Алеку показалось, что в его легких не осталось воздуха. Он никогда не видел Магнуса таким бледным и… таким неподвижным. Он… мертв? Нет, этого не может быть! Магнус прожил так долго — он вечен… Теперь Алеку была страшна сама мысль о том, что Магнус умрет раньше него.
— Алек… — Голос Изабель поднимался как сквозь толщу воды. — Алек, он дышит!
— Кинжал! — мгновенно скомандовал юноша.
Она молча протянула ему оружие, припоминая, что там говорили на уроках полевой медицины.
Алек рассек доспехи Магнуса и рубашку под ними. На правом боку колдуна зияла глубокая рана. Но, судя по дыханию, легкие не пострадали. Сорвав с плеч куртку, Алек скомкал ее и прижал к кровоточащей ране.
Глаза Магнуса распахнулись.
— Ай! — сказал он слабым голосом. — Не наваливайся на меня.
— Разиэль, — благодарно выдохнул Алек и возвел глаза к небу. Потом положил свободную руку под голову Магнуса. — Я думал….
Он метнул взгляд на Изабель, и та деликатно отошла в сторону.
— Я видел, как ты упал, — сказал Алек, нагнулся и нежно поцеловал Магнуса в губы. — Я думал… ты умер.
Магнус криво улыбнулся.
— От этой-то царапины? — Он посмотрел на быстро алеющую куртку. — Ладно, от большой царапины. Меня поцарапал огромный кот.
— Ты что, бредишь?
— Нет. Аматис целилась мне в сердце, но не задела жизненно важных органов. Проблема в том, что я теряю кровь. Силы иссякают, мне трудно исцелять себя… — Он глубоко вздохнул и зашелся кашлем. — Дай мне руку. — Магнус крепко сжал ладонь Алека. — Помнишь ночь битвы на корабле Валентина, когда мне понадобилась твоя сила?
— Тебе она снова нужна? — сказал Алек. — Она в твоем распоряжении.
— Мне всегда нужна твоя сила, Алек… — Колдун закрыл глаза, и их сцепленные пальцы засияли, словно они держали звезду.
Огонь охватил рукоять меча и молнией взметнулся по руке Клэри, повалив ее на землю. Ей показалось, что сейчас она распадется на куски, и крепко обхватила себя руками.
И все-таки она нашла в себе силы посмотреть на Джейса. Золотое пламя пронзило его насквозь, кожа стала прозрачной, сквозь нее сверкающими прутами просвечивали кости, волосы напоминали расплавленную бронзу. Меч таял, превращаясь в капли золота.
Клэри попыталась приблизиться к Джейсу, но не смогла — слишком силен был жар. Он схватился за грудь, и сквозь его пальцы заструилась река золотой крови. Камень, на котором он лежал, почернел и рассыпался пеплом. Еще мгновение — и огонь исчез вместе с мечом.
Клэри попыталась встать, но ноги ее подкосились. Тогда она поползла вперед, слыша, как рвется ткань ее платья.
Джейс неподвижно лежал на боку, закинув руку за голову.
Блистательный пронзил его насквозь, и пепел от сгоревшего камня теперь смешивался с кровью.
Клэри положила руку на грудь Джейса и осторожно погладила.
Если в нем больше рая, чем ада… — вспомнила она.
— Джейс, ты слышишь меня, Джейс?
Он не двигался. В свете луны лицо его казалось безмятежным.
— Пожалуйста, Джейс, пожалуйста… Посмотри на меня, Джейс…
Клэри закрыла глаза и почувствовала, как кто-то дотронулся до ее плеча. Мама… Джослин стояла на коленях рядом с ней, и по ее лицу текли слезы. Почему мама плачет?..
— Клэри, — прошептала Джослин, — отпусти его. Он мертв.
Клэри подняла голову и различила вдали Алека, склонившегося над Магнусом.
— Нет, — сказала она. — Меч… выжигает зло. Может быть, Джейс еще жив.
Мать провела рукой по ее спине:
— Клэри, нет…
— Джейс, — отчаянно прошептала Клэри, обхватив его руки. — Ты сильнее этого. Если это ты, правда ты, то откроешь глаза и посмотришь на меня.
Внезапно рядом с ней возник Саймон. Лицо его было перепачкано кровью и сажей. А потом подошла Изабель. Не в силах смотреть на них, Клэри отвернулась.
— Себастьян, — сказала Клэри немного погодя. — Кто-то должен пойти за ним. И оставьте меня в покое.
— За ним присмотрят, — ответила Джослин. — Клэри, отпусти его, доченька…
— Оставь ее, — резко одернула Джослин Изабель.
Клэри как будто смотрела спектакль с последнего ряда. Сейчас для нее был важен только Джейс. Слезы обожгли ей глаза.
— Джейс, черт тебя побери, — сказала она дрожащим голосом. — Ты не умер.
— Клэри, — услышала она голос Саймона. — Это был наш шанс…
Отойди от него — вот что он хотел сказать. Но она не могла. Не могла.
— Джейс, Джейс, — шептала она, повторяя его имя как мантру. — Джейс Лайтвуд… Пожалуйста, открой глаза, Джейс.
Она замерла. Вот. Едва заметное движение. Дрогнули ресницы. Клэри наклонилась и, едва не потеряв равновесие, прижала руку к его груди, словно бы могла исцелить рану. И вдруг почувствовала, как под пальцами бьется сердце — это было так чудесно, что она не могла в это поверить.
Эпилог
Сначала Джейс ничего не чувствовал. Потом он погрузился во тьму, и его обожгла боль. Ему казалось, что он проглотил огонь и теперь давится пламенем. Отчаянно хватая ртом воздух, Джейс открыл глаза…
…и увидел тускло освещенную комнату, знакомую и незнакомую одновременно. Свет из окна освещал несколько рядов кроватей, на одной из которых лежал он. Грудь, перевязанная бинтами, болела так, словно ее придавил тяжелый груз.
— Джейс.
Этот голос был ему знаком, как свой собственный. Чья-то рука обхватила его ладонь и крепко сжала.
— Алек, — прошептал он.
Внезапно ему стало жарко. Неужели он снова стал собой?
Взглянув в голубые глаза Алека, Джейс сразу понял, где находится. В лазарете Института. Дома.
— Алек, мне жаль…
Чья-то маленькая ручка погладила его по щеке.
— Не извиняйся. Тебе не за что извиняться.
— Иззи…
— Это правда ты, да? — вскрикнула девушка.
— Изабель…
Алек собирался предупредить сестру, чтобы та не расстраивала Джейса, но Джейс жестом остановил его. Он видел, как сияют в свете восходящего солнца глаза Изабель, и его губы сами растянулись в улыбке.
— Это я, Из. Я пойму, если ты мне не поверишь, но клянусь именем ангела.
Алек еще сильнее сжал руку Джейса.
— Не клянись, — сказал он и свободной рукой дотронулся до руны Парабатай на ключице. — Я знаю. Я чувствую. Пустоты внутри больше нет.
— Я тоже чувствовал… — Джейс тяжело вздохнул, — что мне чего-то не хватает рядом с Себастьяном, но не знал чего именно. А теперь знаю — тебя. Моего парабатая. — Он посмотрел на Иззи: — И тебя. Моей сестры и… — Рана на груди запульсировала, и он увидел лицо Клэри, освещенное сиянием меча.
