отлично! Лучшего и желать нельзя. Значит, туда едут только две девочки? Я сообщу в тамошний приют. Даже если у них все готово, мы все же не будем слишком спешить, хотя для Пег и Джойс это поистине идеальное место.
– Я не понимаю, почему Джойс так уж необходимо отсылать туда? Она делает успехи в школе, отлично помогает дома. Она могла бы остаться…
– Я не собираюсь более обсуждать это с вами. Их отъезд – вопрос решенный.
– А у Пег вообще нет никакой инвалидности! – рассердилась Клара.
Мистер Соммерсби усмехнулся.
– Мисс Ньютон, вы не хуже меня знаете, что Пег не в состоянии общаться.
– Она прекрасно умеет общаться, – твердо заявила Клара. – Хотя и не с помощью речи. Она умеет общаться даже лучше многих других известных мне людей. – Она перевела дыхание. – Неужели столь большое значение имеет то, что она пока не может произносить слова? А если бы она заговорила, вы бы позволили нам остаться?
– Кто знает? – Он, округлив глаза, посмотрел на нее и улыбнулся. И она вдруг на короткий миг представила его молодым. Самодовольный выскочка, лучший ученик в классе, любитель рэгби, рука которого всегда стиснута в кулак и всегда поднимается первой. Клара даже имени его не знала – что-то на букву «П». Питер? Патрик? Перигрю?
– Мне, пожалуй, пора. – И мистер Соммерсби вновь превратился в главу Совета, в человека, облеченного властью, одетого в строгий костюм и соответствующую обувь. Она вдруг вспомнила, что рассказывал ей Виктор о революциях во Франции и России и о Версальском договоре: «Они могли бы создать дивный новый мир и просто в очередной раз все испортили».
– Мне казалось, вам было бы интересно узнать, каковы наши планы на ваш счет?.. – как-то неопределенно промолвил он, уже стоя в дверях.
Впрочем, Клара уже привыкла, что почти все в его устах звучит полувопросительно, как обманка.
– Для вас мы предусматриваем несколько мест, мисс Ньютон. – В кои-то веки он посмотрел на Клару так, словно наконец-то видит ее как следует. – И вы, надеюсь, понимаете, что это не по злобе и не из желания свести счеты? Все связано исключительно с логистикой и бюджетом.
– А если я скажу «нет»?
– Если вы скажете «нет», это будет хуже для всех. И я сомневаюсь, что вам удастся шантажировать каждого, кто пожелает купить этот дом. Хотя, возможно, во многих случаях шантаж вам удастся. – И он подмигнул Кларе.
Перед уходом он оставил ей список с именами девочек и номером телефона и сказал: «Легко ставить детей на первое место, когда это удобно вам самой, но давайте посмотрим, легко ли будет это сделать, когда вам станет неудобно…»
У Клары было ощущение, словно на ее детей со всех сторон ведется атака. Она ни в малой степени не поверила словам мистера Соммерсби. И очень жалела, что когда-то не приняла сторону Айвора. Будь проклята ее гордость! Будь проклята ее доверчивость, которую она вечно проявляет по отношению к плохим людям! Но сейчас она должна действовать немедленно, должна превратить их дом в настоящую крепость, где будет и ров с водой, и подъемный мост. А детей нужно непременно поместить в какое-нибудь безопасное, правильное место. И Клара позвонила мисс Купер.
– Мне срочно нужна помощь. У вас еще есть связь с той парой, которую вы успели окучить?
Глава пятьдесят третья
Вудворды смогли приехать лишь на следующий день ближе к вечеру. Клара объяснила Джойс, что они приедут не только посмотреть на нее, но и, возможно, ее удочерить, и Джойс, взволнованная этим сообщением, до их приезда спать не ложилась. Она явно хотела, чтобы ее удочерили. И не проявляла ни малодушия, ни растерянности. Вудворды еще и пальто снять не успели, а она уже сообщила им и о своем полиомиелите, и о том, как учится, и о своих друзьях; но больше всего она говорила о фотографии. Мистер Вудворд задумчиво поскреб свою заросшую щетиной щеку и сказал:
– У меня с довоенных времен где-то сохранилась старая «Лейка» – интересно, она еще работает?
А миссис Вудворд только кивала, с готовностью поддерживая все, о чем он и Джойс вели беседу.
Довольно скоро Кларе пришлось вмешаться и отправить Джойс спать – «Завтра школа!» – но было заметно, что Вудвордов ее вмешательство разочаровало. Им явно не хотелось расставаться с девочкой. Джойс успела полностью их завоевать. Клара извинилась, сказала, что через минуту вернется, и поднялась наверх. Оказалось, что младшие девочки спят, а Джойс так и сидит в ночной рубашке на краешке кровати, нахохлившись, точно старичок, размышляющий над совершенными им в жизни грехами и ошибками.
– Ну, как ощущения? – ласково спросила Клара, понимая, что никогда не сможет заставить себя не проявлять в подобной ситуации собственных чувств. – Я имею в виду перспективу совместной жизни с этими людьми?
– А как же все остальные?
– Ты должна следовать своим собственным путем.
Джойс задумалась.
– У них есть собака, – сказала она, когда Клара заботливо подоткнула ей одеяло. – Его Бейли зовут. Я ничего не имею против Стеллы, но собак я всегда больше любила.
Тем временем Вудворды внизу нервно мерили шагами гостиную. А миссис Вудворд еще и руки перед собой стиснула, как во время молитвы. Оба как раз завершали очередной поворот на сто восемьдесят градусов, когда вошла Клара.
– Это Дональд Бёртон соблазнил нас своим шоу! – вдруг выпалила миссис Вудворд.
– Что, простите? – не поняла Клара.
– Ну, есть такая передача – радио-шоу «Радости усыновления», может, слышали? Замечательная передача. У нас, правда, подобная идея уже и так возникала, но именно передача Бёртона заставила нас окончательно перешагнуть черту.
– Какой-то у тебя сегодня выбор слов бедный, – сухо заметил мистер Вудворд.
Клара рассмеялась.
– Зато, похоже, действенный…
Супруги дружно вздохнули, и миссис Вудворд спросила:
– Ну, что говорит Джойс?
– Мы ей понравились? – тут же спросил и ее муж, и оба с тревогой уставились на Клару. Клара даже испугалась той власти, которую внезапно обрела над этими людьми. У нее даже дыхание от волнения перехватило. Но она быстро взяла себя в руки, кивнула и сказала:
– По-моему, это «да».
– Ну, тогда давайте «окончательно перешагнем черту»! – провозгласил мистер Вудворд. Все трое рассмеялись и пожали друг другу руки.
Статья для газеты «Шиллинг-Грейндж ньюз»,май 1950 г. «МОЯ ЖИЗНЬ С ПОЛИОМИЕЛИТОМ».
Автор: Джойс, 11 лет
Я помню, как меня на руках принесли в палату, и у меня была очень высокая температура, и я была сильно напугана – ведь я уже видела, что потом происходит с другими людьми, и страшно не хотела, чтобы и со мной такое случилось. В палате между кроватями были стеклянные перегородки, и любой человек, разговаривая со мной, обязательно надевал маску. Врачи и сестры в больнице были хорошие, мне они нравились. Они всегда старались меня рассмешить и хоть немного отвлечь от боли. Посетителей к нам в палату не
