наверное, такой медсестры, которая при предоперационном бритье подобного обширного участка тела, как этот, справилась бы со своей задачей без по крайней мере маленького пореза. Медсестры всегда очень торопятся и не обращают внимания на такие мелочи. Значит…
— Она побрилась сама, — сказал Хендрикс.
— Должно быть, так, — согласно кивнул Вестон. — Но, разумеется, это еще совсем не означает, равно как и не исключает возможность операции. Но все же это следует иметь в виду.
Он приступил к вскрытию, действуя ловко и быстро. Измеренный им рост девушки составил пять футов четыре дюйма, а вес — сто сорок фунтов. Принимая во внимание количество потерянной ею жидкости, она была довольно тяжела. Вестон записал эти данные на доске и сделал первый надрез.
Надрез при анатомическом вскрытии имеет Y-образную форму, когда делаются косые разрезы, начинающиеся от каждого плеча и соединяющиеся по центру тела у нижней границы ребер, откуда идет один разрез до лобковой кости. Затем кожа и мышцы отворачиваются в стороны тремя лоскутами; грудная клетка вскрывается, открывая легкие и сердце; брюшная полость тоже оказывается открытой. Артерии перевязываются и перерезаются, толстая кишка перевязывается и перерезается, затем перерезают трахею и глотку — и все внутренние органы, сердце, легкие, желудок, печень, селезенка, почки и кишечник извлекаются наружу.
Затем выпотрошенное таким образом тело зашивается. Извлеченные органы могут быть исследованы позднее, и теперь с них делаются срезы для микроскопического исследования. В то время как патологоанатом занят этим, динер выполняет надрез на волосистой части кожи головы, снимает черепной свод и вытаскивает мозг, если на то было заранее получено соответствующее разрешение.
Подумав об этом, я обратил внимание на то, что при вскрытии не присутствовал динер.[10] Я сказал об этом Вестону.
— Все так и должно быть, — сказал он. — Мы здесь сами управимся. Со всем.
Я смотрел на то, как режет Вестон. И хоть рука у него чуть подрагивала, но действовал он все еще также умело и уверенно, как в былые годы. Как только он вскрыл брюшину, из надреза хлынула кровь.
— Быстро, — сказал он. — Откачиваем.
Хендрикс принес бутыль, с укрепленным на ней наконечником насоса. Оказавшаяся в брюшной полости жидкость — темно-красного цвета, почти черная, в основном кровь — была откачана. Объем жидкости составил где-то около трех литров.
— Очень плохо, что у нас нет ее карты, — сказал Вестон. — Не помешало бы знать, сколько в нее успели влить в неотложке.
Я согласно кивнул. Объем крови в организме среднего человека равняется примерно пяти литрам. И скопление такого значительного количества крови в брюшной полости может означать некое внутреннее повреждение.
После отвода жидкости, Вестон продолжил вскрытие, вынимая органы и выкладывая их в кювету из нержавеющей стали. Затем он отошел раковине, промыл все органы, и начал по очереди рассматривать их, начиная свое исследование с самого верха, с щитовидной железы.
— Странно, — сказал он, держа удаленную железу в руках. — Весит как будто грамм пятнадцать или около того.
Нормальная щитовидная железа весит в пределах от двадцати до тридцати граммов.
— Но возможно, что это просто обычное отклонение, — предположил Вестон. Он сделал надрез и принялся рассматривать внутреннюю поверхность. Мы не увидели ничего необычного.
Затем он вскрыл трахею, разрезая ее по всей длине, до места ее раздвоения у легких, оказавшихся увеличенными и к тому же белого цвета, вместо обычного розовато-фиолетового.
— Анафилаксия, — заключил Вестон. — Общая. У кого-нибудь есть догадки или предположения на тот счет, на что у нее была такая аллергия?
— Нет, — сказал я.
Хендрикс делал записи. Вестон оглядел бронхи, уходящие в легкие, а затем вскрыл легочные артерии и вены.
Затем он занялся сердцем, сделав два сквозных надреза справа и слева, открывая сразу все четыре полости. («Все в совершенной норме.») Затем он вскрыл коронарные артерии. Они тоже оказались в порядке, хотя и имели некоторые признаки атеросклероза.
Все остальное было тоже нормальным, до тех пор, пока очередь не дошла до матки. Она была пунцовой от крови и не очень большой, размером и формой скорее походившей на электрическую лампочку, в которую от яичников вели фаллопиевы трубы. Когда Вестон повернул ее в руке, на одной из стенок стал заметен сквозной порез. Этим и объяснялось кровотечение в брюшной полости.
Но сама величина органа показалась мне странной. На мой взгляд это ничем не напоминало матку беременной женщины, принимая в частности во внимание то, что срок беременности девушки предположительно подходил к четырем месяцам. В четыре месяца зародыш достигает длины в шесть дюймов, у него уже бьется сердце, происходит образование глаз и лица, формируются кости. Матка значительно увеличивается.
Вестон, похоже, подумал о том же.
— Конечно, — сказал он, — не исключено, что при поступлении в больницу ей ввели окситоцин[11], но все же все это чертовски странно.
Сделав надрез на стенке матки, он раскрыл ее. Внутренняя поверхность была выскоблена довольно тщательно; прокол стенки был явно недавнего происхождения. Теперь изнутри матка была наполнена кровью и многочисленными полупрозрачными, желтоватого цвета сгустками.
— Желток,[12] — сказал Вестон. Имелось в виду, что это посмертное образование.
Удалив кровь и сгустки, он принялся старательно разглядывать выскобленную маточную ткань.
— Тот кто это сделал не был дилетантом, — заметил вслух Вестон. — Этот кто-то был знаком по крайней мере с основными принципами выскабливания.
— Если не принимать во внимание перфорации.
— Да, — согласился он. — Если не обращать внимания на нее.
— Ну, что же, — снова заговорил Вестон, — по крайней мере теперь мы знаем, что она не могла сделать этого сама.
Это было весьма важным замечанием. Вагинальные кровотечения зачастую являются результатом предпринимаемых женщинами попыток самостоятельно избавиться от нежелательной беременности, будь то при помощи лекарств, разного рода солевых или мыльных растворов, вязальных спиц или других предметов. Но Карен не смогла бы самостоятельно произвести подобную чистку. Подобная процедура могла быть произведена лишь под общим наркозом.
— По-вашему это похоже на беременную матку, — поинтересовался я.
— Сомнительно, — сказал Вестон. — Весьма и весьма сомнительно. Сейчас посмотрим яичники.
Вестон вскрыл оба яичника, надеясь обнаружить желтое тело — железу желтого цвета, развивающуюся в яичнике после овуляции. Ничего подобного им найдено не было. Сам по себе этот факт еще ничего не означает; желтое тело начинает рассасываться по прошествии трех месяцев, а у этой девушки предположительно шел уже четвертый месяц беременности.
В секционный зал вошел динер и спросил, обращаясь к Вестону:
— Уже можно убирать?
— Да, — ответил Вестон. — Можете приступать.
Динер начал зашивать разрез и заворачивать труп в чистую простыню. Я обернулся к Вестону:
— А разве вы не будете исследовать мозг?
— Нет
