— Ничего страшного! — воскликнула Клер. — Да ведь вас чуть не убили!
— Это какой-то браконьер. Иногда они промахиваются и случайно попадают не в оленей, а в людей. Нам повезло. — Никлас погладил потную шею гнедого, неразборчиво бормоча ему в ухо успокоительные слова.
Клер захотелось ударить его за бестолковость.
— Неужели вы в самом деле думаете, что это простое совпадение: лорд Майкл возвращается в Пенрит, и на следующий же день вас пытаются застрелить?
На лице Никласа не отразилось и тени беспокойства.
— Разумеется, это совпадение. Клер. Откуда Майклу было знать, где я буду сегодня?
— Все в долине знали о сегодняшней поездке, — негодуя на его непонятливость, ответила девушка.
Молчаливо признав, что в этом она права, Никлас заметил:
— И все же, если б Майкл захотел пристрелить меня, он бы не стал делать этого в таком месте, где шальная пуля может угодить в женщину или в повозку с детьми. — Никлас прижал к шее гнедого носовой платок, чтобы остановить кровотечение, и, немного помолчав, добавил. — И он бы не промахнулся.
Понимая, что истерикой она от него ничего не добьется, Клер сделала над собой усилие и спокойно сказала:
— Не лучше ли все же предположить — в целях безопасности, — что из ружья стрелял именно лорд Майкл? Несколько простых предосторожностей могли бы спасти нам жизнь.
— И что же вы мне посоветуете? — Никлас пустил своего коня шагом. — Кто бы ни был стрелявший, он уже давно убрался подальше от этого места. Если я пойду к мировому судье и обвиню Майкла в покушении на мою жизнь, меня тут же выставят вон, поскольку я не имею никаких доказательств. И если даже та пуля действительно предназначалась мне, я не собираюсь провести остаток жизни, прячась в четырех стенах и не подходя к окнам из страха, что меня подстрелят. Уж лучше умереть.
Он искоса посмотрел на нее.
— Я говорю все это вовсе не для того, чтобы успокоить вас, Клер, я в самом деле считаю, что это был случайный выстрел браконьера. Если Майкл попытается прикончить меня, то только в честном поединке, лицом к лицу.
— И долго вы собираетесь придумывать для него оправдания? Хотя я и восхищаюсь вашей преданностью, но совершенно не могу понять, почему вы настолько уверены насчет того, на что Майкл способен, а на что нет. Вы не виделись с ним довольно долго, а за эти годы он сильно изменился.
Некоторое время Никлас ехал молча. Наконец он сказал:
— Людей, чьи поступки всегда можно было бы предвидеть, просто не существует, однако один человек может знать другого достаточно хорошо, чтобы понимать, на что тот способен, а на что нет. Майкл как раз из той горстки людей, которых я знаю именно в такой степени. Меня не удивляет, что он одержим злобой и жаждой разрушения — семена этого были а нем всегда. Но в то же время он прежде всего человек чести; чувство чести — это такая же неотъемлемая часть его существа, как кости и кровь. Да, он опасен. Но я никогда не поверю, что он подлец.
— Вчера вы побывали в хижине, которая стоит на земле Кеньона, и обнаружили свидетельства того, что там выплавлялось серебро, — сказала Клер. — Завтра вы и Оуэн собираетесь спуститься в шахту за доказательствами незаконной добычи этого металла. Неужели вы думаете, что когда вы их найдете, лорд Майкл будет стоять в стороне и ничего не предпримет, чтобы помешать вам уничтожить его компанию?
— Я не испытываю большого желания уничтожить его компанию. Чтобы сохранить ее, ему достаточно сделать шахту более безопасной. Но поскольку он уперся и не желает ничего слушать, что ж… — Никлас пожал плечами, — мне придется пойти против него.
Клер продолжала гнуть свое.
— Я вовсе не прошу вас провести остаток жизни, прячась в четырех стенах, но не могли бы вы по крайней мере вести себя впредь более осторожно?
— Не беспокойтесь: пока мы были в Лондоне, я изменил свое завещание. Если со мною что-нибудь случится, вы станете руководительницей фонда, которому я отписал достаточно денег, чтобы обеспечить благоденствие вашего дорогого Пенрита. А вы будете получать щедрое жалованье, которое вознаградит вас за потраченное время и усилия. — Он иронически улыбнулся. — Так что вам надо молиться, чтобы Майклу удалось отправить меня на тот свет, — ведь и вы, и ваша деревня получите выгоду от моей смерти.
На сей раз Клер не выдержала и ударила его, вернее, попыталась ударить, целясь ладонью в щеку.
Никлас легко перехватил ее руку и, крепко держа ее, остановил своего копя. Когда ее пони тоже остановился, он спросил:
— За что вы хотели дать мне пощечину?
— Как вы смеете говорить мне, чтобы я молилась о вашей смерти! — По ее лицу текли слезы. — Есть вещи, над которыми нельзя шутить.
— Жизнь — это шутка, Клариссима. — Он коснулся губами кончиков пальцев Клер и отпустил ее запястье. — И прожить ее можно, только смеясь. Не тратьте время на беспокойство обо мне.
— У меня нет выбора, — прошептала она. — И вы это знаете.
Его лицо окаменело, он отвернулся и, отпустив поводья, двинулся дальше.
Дальше они ехали молча. Клер знала, что Никлас понял, о чем говорил ему ее взгляд. Но он, как и она, не желал этого признавать.
Глава 24
Проснувшись, Никлас обнаружил, что пейзаж за окном окутан плотной пеленой тумана. Он удовлетворенно улыбнулся: такая погода была просто идеальной для тайного посещения шахты.
Облачившись в поношенною шахтерскую робу, он спустился на первый этаж и пошел в столовую, чтобы позавтракать на скорую руку. Клер уже была на ногах.
Встав из-за стола, чтобы налить Никласу кофе, она устремила на него серьезный взгляд.
— Пожалуйста, будьте осторожны.
— Конечно, — Никлас глотнул обжигающего кофе и намазал ломтик хлеба джемом. — Вечером победа уже будет в наших руках. — Жуя хлеб, он вышел из дома и зашагал к конюшне.
Из-за причудливо клубящегося тумана дорога до Пенрита выглядела еще красивее, чем обычно. Пробираясь сквозь влажную дымку, Никлас чуть не пел от приятного возбуждения. Чего он так артачился, когда Клер впервые предложила ему заняться делами деревни? Ведь это оказалось чертовски увлекательно — он уже много лет не чувствовал такой энергии и интереса к жизни. Вот если бы еще удалось соблазнить Клер…
Эта мысль несколько испортила ему настроение. С каждым днем Никласу становилось все труднее жить с него как брат с сестрой. Образ Клер преследовал его и днем, и ночью.
Наверное, теперь он никогда уже не сможет спокойно смотреть па бильярдный стол.
Когда он подумал об этом, вся его веселость мгновенно улетучилась. Нынешняя ситуация была почти невыносимой, а дальше станет еще хуже — ведь Клер твердо намерена оставить его, как только истечет оговоренный в их сделке трехмесячный срок. Несомненно, из этого положения есть какой-то выход, но как его найти?
