Когда Корвус приблизился, по рядам воинов прошел шепоток: "Вороний Король, Вороний Король, его величество", который с каждой секундой набирал обороты, превращаясь в многоголосый рев облегчения людей, считавших себя уже покойниками.
— Отец, отец, это ты? — раздался до боли знакомый голос и сердце Лариэсе дернулось, а в ногах появилась предательская слабость.
Воины стремительно разошлись, пропуская Корвуса внутрь круга, который они защищали до последних сил. Здесь, в центре десятка телег, составленных в подобие последнего бастиона, лежала девушка, чьи огненно-рыжие волосы Лариэс узнал бы из тысяч. Игнис.
"Игнис. Игн… Любовь моя"! — подумал он, на этот раз не стыдясь и не скрывая слез, которые выступили на глазах. Он едва не бросился к раненой огнерожденной, но Вороний Король оказался быстрее.
Стремительным рывком сковывающий преодолел расстояние, отделяющее его от дочери, и заключил ту в нежные объятья. По щекам одного из сильнейших магов мира текли слезы, он рыдал навзрыд, не стесняясь этого и не скрывая своих чувств.
— Доченька, родная, ты жива, жива! Я уже похоронил тебя. Хвала всем богам, ты жива! — не говорил — кричал — Древний и слезы очерчивали на его щеках соленые дорожки. — Теперь все будет хорошо, все будет хорошо. Хорошо…
— Папа, прости меня, прости, я была плохой дочерью! — в тон ему рыдала Игнис, и ее плечи судорожно тряслись. — Я не должна была уходить и оставлять тебя одного. Из-за меня случилось столько непоправимого…
— Ты ни в чем не виновата, — горячо возразил Древний, чуть отстранившись и положив единственную руку на плечо девушки. — Если кого и винить, то только Кэлисту Вентис и Кайсу Иссон… Но все это подождет, главное — ты со мной. Снова со мной!
Он взял себя в руки и чуть отстранившись взглянул на девушку, словно мог видеть сквозь ее серебряную маску. Металлические губы искривились, а всхлипывания стали только сильнее. Несколько минут отец и дочь обнимали друг друга, затем, Корвус отстранился и Игнис увидела Лариэса.
— Лар? — ахнула она. — Кларисса? Эрик? Индржих? Цилла? Ребята, что вы тут делаете?
Лариэс с теплотой смотрел на девушку и его губы сами собой разошлись в широкой добродушной улыбке.
— Охраняем нового господина, хотя, кажется мне, он не нуждается в телохранителях, — ответил он.
— Но как… — начала был Игнис, а затем ее взгляд перешел на правую руку Лариэса, которую тот забыл спрятать за спину. — Что произошло?
— Думаю, по дороге в Сентий у вас будет достаточно времени для того, чтобы наговориться, — заметил Древний. — Скажи лучше, где остальные? Что стало с Ридгаром и Орелией?
— Мы тут, — раздался знакомый, лишенный всяких эмоций голос Целительницы, и она показалась откуда-то из-под телег. — Корв, я, конечно, очень рада, что ты нас спас, но сейчас немного занята. Раненым требуется неотложная помощь.
Вороний король хмыкнул.
— Я могу помочь?
— Зная твои целительные способности, при иных обстоятельствах я бы прогнала тебя взашей, но сейчас у нас нет выбора.
— Ясно, — кивнул Древний, после чего скомандовал молчаливым виннифисцам. — Лагерь привести в порядок. Мертвых похоронить. Дозоры выставить. Пленных — разоружить и собрать в одном месте. Раненых — сюда. Исполнять!
И тотчас же, точно они ждали этого, десятки людей замельтешили туда-сюда, точно стая бешеных муравьев.
Одного за другим к Вороньему Королю приносили раненых и тот делал что-то, от чего людям прямо на глазах становилось лучше. Да, его исцеление было гораздо грубее, да, после него оставались уродливые шрамы, но это было неважно. Главное — люди сохраняли конечности и жизни.
— Рад, что ты цел, — к Лариэсу подошла Орелия, за которой сразу четверо марравцев несли Кающегося. — Блаклинт с Вилнаром спят, не хочу их беспокоить, а вот Ридгару срочно требуется помощь.
Вороний Король отвлекся от исцеления и взглянул на странные металлические кольца, навешенные на руки, ноги и шею Древнего. Затем — грубо выругался.
— Вот уж не думал, что снова увижу эту погань, — процедил он сквозь зубы. — Извини, Ори, сейчас я ничего не могу сделать. Чтобы их снять, придется попотеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Орелия пожала плечами.
— Что ж, я ожидала чего-то подобного.
— Давно он без сознания?
— Около часа. Все порывался драться, а потом упал и больше не приходил в себя. Так что, полагаю, все не настолько страшно, как могло бы быть.
Корвус покачал головой и перешел к следующему раненному — пленному дилирисскому офицеру, чья левая рука была почти перерублена и держалась лишь на остатке сухожилия, да коже. Он накрыл кошмарную рану ладонью, и та в считанные секунды срослась.
— Учти, рука не будет работать так же хорошо, как и раньше, — предупредил ошеломленного человека Вороний Король, затем обернулся к Целительнице и попросил. — Предлагаю поговорить, когда все закончится. Мне не терпится узнать, каким именно образом ты смогла спасти мою дочь… И кстати, где Рэмирус?
— Валяется там, — махнула рукой Древняя, указывая куда-то за спину. — Даже его силы оказались небезграничными.
— Ничего удивительного. Стихийные маги — вообще не очень приспособлены для затяжных сражений. — Он обернулся к Лариэсу. — Виконт, устройство лагеря доверяю тебе.
— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Лариэс и направился прочь от раненых. Прочь от Игнис.
У него еще будет время поговорить с ней, а сейчас — следует выполнить распоряжение господина.
Глава 28
— И вот так вот мы оказались в Виннифисе, — закончила рассказ Игнис. — После этого добрались до госпожи Катержины и скорым маршем отправились в Дилирис, где нас и перехватила Кэлиста Вентис со своим войском.
Девушка умолкла, бросив короткий взгляд на отца. Все утро его величество не отходил от дочери ни на шаг и лишь к вечеру, когда армия разбила лагерь, Лариэсу удалось пообщаться с огнерожденной.
В шатер, занятый Игнис, сразу же набилась куча народу, включая как Древних, их учениц и принца Клеменса, так и товарищей Лариэса, переживших поход на восток.
Когда Игнис договорила, повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь голосами солдат, ржанием лошадей, да скрипом колес. Каждый думал о своем. Лариэс — о том, насколько же безумной оказалась Кайса Иссон. Когда все детали хитроумного заговора прояснились, вопросов стало только больше.
— Я не понимаю, — произнес он, — на что они рассчитывали? И почему не ударили по Тиерланду, когда его величество вместе с армией отправился на юг? Это было бы логично. Неужели все еще ждут вступления в войну Аэтернума?
Этот его вопрос заставил Вороньего Короля нахмуриться. Сегодня он выглядел все таким же здоровым и полным сил и Лариэс поклялся себе, что не отстанет от господина, пока тот не расскажет, каким это образом он омолодился.
— Я уверен, что именно этого Кайса и жаждет. У Дилириса даже вместе с Ривеландом нет ни единого шанса против Волукрима.
— Но ведь теперь у них ничего не получится, верно? — с надеждой в голосе спросила Игнис. — Госпожа Катержина отправила Генералу письмо. Мы все можем засвидетельствовать, что в нем написана правда, и я так понимаю, Сентий пал?
Корвус кивнул.
— Да. Лариэс позже расскажет тебе об этом, благо он оказался в самом центре событий.
Игнис удивленно моргнула и тот пожал плечами.
— Долго объяснять, да и не так это важно.
— То есть то, что ты принимал участие в штурме Сентия — не важно?
— Принимал участие? — ехидно хмыкнула Кларисса. — Игн, да он организовал его, склонив к измене капитана городской стражи, несколько мастеровых цехов, главу преступного мира столицы и нашего старого приятеля из гвардии принца!
— Ты. Расскажешь. Все. — Отчеканила Игнис и глаза ее блеснули, отчего сердце Лариэса трепетно дернулось в груди.
— Хорошо, хорошо, — поспешил он согласиться, — но разве у нас сейчас нет более важным тем для разговора?
Юноша многозначительно посмотрел на Корвуса и тот застонал, хлопнув себя по лбу.
