— Некоторое время могу и посидеть.
Это был самый лучший банан… нет, два из всех, которые он когда-либо ел.
— Ты не жуешь.
— Это же банан, — запротестовал Тони, поглощая третий, — Ты сделала лазанью?
— Я тебя умоляю! — фыркнула Эми. — Купила замороженную, рассчитанную на целую семью. Ты выпал из окна?
Когда Фостер закончил рассказывать о приключениях волшебника и каскадерши, еда была готова. К тому времени как он закончил есть, глаза его сами собой закрывались.
— Эй, пусть Ли пошлет Донне свою надписанную фотографию на адрес «Сеаникс технолоджи», хорошо?
— В третий и последний раз, — со вздохом сказала Эми, опуская страдальца на диван-кровать, — Хорошо!
Когда Тони проснулся в следующий раз, в квартире пахло цыпленком, а Эми смотрела «Дневники принцессы-3».
Наверное, он издал какой-то звук, потому что гостья, не оборачиваясь, сказала:
— Да, я наслаждаюсь фильмами для девочек-подростков. Прежде чем поднимать из-за этого шум, кое-что вспомни. Ты сейчас так слаб, что я могу надрать тебе задницу.
Тони решил, что для начала ему хватит двух дюжин демонов, и молча поплелся в туалет.
— Сколько я проспал? — спросил он, вернувшись и снова усевшись на кухонный стул.
— Около трех часов. Я как раз собиралась достать из духовки цыпленка. Лия сказала, что на этот раз тебе больше нужна еда, чем сон.
— Ты приготовила цыпленка?
— Можно подумать, это трудно. Всю работу выполнила духовка. Но у тебя нет сковороды, поэтому мне пришлось сделать ее из трех алюминиевых тарелок для пирога, половины рулона фольги и крышки от банки с пикулями.
Тони не очень-то хотел об этом знать.
— Звонил Джек, — сказала Эми, пока он ел. — Они — не он лично, а копы, понимаешь, — нашли ногу того сторожа на Истлейк-драйв, на полпути к студии.
— Всю?
— Большую часть. — Эми положила на его тарелку еще одну ложку пюре быстрого приготовления, — Думаю, демон устал таскать ее с собой. Как ты думаешь, она была для него закуской или оружием?
— Тем или другим. А может, всем сразу.
— Да. Итак, ты не успеешь закрыть все новые слабые места?
— Если буду и дальше лежать здесь, то не успею.
Поскольку добраться до туалета и обратно, не держась за стену. Тони не мог, то лежание в постели казалось ему лучшим вариантом.
— Генри говорит, что если ты не дашь себе времени поправиться, то умрешь. Что тогда приключится со всеми нами? Если ты будешь жив, когда они прорвутся, то у нас появится хоть какой-то шанс. Как думаешь, какими они будут с виду?
— Кто?
— Новые демоны, тупица, — Эми возвела глаза к потолку.
— А какая разница?
— Мне просто любопытно.
— Лия говорит, что чем больше зло похоже на человека, тем оно опаснее.
— Еще страшнее, чем демон, которого мы прогнали из кофейни? Та чертова тварь с щупальцами, когтями и шинами, со ртами в неправильных местах и…
Тони поднял руку, оборвал это перечисление и предположил:
— Наверное, в данном случае это лучше считать метафорой.
— Ничего себе! Вот так метафоры. — Эми поджала губы, накрашенные в цвет бургундского вина. — Кое-кто не хочет всю жизнь пробыть стажирующимся ассистентом…
— Я хочу стать режиссером.
— Не только ты, но и половина Большого Ванкувера. Давай, соня, возвращайся в постель.
Когда Тони снова проснулся, он явно чувствовал себя лучше: хотя все его тело было покрыто синяками и ссадинами и он не мог двигать левой рукой, но стал сильнее. Сквозь повязки на боку просочилось немного крови, но Тони уже ходил, не держась за стены, и вспомнил, как надо жевать.
«Теперь я снова контролирую свое тело, а не оно меня. Но разве повредит делу, если я дам Джеку и Лии день на то, чтобы детально разведать слабые места? Вероятно, это ускорит развязку, когда я снова вернусь к своим обязанностям волшебника».
Пока Эми раскладывала по тарелкам красное желе, Тони позвонил Зеву, потому что хотел поговорить о чем-то нормальном, не относящемся к демонам. Он слишком быстро выяснил, что ему почти нечего сказать.
«Депрессия?
Как вы догадались, Шерлок?»
Когда в квартире стало темно, Фостер понял, что время истекает.
— Мне знаком такой взгляд.
— Какой?
Эми склонила голову к плечу, фыркнула и пояснила:
— Тот самый, который говорит: «Я собираюсь сделать что-то глупое». Генри сказал, чтобы я не давала тебе ноутбук.
«Неважно. Я могу призвать к себе комп, где бы тот ни находился.
Но и это тоже без разницы. Он мне не нужен».
— Я снова лягу.
— И уснешь.
— Конечно.
Тони закрыл глаза и сосредоточился. Двадцать четыре демона, которые вскоре должны были появиться, неплохо помогали это сделать.
Ему нужно было найти квадратную дыру для своего квадратного колышка.
Или круглую для круглого?
Тони не мог вспомнить точно и сомневался в том, что это важно.
«Если боль является обязательным условием того, чтобы я определил свое место в мироздании, то у меня имеются немалые запасы. Запястье ноет. Прибавь это к определению места. Бок болит. Учти! Нос чешется. Какого черта?..
Мироздание начало формироваться вокруг меня.
Там…
Нет.
Там!
Это боль. Это я. Та часть, которая не болит, — не я. А вот так части складываются вместе. Леди и джентльмены, мы — мир.
У меня и вправду мало времени, но если быстренько оглядеться из такого ракурса, то можно получить кое-какие полезные откровения».
Фостер позволил сознанию покинуть тело, миновал Эми и улыбнулся, увидев ее душу, похожую на сияющую башню света. Как будто шесть или семь больших театральных прожекторов направили в одну и ту же точку.
Его защитные чары были мерцающей красной клеткой, окружающей квартиру. Они обещали одновременно и безопасность, и угрозу. Тони надеялся, что так им и полагается выглядеть, но откуда, черт возьми, ему знать? Слишком часто в последнее время он палил наугад.
За защитными чарами еще одна башня сияла так ослепительно, что Тони не нужен был контакт, чтобы разглядеть ее.
«Генри.
Странно, что душа обитателя ночи так ярка.
Вовсе нет, учитывая, кто он такой.
Фицрой.
Черт!
Не осталось времени играть в туриста.
Некогда быть инвалидом».
Тони снова погрузился в свое тело и сделал вдох, желая успокоиться. Он заставил себя расслабиться, вернуться в свое место в мироздании, в свою квадратную и (или) круглую дыру.
Поколебался.
Вспомнил.
Уж лучше бы не вспоминал.
Пытаясь не сжиматься в ожидании боли, Тони вылечил свое запястье и раны, которые куст оставил в боку. А потом загнал чистейшую боль как можно глубже. Он видел противоречие в использовании магии, лечил раны, которые причинило ее применение. Еще Фостер знал, как это обойти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
