Другой бывший воин был лишен брони, оружия и желания воевать — Мерик Войен, облаченный в свою мантию. Некогда апотекарий легиона Гвардии Смерти, а ныне — душа, мечущаяся в поисках мира.
— Остановись, прошу тебя, позволь мне объяснить!
— Что бы ты мне ни сказал, это ничего не изменит!
— Натаниэль! — выкрикнул Войен.
Гарро посмотрел на руку Войена, лежавшую на его наруче, его глаза предупреждающе сверкнули.
— Отойди назад, брат. СЕЙЧАС ЖЕ!
— Выслушай меня.
— Нет такого объяснения, которое ты мог бы высказать, Мерик! Я разочарован в тебе!
— Я сделал это не ради вашего одобрения, мой капитан, — ответил Войен. — Я сделал это ради высшего блага, ради наших боевых братьев и нашего легиона…
— Гвардия Смерти более не наш легион, — перебил его Гарро. — Они нарушили данное слово, когда Мортарион обернулся против Императора.
— Мы можем вернуть их. Я могу вернуть их.
— С помощью этого? — Гарро повернулся и кратко махнул рукой в сторону единственного предмета в зале. Увесистого цилиндрического криоконтейнера из стали и бронестекла. — Набора отравленных лекарств и заразной мертвечины?
— Как можно исцелить недуг, Натаниэль? Во-первых, ты должен заполучить вирус, проанализировать и подавить его. Только тогда создание вакцины станет возможным.
Воин усмехнулся.
— Вакцина! — иронично произнес Гарро. — Мы говорим не о какой-то болезни, которую можно вылечить бальзамами и снадобьями. Ты не сможешь… оправиться от этой порчи. Я видел её в непосредственной близости, видел свою смерть в её клыках. Смотрел в глаза этой мерзости и увидел в них истинную тень её ненависти.
— В этом ты не одинок, — ответил Войен. — Я тоже был на ”Эйзенштейне”, помнишь? Мне известно, что случилось с Грульгором и Дециусом. Я видел чуму, овладевшую их телами.
Молчание протянулось между ними. Казалось, прошла вечность с тех пор, как они бежали на Терру, неся вести о Воителе Хорусе и его кровавом предательстве на Истваане-III. Гарро, Войен, Хакур, Круз и другие из тех семидесяти, что осмелились выступить против своих примархов, когда вся верность Терре была выжжена дотла.
В последствии среди безвоздушных пустошей Луны их ждала неопределенная судьба. Воинам, осиротевшим в результате предательства их кровных родичей, мало кто доверял, большинству они внушали опасения. В этом забвении их брат Солун Дециус поддался той же коварной заразе, которая, несомненно, совратила остальную часть их легиона. Гарро убил Дециуса там, в Море Кризисов, и во время этого действа боевой капитан узнал, что избавился от чего-то большего. Однако Войен увидел в тот день нечто совершенно другое. Болезнь, которую не мог оставить без внимания. Апотекарий отказался от своего права первородства космодесантника и посвятил свою жизнь поискам того, что Гарро теперь считал невозможным.
— Лекарство? — Ирония сквозила в голосе боевого капитана.
— Я верю, что оно существует. Должно существовать! — сказал Войен.
— Независимо от того, насколько сильно ты этого жаждешь, Мерик, поверь мне, когда я скажу тебе что его нет, — спокойно ответил Гарро. — А теперь уйди с моей дороги, пока я не подвинул тебя силой.
Гарро оттолкнул своего товарища и направился к помосту и опорной раме, на которой покоился контейнер.
Всё ещё слышалось жужжание крошечных мух.
— Ты не можешь этого знать!
— Что мне известно… — сердито процедил Гарро. — Что мне известно, так это то, что порча абсолютна, она неуловима и постоянна.
— Вы видите её во мне, милорд? — спросил Войен.
— Однажды ты уже скрыл кое-что от меня, брат. Свое членство в ложе.
Войен заколебался при упоминании Гарро тайных собраний, инициированных легионом Хоруса. Чувство вины омрачило его лицо.
— Я искупил вину своей ошибки, я отринул эти нелегальные сборища, когда узнал, что они были инструментом вероломства Воителя.
— Верно, но всё же ты скрыл это от меня. Ты начал свою работу в тайне и скрыл её от всех. Почему? Может, потому что знал, что я сделаю, когда узнаю о ней?
— И не думал, что ты поймешь, — ответил Войен. — Я человек науки, и мыслю в таких рамках, а вот ты…
— Что ”я”? — перебил его Гарро. — Держишь меня за легковерного дурака? Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо.
Войен согласился со своим бывшим командиром.
— Ты всегда уделял слишком много внимания сверхъестественному. Я же верю только в то, что могу увидеть, потрогать и познать.
Гарро колебался подле стального синего цилиндра.
— Да, у меня есть вера, брат, но это не значит, что я отказался от здравого смысла. Это ты не можешь видеть ясно. Ты цепляешься за истину, с которой родился — о целесообразной вселенной непреложных законов. Говоришь себе, что сможешь понять всё сущее, стоит только его структуре стать видимой. Но это ложь.
— Тогда в чем же, по-твоему, правда? — спросил его Войен.
— Правда в том, что мы живем на поверхности великого Вихря, населенного силами, которые только начинаем постигать. Которым мы должны противостоять насмерть, на этот счет у нас с тобой нет разногласий, но если ты ограничиваешь себя только здравомыслием и вероятностью, то ты уже потерян. Архивраг находится за пределами таких человеческих понятий как разум и логика. Чтобы бороться с ним и побеждать, мы должны приоткрыть завесу прошлого.
— Если я смогу спасти жизнь Гвардии Смерти…
— Ты не можешь спасти их души! — перебил его Гарро. — Уже слишком поздно что-либо предпринимать.
Воин изучал контейнер. Через запотевшие стеклянные панели была видна темно-серая масса корпускулярной материи. Она напоминала вулканический пепел, её скопления собирались вокруг объектов, которые могли быть фрагментами мутировавших костей или искривленного хитина. Это всё, что осталось от земли, где погиб превратившийся в чудовищного Повелителя Мух Солун Дециус. Там, где они упали, пепельные останки Дециуса испоганили поверхность Луны подобно токсичным брызгам. В любом другом месте, кроме величественной пустоши Луны, осадок смерти распространился бы подобно язве. А теперь эта материя была собрана и доставлена сюда для эвакуации с планеты.
— И куда ты надеешься вывезти это?
— На Ио, на орбиту Юпитера, — ответил Войен. — Там есть установка, плавающая на поверхности океанов серы. Она принадлежит фракции Магус Биологис, отвергнувшей восстание Марса. Там мы смогли бы исследовать останки в безопасности.
— Сколько людей погибло, собирая это? — глубоко вздохнув, спросил Гарро.
— В процессе добычи погибло семь человек. Причем каждый от разного химерического переносчика болезни. Они умерли прежде, чем мы смогли доставить их в изолятор.
— И ты ещё удивляешься, почему я пришел остановить тебя… — вздохнув с сожалением, вымолвил Гарро.
Когда Войен заговорил снова, его манера речи изменилась. Что-то в нем поменялось, вместе с почти умоляющим тоном его слов.
— Ты покинул нас, Натаниэль. Тех, остальных из семидесяти… Ты ушел, получил новую цель, но её не дали никому из нас. Не мне… Так что я создал свою собственную. Мы, легионеры, фактически бессмертны, не так ли? Вдали от битвы и угрозы смерти мы могли бы жить на протяжении тысячелетий, так что я решил посвятить свою жизнь поиску лекарства от этой отвратительной живой смерти, забравшей нашего бывшего родича.
Он встретился с пронзительным взглядом Гарро.
— Я нуждаюсь в этой цели. Без неё я всего лишь брошенный сын легиона-предателя, потерянный и забытый, подозреваемый и оклеветанный. У меня нет ни брони Рыцаря, ни разрешения Малкадора Сигиллайта. Всё, что у меня есть — это моя надежда. Ты понимаешь, ведь так?
Ненадолго повисла тишина.
— Я понимаю, больше, чем ты можешь себе представить, мой старый друг. Именно поэтому я отказываю тебе. Это должно закончиться здесь.
— Если ты сделаешь это, у нас не останется шанса на спасение. Ты обречешь имя Гвардии Смерти на жизнь в позоре в течении тысяч лет.
— Этот выбор сделал наш генетический отец, Мерик. Владыка Мортарион… Не я!
Тени здесь были особенно темными, плотные занавеси ночи и тьмы сделали немногие освещенные участки зала изолированными и гнетущими. Потянувшись к контейнеру, Гарро почувствовал покалывание в затылке. Это пробудилось его природное боевое чутье, привитое ему генетическими усовершенствованиями легиона. Интуиция, которую он не мог описать, животный импульс предупредил его надвигающейся угрозе. Его бронированные пальцы коснулись изогнутой крышки и он понял, что что-то неладно. Толстые медные магнитные замки, располагавшиеся вдоль линии стыка крышки и корпуса контейнера и призванные поддерживать его герметичность, свободно болтались. Защелки были похожи на расслабленные челюсти…
— Он… — быстро пробормотал Гарро, — открыт…
