Мэт забрал у Балкис волшебную палочку и крикнул:
— Быстрее! Коснись колдуна рукой!
Он очертил палочкой воображаемый круг и пропел:
Все, кто в этот круг попал,Взрослые и дети,Не задержатся на мигДолее в мечети!
Есть желанье у меняМигом испариться,В тихой роще у ручьяРазом очутиться!
В глазах у Мэта потемнело. Он слышал вопли татар, подступавших все ближе, но еще громче их криков был страшный шум в ушах. Ему показалось, что к его руке прикоснулась чья-то рука, потом вроде бы издалека донесся чей-то вскрик — но в этом Мэт не был уверен на все сто. Ему казалось, что весь мир качнулся и завертелся кувырком — по крайней мере в этом не сомневался его желудок, но все же Мэт сумел заставить его смириться с тошнотой.
Затем все понемногу обрело устойчивость и равновесие, Мэт различил свет солнца, шелест листвы и журчание воды. Он пошатнулся, но удержался на ногах.
А Балкис удержать равновесие не сумела. Покачнувшись, она упала ничком на сырую землю у ручья. Мэт наклонился и помог девушке встать.
— Прости. Что поделать — нужно было торопиться. Наверное, нам пришлось продираться через ауру злых чар, которая окутывала мечеть. — Он умолк и всеми силами постарался удержаться от смеха. Паранджу Балкис не испачкала, а вот лицо ее было все в грязи.
Поняв, в чем дело, девушка наклонилась к ручью и стала умываться.
— О! — воскликнула она. — Где это мы?
— Тут красиво, правда? — проговорил Мэт. — А главное, что мы таки сюда попали. — Колени у него вдруг подогнулись, и он счел за лучшее сесть на землю. — И ручеек журчит так мелодично. Только кое-где грязновато.
Балкис огляделась по сторонам и увидела в ста ярдах от ручья горный склон, а перед ним — прекрасный луг, поросший дикими цветами. Мэт хотел было сказать девушке, что она смыла с лица не всю грязь, но не успел. Балкис ахнула от восторга.
— Да. Тут очень, очень красиво! И как тут кажется чисто после той помойной ямы, в которую варвары превратили город!
— Ничего подобного!
Балкис и Мэт испуганно обернулись. Варвар-колдун пытался сесть.
— Наше дело — очистить всю землю от неверных! Мы захватим весь мир, а потом положим конец войнам! Мы прекратим любые разговоры обо всех богах, кроме Аримана, любую болтовню о том, что хорошо, а что дурно!
Мэт озадаченно уставился на него.
— Не может быть, чтобы ты и вправду верил во всю эту чушь!
— Ч-ч-что? — вырвалось у колдуна. Голос его был готов сорваться от возмущения. — Как смеешь ты спорить с самим Ариманом?
— А как ты можешь верить ему? — парировал Мэт. — Разве ты не знаешь, что он — Князь Лжи?
— Это всего лишь злобные слухи, распространяемые его недругами!
— Да ведь ты только что сам собственными глазами видел того, кто лично убедился в том, как жестоко солгал ему Ариман, — угрюмо проговорил Мэт. — Арьясп заморочил старику голову, обещал ему, что Ариман одарит его несметными богатствами за то, что тот станет служить ему, верно?
— Так и будет!
— Ага, — саркастично усмехнулся Мэт. — Уж на холод твоему приятелю точно жаловаться не придется. Считай, он пожизненно обеспечен центральным отоплением. Вот только старик угодил в самую топку!
— Подлая ложь!
— Не спорю — самая подлая: пообещать райские восторги, а вместо этого дать нестерпимую боль. А когда он пытался сказать тебе правду, он лишний раз убедился в том, что за правду получит еще более страшную боль. Да... бывает и пострашнее.
— Не верю. Просто ты своим колдовством создал этого призрака, вот и все, — проворчал Гасим, но взглядом встретиться с Мэтом побоялся.
— Вовсе нет. Создал его ты, — напомнил ему Мэт. — И разве моя вина в том, что ты получил именно то, чего просил?
— Твоя, твоя вина! — вскричал Гасим. — Ты подослал другого призрака. Не знаю, как ты это сделал, но это сделал ты, ты!
— Не я, — решительно покачал головой Мэт. — И ты это прекрасно знаешь. Задумайся, Гасим, — еще не поздно задуматься. Твой учитель отдался во власть Аримана. Он объявил себя прислужником Лжеца, он стал исполнять работу Разрушителя. Тебе необязательно идти по его стопам. Ты можешь отвернуться от Князя Лжи и обратиться к Ахурамазде. Ариман не обладает властью над тобой, если только ты сам ему не позволишь завладеть тобой.
Во взгляде Гасима мелькнула тень сомнения, на миг лицо его исказила гримаса страха. Ну а в следующее мгновение он снова начал спорить с Мэтом.
— Это ты лжешь, ты обманываешь меня! Хочешь завладеть мной! Ариман уничтожит тебя, он тебя изжарит, обратит в золу! — Он поднял руки, готовясь прочесть заклинание. — А я помогу ему! Я отправлю тебя в заточение, которое продлится тысячу лет!
Балкис выхватила у Мэта волшебную палочку и, наставив ее на Гасима, выкрикнула:
Прибереги свою отвагу!Ты зря грозить задумал магу!
Но Мэта вовсе не устраивала перспектива получить очередной обугленный труп. Ему нужны были достоверные сведения.
— В заточение? — хохотнул он и отвел в сторону руку Балкис. — Не смеши меня! И я, и эта девушка настолько искушены в волшебстве, что смогли бы вырваться из любой темницы, куда бы ты нас ни заточил! Правду я говорю?
Балкис умолкла и уставилась на него так, словно он лишился рассудка. Однако по его взгляду она догадалась, что его поведение чем-то оправдано, и кивнула.
— Чистую правду. Мы можем вызвать нашу подругу, джинну, а любой джинн способен вызволить кого угодно из заточения, сотворенного колдунами Аримана.
Это была отличная идея, и Мэт с радостью стал развивать мысль Балкис:
— Вот-вот, любой из джиннов, даже младенец! Любое заточение, придуманное Ариманом, — всего лишь один из его обманов, иллюзия, не более того!
— Нет, это ты лжешь, глупый чародей! — истерично и мстительно расхохотался Гасим. — Знай же, что уже сейчас двое джиннских отпрысков томятся в заточении благодаря магии Арьяспа!
— Джиннские дети в плену? — с наигранным недоверием проговорил Мэт. — В темнице? Ну, допустим, в Персии это еще, пожалуй, было бы возможно — там есть старинные города, которым не меньше тысячи лет, но откуда взяться темницы в стране татар, посреди степей, где города представляют собой несколько сотен шатров?
Гасим побледнел.
— Откуда ты знаешь, где мы прячем маленьких джиннов?
— Я этого не знал, — довольно усмехнулся Мэт. — Это я так сказал, наугад. Зато теперь мы это знаем наверняка. А что с двумя смертными детьми?
— А что с ними? — подозрительно нахмурился Гасим. Мэту стало худо, но он решил сыграть ва-банк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
