— Прости, — выдохнула.
Толпа сомкнулась, отрезав его.
— Порядок! Порядок! — кричала Имоджен, вздымая ладони. — Пусть принцесса Кенна предстанет перед судом, как того требует справедливость. Нет нужды нарушать Аккорд—
Никто не слушал. Она сама утопила зал в вине — и всё вышло из-под контроля.
За её спиной Торин и Ровена переглянулись. Торин кивнул, выдернул кинжал из внутреннего кармана — и вогнал в бок Имоджен.
Она завизжала. Торин бил снова и снова; она осела грудой розовых юбок. Корона скатилась с головы и с грохотом покатилась по помосту. Торин вытащил из сумки кандалы и защёлкнул их на её запястьях.
Ближайшие застыли, раскрыв рты. Я тоже только хлопала ресницами.
Торин выпрямился, подняв окровавленный нож:
— Принцесса Кенна начала эту войну, — проревел он. — Я её закончу.
Грохот у края зала — вспышка света и клуб серого дыма. В сгущающейся мгле распахнулась дверь в одном из «единорогов», и в зал хлынули Солнечные Стражи — в золотых доспехах и белых плащах. Один одним резким толчком меча выпотрошил огненного фейри.
Зал взорвался резнёй.
Лязг металла перекрыли вопли; вспышки света, валы тьмы и языки пламени перемешались — сильнейшие раскрыли силу. Страж передо мной рухнул с чужим кинжалом в груди, и волна обезумевших тел его смела. Чей-то сапог врезался в рёбра — хруст, и дыхание пропало. С другой стороны, прилетел удар, меня развернуло лицом в камень. Я попыталась подняться — и тут же снова сбита.
Война началась — по моей вине.
— Простите, — сипела я, пока удары сыпались сверху. — Мне так жаль.
Теперь, когда дурман ушёл, мои просчёты резали, как бритва. Надо было бежать и вырывать яд, а не искать Каллена. Надо было слушать сердце, а не верить видению. Надо было помнить: Друстан никогда не сыграет злодея на публике, как бы ни ненавидел Каллена.
Я не сделала ничего из этого — и стала злодейкой.
Череп стукнулся о пол, тёплая кровь стекла по виску. Кто-то наступил прямо на сломанные рёбра — я успела ткнуть Кайдо в его лодыжку, и он рухнул рядом. Его труп принял на себя следующий удар, и мне удалось встать. Я вскочила, размахнувшись связанными руками; Кайдо выпил другого нападавшего до корки, пальцы его разжались, и нож звякнул о камень. Я подхватила клинок — нужна была любая сталь.
Тело вопило, каждый вдох — нож. Но страх гнал вперёд. Каллен — где Каллен?
Чёрная вспышка на краю зрения. В двадцати футах — он, без маски, оскаленный, прорубался ко мне. Он развязал ножи и резал всё, что вставало на пути, — но их было слишком много, и они радостно кинулись на него. Он призвал два пятна тьмы и разорвал фейри пополам — и тут же отшатнулся: прямо перед ним взорвалась слепящая вспышка. Чей-то кинжал метнулся дугой — и Каллен в последний миг рассыпался в тень, пропуская сталь сквозь место, где стоял.
Эта тень шустро резанула толпу — Каллен мчался ко мне. Солнечный Страж швырнул ему под ноги мерцающую металлическую сеть — и Каллен материализовался под ней. Он скривился, рвя железо, и я увидела розовые полосы, рассёкшие лицо.
Он только что лишился магии.
Страж, бросивший сеть, рванул к нему с поднятым мечом. Толпа снова сомкнулась, заслонив его от меня.
Я завизжала от ярости и бросилась вперёд, дрожа на горячих, ломящихся костях. Моя магия не могла залатать раны, но фейское тело заживёт — нужно добраться до Каллена. Я вонзила нож в брюхо фейри и выдрала так грубо, что наружу выплеснулась скользкая петля кишок. Длинная цепь от кандалов обвилась вокруг ступней — я яростно отпихнула её.
Пьяные, плохо вооружённые фейри не могли тягаться с Солнечными Стражами, и бой превращался в общее бегство — все рвались к выходам. Толпа несла меня ударной волной. Часть Иллюзий встала плечом к плечу с Огнём, Пустотой, Землёй и Кровью — бежали вместе; но другие примкнули к Стражам. Ульрик был в самой гуще — раздавал приказы.
Вот для чего Торин тренировал войско Иллюзий, озарило меня с тошнотворной ясностью. Они и не собирались дарить Имоджен целый месяц. Вовсе не собирались её поддерживать. А пока я металась в сомнениях, они успели перетянуть на себя часть Дома Иллюзий.
Каллена я больше не видела, но Гектора заметила в редких разрывах между бегущими. Откуда-то у него появился меч — он держал троих Солнечных Стражей сразу. Четвёртый навалился сверху — руки Гектора заломили за спину, и на его запястьях защёлкнулись железные кандалы.
— Каллен! — закричала я. — Где ты?!
Фейри Света попытался ударить меня — я перерезала ему горло и прижала Кайдо к ране. Мимо пронеслась рыдающая асраи Земли, и, уступая ей дорогу, я едва не споткнулась о тело в красном. Меня резанула горечь узнавания — один из новых членов моего дома.
Они поверили, что я их спасу, — а я их убила.
Кто-то выкрикнул моё имя — и я увидела, как ко мне пробивается Айден. Ужас накрыл целой волной. Какой же он был маленьким, беззащитным рядом с высокими, сильными Благородным фейри; единственное оружие — керамический кувшин из-под вина.
— Убирайся отсюда! — крикнула я.
— Я спасу тебя! — выпалил он и раскроил кувшин о голову фейри из Дома Иллюзий.
— Тебе нужно бежать!
Напор беглецов оттеснил его; Айден тщетно грёб против людского потока. — Я не могу тебя оставить, — слёзы катились по его лицу. — И Эдрик здесь, я не могу его найти… — голос сорвался. — Я должен его найти.
Если он останется — умрёт.
— Ты обязан выбраться, — сказала я, и собственные слёзы прорезали кровавые потёки на моих щеках. — Всем передай: меня отравили, я потеряла контроль. Скажи, Ульрик навёл иллюзию, чтобы столкнуть меня с Друстаном.
— Они тебя убьют—
— Нет. — Ледяное, безжалостное знание, рождающееся только в полном поражении. — Не убьют. Глав домов заковывают — значит, для нас у них припасено что-то хуже.
Айден метался, рвясь и отрицая. Вновь хлынула струя беглецов, разрезав нас и утащив прочь друг от друга.
— Пожалуйста! — сорвалось у меня, голос хрипел. — Нам понадобится тот, кто сможет нас вытащить!
За спиной Айдена вырос исполинский Солнечный Страж, рассекая толпу. Смотрел он на меня, но мечом косил всех, кто попадался на пути, — а Айден стоял прямо по траектории удара. Я завизжала, видя, как лезвие опускается на моего первого друга в Мистее.
Эдрик возник ниоткуда, рывком выдернул Айдена, подхватив за талию. Развернул, и меч свистнул мимо, высекая искры из камня.
Эдрик не отпустил Айдена. Он понёс его к выходу.
— Мы найдём тебя, Кенна! — выкрикнул Айден через плечо Эдрика.
Страж встал передо мной стеной. Я метнулась — нож к горлу, — но он отбил мои связанные руки латным предплечьем и навалился всем весом. Меня подбросило, я ударилась спиной о камень — воздух выбило. Захрипела, но продолжила — лезвие лишь взвизгнуло по металлической поножи. Он наступил на мои сцепленные кисти — пальцы взорвались белым, ослепительным адом. Нож отскочил. Солнечный Страж ухватил длинную цепь, пристёгнутую к моим кандалам, и потащил меня на спине к помосту.
Казалось, плечи вот-вот вырвутся из суставов. Я рыдала — от боли и от куда более жгучего чувства. Площадь пустела от живых, оставляя после себя груды тел и кровавое озеро — точь-в-точь как мечтал Кайдо. Все это страдание, вся эта смерть — на моих руках.
Где Каллен? Ушёл ли он?
Я знала: нет. Каллен не бросит ни Гектора, ни меня. Горло душил страх, пока меня волокли сквозь бойню. Я шарила взглядом по сторонам, молясь чему угодно, только бы он был жив.
Мы проползли мимо насыпи из трупов Солнечных Стражей; их кровь размазывалась по моей коже, по тонкой ткани платья. Они валялись навалом, половина — будто срезанные в попытке убежать от чего-то чудовищного.
На вершине лежала одна чёрная фигура.
Я закричала — горе разодрало меня изнутри.
— Нет, нет, нет, нет!
Лицо Каллена распухло до неузнаваемости, тёмные волосы склеились кровью. Пустая рука со свесившимися пальцами была перехвачена тончайшей серебряной цепочкой.
Я дёрнулась в кандалах так, что железо вонзилось до волдырей. Я могла исцелить, могла вернуть его. Должна. Кровь текла горячо, но браслеты не поддавались. Металл вошёл до кости — а я всё равно не могла освободиться.
