теперь, когда Люк продолжил путь, ему требовалось намного меньше воды, чем раньше. Да и вообще после отдыха идти стало намного легче, даже несмотря на то, что жара становилась все сильнее и сильнее.
Воздействие призраков тоже усилилось, но постепенно Люк привык и к этому. Его смертное тело и бессмертная душа прошли своего рода закалку в этой пустыне, становясь крепче и выносливее. Это не была обычная закалка практиков. Воздействие шло на сам фундамент тела и души, делая их основы прочнее и устойчивее.
День сменялся ночью, а та, в свою очередь, сменялась днем. Люку начало казаться, что он, как будто, прожил здесь целую жизнь. Существовала лишь эта пустыня с ее жарой и призраками, а события, произошедшие до того, как он попал сюда, казались далекими и нереальными.
День ото дня, бредя по этой пустыне, Люк постепенно начинал ощущать себя ее частью. Он стал замечать множество разных мелочей, на которые раньше никогда бы не обратил внимание. В частности, зыбучие пески встречались ему еще дважды, но оба раза Люк еще издалека понимал, что это место лучше обойти стороной.
Сейчас, спустя почти две недели пути после того, как юноша встретил оазис, обе его емкости для воды были совершенно пустыми, но Люк не испытывал по этому поводу особого беспокойства. Ему хватало редкой утренней воды в листьях растений и влаги, содержащейся в мясе пустынных животных.
Однажды, на уроке в Академии, посвященном пустынным монстрам, он узнал, что хищникам пустыни достаточно воды в теле их жертв. Тогда юноша очень удивился. Сейчас — он сам стал таким хищником. Все его тело высохло, полностью лишившись подкожного жира, и даже мышцы, казалось, усохли. Люк стал легким и поджарым, как какая-нибудь пустынная рысь — самый крупный хищник из встреченных им здесь. Он совсем перестал потеть. Вместе с этим, потери воды окончательно сошли на нет. Но вот жажда — осталась. Найти немного воды поутру было для Люка самым настоящим блаженством, а напиться вволю — сокровенной мечтой. К сожалению, за эти тринадцать дней пути других оазисов ему так и не встретилось.
И вот, на тринадцатый день, когда солнцу оставалась еще четверть его дневного пути, Люк увидел на горизонте большое зеленое пятно.
Это зеленели кроны множества растущих друг рядом с другом пальм. Для обычного оазиса их было слишком много. А это могло означать только одно…
Под грохот учащенно стучащего сердца Люк направился к центру уровня.
Глава 60. Препарат
Скорое окончание пути, должно быть, застило ему глаза, поскольку спешащего ему навстречу человека он заметил совсем не сразу. А когда заметил — сильно удивился. Эту девушку он видел раньше, но лишь мелком и толком не рассмотрел ее внешность, однако сейчас сомнений быть не могло: той, кто к нему направлялась, была последний член Поместья — Инь Цин Ло! Во-первых, просто потому, что больше это быть никто не мог, второй причиной были ее волосы. Странного серого цвета. Это сложно было описать словами. У Люка было ощущение, как будто изначально они были черные или каштановые — а может какие другие — но потом выцвели и стали серыми. Из-за этих волос ее было сложно спутать с кем-то еще.
Инь Цин Ло добралась до центра уровня первой. Как ни спешил Люк, помешать этому не удалось. Но почему, вместо того, чтобы забрать сокровища этого места и покинуть Пещеру, она сейчас направлялась к нему? У нее не получилось, и она хочет помешать получить наследие остальным? Но разве в этих песках они не обычные смертные? Как она планирует сражаться, и разве не лучше было сделать это в самом оазисе?
Люк не стал уклоняться от встречи. Он был уверен, что на Инь Цин Ло тоже действует подавление. А раз так… она была обычной слабой девушкой, опасаться следовало именно ей.
Тем не менее, это было Поместье, уже успевшее зарекомендовать себя ловушками. Инь Цин Ло не могла идти ему навстречу безо всякого плана. Однако юноша не знал, как она может повредить ему. Единственное, что настораживало — это странная палка, торчащая у нее из-за спины. Но если это был артефакт, разве не означало, что он не будет работать? Люк намного больше насторожился, если бы у Цин Ло было какое-нибудь метательное оружие наподобие лука или арбалета.
То, как он ошибался, юноша осознал уже слишком поздно. Когда между ними оставалось не более полусотни метров, девушка резким движением сняла эту «палку» со спины и направила в сторону Люка. Когда он увидел, что к ней прикреплен такой же приклад как у арбалета, то кое-что осознал: это тоже было метательным оружием, и, судя по всему, в пустыне оно работало!
Люк резко сместился, уходя с линии огня. Если бы ему удастся уклониться от выстрела, вряд ли девушка сможет выстрелить сразу же во второй раз. Скорее всего, этому устройству, как и арбалету, требуется перезарядка. А за это время Люк сможет изрядно сократить расстояние до противницы.
Инь Цин Ло нажала на курок. Люк, уверенный что сместился достаточно, готовился рвануть ей навстречу, однако… резко расправившаяся сеть вдруг появилась перед его глазами! Люк успел рубануть ей навстречу, и даже немного повредил, но это не помогло: сеть сковала его по рукам и ногам, лишая возможности шевелиться.
В попытках вырваться, он даже не заметил, как Цин Ло подошла к нему.
— Вовсе незачем так трепыхаться, это бесполезно! — с нотками злорадства, сообщила она. — Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать. Тебе даже понравится то, что произойдет дальше.
— О чем ты говоришь? — Люк и сам понял, что вырваться из этой сети не получится. Вот если бы он обладал своей обычной силой, или мог проявлять во внешнем мире способности эспера…
— Тут слишком неприятно. Давай поговорим внутри оазиса… — Люк не поверил своим ушам. Ведь внутри оазиса все силы тут же вернутся к нему! А на случай, если Инь Цин Ло их снова как-то заблокирует(хотя он не верил, что она сможет заблокировать применение знаков), всегда можно сдаться. Конечно, это означает конец пути, но лучше быть живым, чем мертвым, не так ли? Хотя она сказала, что не убьет его, он не очень-то в это верил.
Внезапно девушка резко свистнула, а через некоторое время Люк услышал шелест песка. Как будто к ним приближалось что-то крупное. А затем он увидел его: крупного покрытого мелкой чешуей ящера цвета песка пустыни. В длину он был не менее четырех метров,
