Салли либо не услышала вопроса, либо не обратила на него внимания.
— Ты все знала, ведь так? — сказала она громко и с обвинительной интонацией.
— Знала что?
— Про Кейт и Хью, милочка. Вчера вечером Нэнси О'Мара проезжала в автобусе мимо прачечной и видела, как они выходили, целуясь и обнимаясь, поэтому ты должна все знать.
— Ну и что, если знаю?
— Ты идиотка, Фло Клэнси, ты настоящая идиотка. Они же двоюродные брат и сестра !
— Я отлично знаю, что они двоюродные брат и сестра. Ну и что с того?
— Они двоюродные брат и сестра — католики ! Церковь запрещает такие вещи между двоюродными братом и сестрой! — Салли воинственно смотрела на сестру, как будто Фло совершила наихудшее из преступлений. — Надеюсь, они не планируют жениться или сотворить еще какую-то глупость в этом роде?
— Дело в том, что как раз собираются, как только Кейт наберется храбрости и скажет матери. Это не противозаконно. Они не знают, что они родственники, а при таких условиях мне и в голову не пришло, что кто-то будет переживать из-за этого.
— Святая Мария, матерь Божья! — застонала Салли. — Переживать! Ты в жизни не слышала такого шума и гама, какой вчера вечером стоял у Марты дома. Вместо того чтобы ехать домой, Нэнси поехала сразу в Киркби, потом Марта послала за мной. Нам пришлось выставить Нормана Камерона, потому что мы не хотели, чтобы он слышал о наших семейных делах. Мы с Нэнси ушли перед приходом Кейт. Бог знает, что Марта сказала девочке. И что должна говорить Нэнси Хью? — Она опять застонала. — Почему же ты ничего не сделала, чтобы остановить это?
Фло саркастически усмехнулась.
— Например?
— Откуда я знаю?
— Думаю, — медленно сказала Фло, чувствуя, как ее голос наполняется гневом, — я могла бы сказать: «Извини, Хью, но между тобой и Кейт Колквитт не может быть никаких романтических отношений, потому что на самом деле твоя мама — я, а не Нэнси, и это значит, что вы двоюродные брат и сестра». Это могло бы все остановить, и я уверена, что все были бы очень довольны, а особенно Марта и Нэнси.
Злость Салли постепенно спадала.
— Прости, родная. Это Марта меня так завела. Я почти не спала всю ночь, но я не должна тебя винить. — Она с любопытством посмотрела на сестру. — Ты вообще думала когда-нибудь о том, чтобы рассказать ему, когда он повзрослеет?
Фло думала об этом миллион раз.
— Да, но я решила, что это будет несправедливо. У бедного парня может в голове все перепутаться, если он узнает правду через столько лет. Он будет чувствовать себя так, словно его предали. Сплошной обман, сплошная ложь. После этого он, возможно, не захочет видеть ни меня, ни Нэнси и будет сильно страдать.
Салли внезапно вздрогнула.
— Здесь у тебя холодно.
— Я привыкла. Сейчас зажгу камин.
— Фло, что нам делать с Кейт и Хью?
— Оставить их в покое, ничего не делать. Дать им возможность пожениться и благословить.
— Перестань, Фло. Ты, должно быть, не в своем уме, — сказала Салли.
— Никогда не чувствовала себя в более здравом уме. — Голос Фло был холоден. — Ты, Марта и Нэнси — вы просто стайка лицемеров, не более. Вы гордитесь тем, что вы настоящие католики, но отлично чувствуете себя, зная о том, что моему сыну всю жизнь лгут. Это все устроили Нэнси и Марта, и я не вижу, почему Хью и Кейт должны страдать из-за этого. В любом случае брак не является неразрешимой проблемой. Они могут получить особое позволение. — Она не могла понять, отчего некоторые люди любят вмешиваться в жизнь других. Молодые люди полюбили друг друга совершенно невинно, они идеально подходят друг другу. Фло отчаянно хотела, чтобы их оставили в покое, чтобы их не разлучали из-за какого-то дурацкого правила, которое им даже объяснить нельзя. Кейт была хорошей девушкой, но слабой. Фло не могла представить себе, что она будет сопротивляться, если Марта набросится на нее.
— Я предложила особое позволение, — сказала Салли устало, но Марта и Нэнси чуть не до потолка подпрыгнули. Во-первых, как им объяснить ситуацию? Тут дело приходским священником не обойдется, тут может и до епископа дойти. И это значит, что Кейт и Хью придется узнать правду.
— Но, Сал, — Фло пыталась передать сестре свое отчаяние, — ведь только мы знаем, что они двоюродные брат и сестра. Их отношения не противоречат мирскому закону. Если мы будем молчать, Кейт и Хью могут пожениться хоть завтра.
К ее облегчению, Салли согласилась с ее доводами.
— В том, что ты говоришь, что-то есть, — признала она. — Я еду прямо в Киркби к Марте.
В течение нескольких следующих дней Фло пыталась дозвониться до Салли, но то никто не отвечал, то Джок говорил, что ее нет, что она занята приготовлениями к свадьбе Грейс. Не появлялись и Хью с Кейт. Она молилась, чтобы Хью не рассердился или чтобы у него не было неприятностей, если она позвонит ему на работу, но когда она все же позвонила, ей сказали, что он не появлялся уже неделю. Отчаяние сменилось полным разочарованием, когда она поняла, что ничего не может сделать. Она хотела поехать к Марте или на Клемент-стрит поговорить с Нэнси, но не решилась, опасаясь, что, если начнется ссора, она не удержится и выложит всю правду.
Она купила себе новый наряд для свадьбы Грейс: голубое с розовым клетчатое платье с белым воротничком, белый шелковый берет и перчатки и парусиновые туфли на высоком каблуке. На свадьбе она делала то, что делают в таких случаях: болтала с гостями, соглашалась, что невеста в своем шелковом платье выглядит как кинозвезда. Она прилагала все возможные усилия, чтобы поймать Салли и выудить из нее информацию, но это оказалось невозможным, и она решила, что сестра избегает ее. Она хотела знать, почему нет Марты и что, в конце концов, случилось с Кейт, которая должна была быть подружкой невесты.
Через сутки после окончания церемонии, когда новобрачные уже благополучно приземлились на Тенерифе, где они планировали провести двухнедельный медовый месяц, Салли пришла на площадь Уильяма и рассказала, что в то же время, когда узами священного брака были связаны Грейс и Кит, в другой церкви, на другом конце Ливерпуля, Норман Камерон взял в жены Кейт Колквитт. Это была поспешно организованная церемония, со срочной лицензией, на которой присутствовали только ближайшие друзья. На невесте было взятое напрокат платье. В качестве медового месяца они должны были провести два дня в Риле [11] .
— Марта заставила меня пообещать, что я не скажу тебе, — сказала Салли. — Она боялась, что ты можешь появиться и поднять шум.
— С каких это пор я поднимаю шум? — горько спросила Фло. — Я позволила ей переступить через себя. Я позволила ей разрушить мою жизнь, как она сейчас разрушила жизнь Кейт. — Она подумала о Хью, который, услышав это, наверняка чувствовал себя преданным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
