во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Весьма крепко оружие это, и никто не сможет никогда сделать тебе вреда, если огражден ты этим оружием. Если и тому, что носит печать земного царя, никто не может сделать зла, то тем более никто не в состоянии состязаться с нами, которые носим на себе такую печать великого Небесного Царя! Этим-то оружием всего чаще действуй, брат мой, ибо дает силу противиться стрелам врага, лучше же сказать, мечу его – горькой и страшной вспыльчивости. Она как обоюдоострый меч в одно мгновение губит приражающегося к ней, как написано: устремление бо ярости его падение ему (Сир. 1, 22). Потому, брат мой, никогда не будь нерадив запечатлевать себя крестом, – и расторгнешь сети, какие скрыл для тебя диавол, ибо написано: на пути сем, по немуже хождах, скрыша сеть мне (Пс. 141, 4). Итак, всегда запечатлевай себя крестом, и зло не прикоснется к духу твоему.
Вместо лука простри руки свои на молитву, как написано: и положил еси лук медян мышца моя (Пс. 17, 35). Действительно, лук медян на врагов – руки, простертые в молитве, приносимой в ведении[140]. Молитва – это стрела, метко пущенная натянувшим лук. Если позволишь скитаться помыслу, то уподобишься человеку, который держит в руках лук, но не умеет наметить стрелу в противника и пускает ее наугад. Испугает ли когда врага твоего такой удар, если держишь в руках лук, но не в него, а наугад пускаешь стрелу? Потому-то, когда кто молится с ведением, то не позволяет скитаться помыслам, а разумеет, кто он. Кому предстоит и с Кем беседует; такая молитва приближает его к Богу, тогда и враг сильно страждет, как пораженный стрелой в сердце. Душа по благодати более и более преуспевает, а враг бежит, как прах пред лицом ветра, гонимый Ангелом Божиим. Вот почему тот заставляет страдать врага, кто молится с ведением и мужественно подвизается, пленяя свой помысел.
Итак, брат мой, молись с ведением. И если во время молитвы что-нибудь или посредством очей, или по другой какой причине, рассеивает ум твой, то знай, что это – дело врага. И не спеши оканчивать молитву свою, но, осудив самого себя, снова собери ум свой и молись уже с ведением, чтобы знать тебе, о чем просишь ты Бога и для чего просишь Его, чтобы не говорить тебе напрасно лишнего и не многословить. Это – дело сатаны, если что устремляет твой помысел как стрелу, пущенную наугад, и не дает человеку удержаться на том, чем он озабочен. Ибо (враг) знает, что если человек продолжит молитву свою, то Сотворивший его услышит такового, хотя бы он был тмочисленно[141] грешен. Потому-то враг вводит его в многоглаголание и лишшеглаголание, чтобы помысел летел как стрела, пущенная наугад. Тогда уже, простирая руки на молитву, иное видит и помышляет, и говорит в уме своем. Брат мой, в чем особенная есть нужда, и что потребно во всякое время, о том и проси Бога. Посмотри на двух слепцов, которые пришли к Нему и вопиют: Помилуй ны, Господи, Сыне Давидов (Мф. 20, 30). Что говорит им Господь? – Что хощета, да сотворю вама. Они же с болезнью и стенанием сердца своего просили, да отверзутся очи их. Не сказали: дай нам то и то, в чем действительно имели потребности. Не сказали: дай нам одежду, потому что мы бедны. Напротив того, попросили то, в чем крайняя настала нужда. Посмотри на хананеянку, которая вопиет вслед Господа: помилуй мя Господи сыне Давидов: дщи моя зле беснуется (Мф. 15, 22). Не сказала ничего иного, кроме болезни сердца своего. Подобно и все приходившие к Нему не болезни ли сердца своего высказывали пред Ним? Так, кровоточивая не по причине ли течения крови своей пришла к Нему? Если больной приходит к врачу, то не показывает ли, что болит у него? И ты, брат мой, представь Богу болезнь души своей. Взирай же на Него при помощи веры мысленными очами, чтобы, по написанному, видеть Седяща на Престоле высоце и превознесение (Ис. 6, 1) и предстоящие Ему воинства Ангелов и Архангелов. Повергнись пред благостью Его, излей пред Ним прошение свое. Сперва исповедай грехи свои, а потом уже возвещай пред Ним глаголы свои, или скорбь свою, да умилосердится по благости Своей и излиет на тебя щедроты Свои: О душа, велия вера твоя: буди тебя, якоже хощеши (Мф. 15, 28).
Слушай, возлюбленный! Если и отказано тебе в получении просимого, не переставай взывать к Богу, не приходи в уныние, что не будешь услышан. Вспомни хананеянку и поревнуй ее терпению, вспомни, как ей было отказываемо в получении просимого. Потому и ученики приходят ко Христу и говорят за нее: отпусти ю, яко вопиет в след нас (Мф. 15, 23). Отринул ли ее вконец? Нимало не отказывал ей, но дал то, что просила, – в наше научение, чтобы и мы, получив отказ, умели стоять в своем прошении. И действительно, получим, хотя мы и грешны, как получила она, будучи иноплеменницей – хананеянкой. Так и Господь повелел, говоря: кто от вас имать друга, и идет к нему в полунощи, и речет ему: друже, даждь ми взаим три хлебы, понеже друг прииде с пути ко мне, и не имам чесо предложити ему. И той изнутрь отвещав речет: не твори ми труды, уже двери затворены суть, и дети моя со мною на ложи суть: и не могу востав дати тебе. Глаголю же вам: аще и не даст ему востав, зане друг ему есть: но за безочество его, востав даст ему, елика требует, И Аз вам глаголю: просите, и дастся вам (Лк. 11, 5-9). Так и в псалме говорится: Терпя потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою (Пс. 39, 2). Потому не теряй бодрости, брат мой; терпи и получишь, сколько тебе нужно.
Но послушай, брат мой, еще дам тебе совет. Если просишь у Бога своего чего-нибудь, то проси не так, чтобы непременно получить от Него, но предоставляя это вместе с тем Ему и Его воле. Например, если часто угнетают тебя скверные помыслы, и ты
