Лесная чаща, окутанная зловещим туманом, содрогнулась от мощного взрыва, произошедшего под землей. Словно оглушительный раскат грома, этот звук заставил всё вокруг замереть. Даже кузнечики прервали свою извечную ночную песню. Тревожные облака, слетевшиеся со всех сторон, чтобы узнать причину такого грохота, окончательно загородили луну, которая обиженно потускнела и не делала больше попыток пробить своими яркими лучами облачную баррикаду.
Новый взрыв и куда более мощный, чем предыдущий сотряс округу, заставляя испуганных пташек воспарить над своими гнездами. Вслед за первым толчком последовал и второй, и вдобавок к шуму началось целое землетрясение. Одно за другим падали деревья, с треском ломая толстые ветки. Освобождающиеся из земного плена корни подбрасывали в воздух комья земли.
С новой взрывной волной в земле образовалась огромная трещина, из которой во все стороны вылетали огромные глыбы твердых каменных пород. В центре образовавшейся воронки или, проще говоря, невообразимого по размерам кратера, виднелись две фигуры.
Одна — крупная, другая — ничтожная с ней по размерам. Орочимару, одетый в черные брюки, перевязанные толстым фиолетовым поясом, похожим на канат, и бежевую рубаху с длинными рукавами, стоял на голове гигантского змея, из пасти которого вырывалось раздраженное шипение. И так не очень симпатичный внешне, змеиный саннин изменился, превратившись в нечто невообразимое. Из его головы торчали четыре небольших рога, потемневшую кожу кое-где покрывали маленькие чешуйки. В глазах с желтой радужкой виднелся вытянутый зрачок. А руку, которую по локоть было видно из-за оторванного в битве рукава, покрывали красные, беспокойно бросающие свой взор на всё что попало, глаза. Это были шаринганы, пересаженные искусственным путем. Змей продолжал шипеть, ему явно не нравилось, что Орочимару вызвал его для битвы. Но змеиный саннин коснулся ладонью головы призывного животного и усмирил его. В глазах монстра, имя которому Манда, загорелись шаринганы, что свидетельствовало о полном подчинении хозяину с помощью гендзюцу.
Неджи, чьи белые одежды развевались не только от ветра, но и от мощной чакры, казался маленьким плевком на асфальте по сравнению со своим учителем. Но его не стоило недооценивать. Неведомая никому прежде сила пропитывала его тело. Зеленая аура, от которой отделялись восемь хвостообразных потоков чакры, заканчивающихся утолщениями, похожими на головы, заставляла задуматься над тем, насколько силен этот шиноби. У каждой из таких голов из полупрозрачной зеленой чакры имелось по два светящихся желтых глаза. Сами же белоснежные глаза Хьюги окрасились в тот же цвет, и в них появился вертикальный черный зрачок. Тем не менее, сосуды, идущие к глазам и вздувшиеся под кожей, свидетельствовали о том, что и бьякуган еще работает.
— Ты вроде говорил, что лаборатория — самое укрепленное место? — пробормотал он, кидая небрежный взгляд на величественного змея и его наездника. Казалось, теперь Неджи ничуть не сомневался в своей победе.
Орочимару не ответил. Его мысли были заняты другим.
— Ты одолел древесных клонов и смог разрушить стены лаборатории... Я даже не думал, что ты станешь настолько сильным, Неджи-кун. Твоя мощь сравнима с силой джинчурики. И даже более того... — шептал он, но это были лишь мысли вслух, а не слова, адресованные противнику.
— Что ты там бормочешь?! — воскликнул Хьюга, потеряв терпение. Он одним прыжком взмыл в воздух и поравнялся с Орочимару, прежде чем тот успел моргнуть. Ударом ноги в живот Неджи скинул своего сенсея со змея. Змеиный саннин с грохотом впечатался в стену кратера, оставив там вмятину в форме своего тела. А Неджи тем временем ударил кулаком по голове неподвижного Манды, и змея обвили полупрозрачные зеленые потоки чакры, такие же, как и те, что виднелись за спиной Хьюги. Опутав призывное существо, они начали сдавливать его, а потом каждая из голов со светящимися глазами открыла пасть и впилась клыками в тело монстра, впрыскивая в него ядовитую чакру.
Спустя миг змей исчез в огромном облаке белого дыма, а Хьюга, неторопливо планируя по воздуху вниз, опустился на землю.
Орочимару, с кряхтением, шипением и стонами освободился из объятий стен кратера и, увидев приближающегося ученика, решил сразу его атаковать.
— Стихия Дерева! Рождение гигантских корней! — прокричал он, складывая печати с неуловимой для глаза скоростью.
Из каменной поверхности кратера, по которой пошли трещины, вырвались невообразимого размера лианы, устремившиеся прямо к Хьюге. Одна лиана, появившаяся под ногами Орочимару, подняла его на несколько метров, относя на более или менее безопасное расстояние. Остальные древесные щупальца начали атаковать противника, стремясь раздавить его или, по крайней мере, отбросить назад.
Хьюга предусмотрительно отскочил назад, оценив размеры надвигающейся на него древесной волны. Он начал быстро закручиваться на месте, и Неджи окружила полусферическая воронка ядовито-зеленого цвета.
— Вихрь!
Корни, пытающиеся атаковать врага в этот момент, сломались и с грохотом упали на землю, поднимая облака пыли и сотрясая землю своим весом.
Неджи перестал вращаться и, не теряя времени, устремился вперед, вскочив на одну из лиан и взбегая по ней. Еще несколько деревянных щупалец устремилось в его сторону.
— Восемь триграмм: Воздушная ладонь! — крикнул Неджи и ударил ладонью по каждому из щупалец.
Опасность миновала, и Хьюга вновь ринулся вперед. Едва достигнув одного уровня с Орочимару, Неджи вытянул перед собой ладонь, и все восемь потоков чакры со змеиными головами полетели вперед. Сенсей в считанные секунды был разорван на куски, и его конечности полетели в разные стороны. А одежда убийцы стала красной от фонтана крови.
Но это была еще не победа. Части тела и внутренности Орочимару исчезли, и сам Змеиный саннин появился внизу, смотря на свою руку, на которой закрылся один глаз.
Неджи не успел моргнуть, как его самого опутали змеи, появившиеся из рукава учителя. Орочимару рванул его на себя, и Хьюга полетел вниз. Он врезался в каменный пол, который некогда был полом лаборатории, где и началась эта битва.
— Прости, но я не могу просто так тебе проиграть, Неджи-кун. Хотя, должен признать, ты — мой лучший эксперимент, — прошипел Орочимару, возвращая змей в свой рукав, — Стихия дерева! Связывающие путы!
Из под ног Неджи вырвалось несколько на этот раз тонких и мягких лиан, похожих на веревки. Они мигом опутали ноги замешкавшегося шиноби и всползли по его телу вверх, после чего начали стягивать его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
