на живот, накрывая своим сильным телом. И вкрадчиво прошептал:
— Я хочу загладить свою вину…
Я замерла. Его правая рука прошлась по ноге, приподнимая сорочку, и невесомо скользя по моей коже. Легла на бедро, слегка его смяв. И вдруг муж зарычал… его дыхание потяжелело и участилось.
— Адель… — уткнувшись носом в затылок произнес он. — Я не хочу, чтобы между нами оставались секреты и недомолвки. Поэтому должен тебе рассказать… ты обязана знать.
Начало мне уже не понравилось. Предчувствуя плохое, я напряглась, приподнялась на локтях и приготовилась слушать.
— Помнишь, я говорил, что после отравления утратил дракона?
— Помню. А после вернул. — если честно, пока не понимала куда он клонит.
— Вернул. Да только … не своего.
— Кхм. — я в этом мире не так давно, и совсем не разбиралась в их звериных сущностях. Знала, что муж — дракон. И по своей воле может в него обращаться. Летать. И даже два раза видела. Зрелище было не для слабонервных, когда огромный хищник летит прям на тебя. Но я смирилась. Это их мир, его часть. Это я здесь чужая. Не мне менять правила.
— Мне сложно объяснить, но мой дракон — это дракон моего кузена. Он перешел ко мне во время обмена телами, когда министр тебя задержал.
Я видела, как при этом воспоминании герцог разволновался, стиснул зубы, сжал ладони в кулак. Я взяла его руки в свои. Он успокоился.
— Поверь, дракон не такой, как Ксавьер, ну то есть, кузен. Он очень любит тебя, ждал, не может на тебя надышаться. И самое главное … ты его истинная. Его суть. Он надеется, что когда-нибудь ты проявишь к нему благосклонность и примешь его. Также, как принял я.
Своими словами Ксавьер окончательно меня запутал. Тогда решила пройти по простому пути:
— Скажи, он теперь часть тебя?
Муж подтвердил.
— Отныне мы с ним единое целое. Я — это он, он — это я.
— И это все, что ты хотел рассказать?
— Да. — удивленно ответил муж, настороженный видимо моей спокойной реакцией.
Не знаю, чего он там от меня ожидал. Я для себя все решила. Ксавьер — мой любимый муж. И если дракон — это часть его, то, значит, я принимаю дракона. Вернее мужа, с его … особенностями.
— Скажи, неужели тебя не пугает, что у меня есть дракон? — спросил муж прищурясь, при этом его зрачки вытянулись, становясь вертикальными и приобретая насыщенный черный цвет.
Я рассмеялась, вспомнив забавную фразу:
— У каждого свои недостатки…
Ксавьер игриво шлепнул меня, повалил на кровать, и слегка прикусывая кожу на шее, волнующе прорычал:
— Тогда я покажу свои достоинства…
103. Сюрприз
Открыла глаза — ночь. Лишь большая луна освещала нашу спальню, погружая ее в интимный полумрак.
Посмотрела на спящего рядом Ксавьера. Он лежал с умиротворенной улыбкой на устах, тех самых, что всего пару часов назад дарили мне такое сумасшедшее наслаждение и ласку, что я смутилась, пульс участился. Не удивлюсь, если вдобавок и покраснела.
После прошлого раза я думала, что меня ничем не смутить. Все-таки я была взрослой зрелой женщиной, но, оказалось, я заблуждалась.
Если в первую ночь муж со мной был нежен и осторожен, то сегодня он вел себя так, как хотелось мне. С напором, властно беря меня, полностью, без остатка, заставляя не просто плавиться в сильных руках, а кричать, громко кричать и стонать от восторга, биться в сладких конвульсиях, забыв обо всем.
А затем, дав мне маленькую передышку, он начал меня ласкать. А потом еще. И еще… Довольно урча, словно зверь, утоливший свой первый голод и решивший теперь поиграть со своей добычей.
Надеюсь, муж успел активировать полог тишины, не хотелось бы давать почву для слухов.
И сейчас, отойдя от нахлынувшей страсти, я задумалась, может эти перемены как-то связаны с его зверем? Помнится, он говорил, что признал и принял дракона, моего истинного. А может все дело в истинности? Надо будет у него расспросить.
И только устроилась на подушке удобнее, подложив под нее руку, как рука зачесалась. Да что же это еще!
Почесала. Наверное, кто-то вчера укусил. И хотя в деревне комаров не было, но мошки встречались. Возможно, она.
Я вновь закрыла глаза. Но зуд не прекращался. Наоборот, усиливался и это место горело так, будто там слазит кожа.
— Ааааа. — застонала от боли, сдерживая себя, чтоб никого не разбудить.
Мое тело покрылось испариной, место укуса распухло, увеличиваясь на глазах, и уже все запястье болело так, словно его пронизывают толстыми иглами.
Я испугалась. Не похоже на укус насекомых. Вообще не похоже на то, с чем приходилось мне ранее сталкиваться. И хоть боль стала немножечко затихать, краснота и отек не спадали.
Кажется, мне срочно нужна помощь лекаря.
— Ксавьер! Милый! Ксавьер… — но он крепко спал.
Я попыталась его разбудить, трясла за плечо, звала, пыталась растолкать. Бестолку. Надо тогда позвать Берту, но сил встать не было. А так — не услышит.
От бессилия я чуть не заплакала. Сидела, аккуратно растирая здоровой рукой опухшее место и чуть ли не воя от нестерпимого зуда.
— Муж! Милый, услышь меня! Мне плохо! — в отчаянии взмолилась мысленно, вкладывая в эти слова всю свою боль.
— Ааа…Адель?! — муж внезапно проснулся, посмотрел на меня сонным взглядом и резко подскочил.
— Адель, что с тобой? Почему у тебя в глазах слезы?! Он обидел тебя?! Я…
— Кто он? Какие обиды? У меня все зудит и горит, прошу, вызови лекаря, мне очень больно.
Ксавьер взял мое запястье, пристально на него посмотрел, а потом провел пальцами прям по красному месту, и … поцеловал.
Удивительно, но боль отступила и жар прошел. Осталась лишь краснота.
— Ксавьер, что это? — прошептала я, выдыхая и успокаиваясь.
Муж поднял на меня глаза. Они не просто сияли от счастья, они — светились.
— Ксавьер… — тихонечко позвала его, сгорая от нетерпения и любопытства. — Что это? Почему сейчас все прошло?! Аллергия? Укус?
Муж улыбнулся и крепко меня обнял.
— Нет, Адель. Это не болезнь и не укус. Это то, на что я и не смел надеяться…
Его слова и радостный вид привели меня в недоумение. И тут до меня дошло.
— Метка? Истинных?!
Ксавьер сжал меня крепче, словно боясь отпустить и потерять.
— Адель,
