной!
Снова набрал ее номер по памяти.
Это напоминало агонию. Надеяться, что ответ будет другой, но…
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позднее…»
Я разозлился, злость придала силы и идеи, как действовать дальше. Подкупом, шантажом, угрозами… Мне все же удалось достать номер телефона отца Эвы.
К тому моменту я садился на самолет, подгадал рейс так, чтобы прибыть к дяде Мураду в момент, когда Якуб с Мией тоже будут там.
Упрямец младший настоял на этом… Иначе было никак. Я был не один, меня сопровождал Джамаль. Все-таки несмотря на перемирие, он решил глаз с меня не сводить.
Сообщение с номером телефона прилетело ко мне, буквально за несколько минут до посадки на самолет.
Я плюнул даже на то, что рядом пасся Джамаль. Не убьет же он меня, в конце концов, в людном месте. Я был на взводе и сам был готов убивать!
Набрал номер, задержал дыхание, отсчитывая гудки.
– Алло, – раздался приятный, хорошо поставленный голос отца Эвы.
– Владислав Алексеевич?
– Да, это я. Вы по какому вопросу, представьтесь, пожалуйста.
– Адам. Адам Исаев… – сглотнул. – Я и ваша дочь Эва, мы…
– А, – перебил. – Тот самый Адам Исаев. И зачем ты звонишь мне? Как ты вообще достал этот номер телефона?
– Долгая история. Я хочу поговорить с Эвой. Мне очень нужно кое-что ей сказать.
– Не получится, – сказал, как отрезал. – Я в курсе того, что ты ни словом не сказал о наличии невесты, но продолжал домогаться внимания Эвы.
– Домогаться? Это она так сказала?
– Она выразилась иначе, ни в чем не винит тебя. Но судя по признакам, так и было. Она избегала твоего внимания, а ты усердно его добивался и добивал ее своим отношением.
– Мне нужно поговорить с ней. Очень нужно… Я все могу объяснить.
– Тебе нужно. А задавался ли ты вопросом о том, что нужно самой Эве? Кажется, не задавался. Сейчас ей требуется тишина и покой. Она не может с тобой говорить.
– Тишина и покой? – резануло слух.
– На нее слишком много всего навалилось. Эва отдыхает. Не беспокой ее.
– Вы хотя бы скажете, что я ей звонил?!
– Эва попросила, чтобы я не говорил ей ничего, даже если тебе удастся дозвониться. Всего…
– Нет, постойте! Постойте… Есть большая разница между полноценным общением и потаканием капризам ребенка, потаканию его ошибкам, дурному настроению. Вы не налаживаете контакт и не возмещаете годы, что не общались и не интересовались жизнью дочери. Вы просто потакаете ее капризам, выходкам, как родитель, который вместо того, чтобы уделить внимание, просто откупается от ребенка сладкой конфетой.
– Как интересно. Адам, у вас есть дети? Нет? Кажется, нет! Более того, не намечается ничего, даже отдаленно похожего на отцовство! – добавил жестким, холодным тоном. – Продолжим этот разговор, когда у вас появится то, о чем можно будет судить, исходя из реального опыта, а не умного набора книжных фраз. Всего хорошего.
Если бы я знал, что именно в тот самый момент происходило с Эвой, зацепился бы за фразу: тишина и покой.
Зацепился бы… Рыл землю носом дальше!
– Что такое? – раздался голос Джамаля. – Ты вопрос с бабой, которую трахаешь, решить не можешь? Завязывай! Тебя невеста ждет, эй… Красивая, невинная, чистая, как роса… Моя сестренка самая лучшая! Только посмей ее обидеть!
Как же он меня достал!
Я схватил его за глотку пальцами и сдавил:
– Слушай сюда! Я еду к Мураду не из страха перед твоими угрозами, а из-за уважения перед твоим отцом. Будь добр, запомни. Понял?
Дальний родственник быстро кивнул.
Кажется, понял… Джамаль даже посинел, как понял.
* * *
К моменту моего прилета Якуб и Мия уже были в ауле, их, судя по всему, горячо и радушно встретили. Мия немного робела, знаю, тревожилась, как ее примут родственники наши, но все обошлось. Якуб же – душа любой компании, обаятельный любимчик всей семьи. Он бы смог убедить кого угодно в единственно верном выборе – выборе той женщины, которую он привел в дом родных, представив невестой.
Встретят ли так же горячо меня? Большой вопрос…
Джамаль, вышагивая по улочкам родного селения, выставил грудь колесом, охотно со всеми здоровался, кто только ему на пути встретился.
Перед тем, как в дом дяди Мурада войти, Джамаль задержался и попросил задержаться меня.
– В чем дело? – спросил я раздраженно. – Веди уже внутрь.
– Постой! – Джамаль горло прочистил. – Новый дом отца, по большей части, ваша с Якубом заслуга. Если бы не ваша помощь, мы бы дом еще долго восстанавливали. За это вам с братом от души, от всего сердца спасибо. Отец на вас никак не нарадуется, хвалит, даже больше меня, – добавил немного ревниво.
– Так вот в чем дело! – догадался я. – Ты ревнуешь, что ли? Брат, когда ты после пожара приехал, отец тебе был рад безмерно.
– Однако он только о вас и говорит, вашими заслугами хвалится и успехам рад.
– Думаю, ты ошибаешься. Он и тебе раз безмерно. Просто
